Обними
Шрифт:
Брови Мэтта взлетели на лоб, сам он медленно моргнул. Создавшаяся пауза оглушила.
Да не может быть… Он всмотрелся в её лицо, в огромные карие индийские глаза. Рита не могла такое предложить. Её безголовые подружки — вполне. Но Рита… серьёзная, деловая, саркастичная Рита… Однако в её взгляде сейчас не отразилось ни капли сарказма и деловитости. Вообще. Только ожидание, затаённое и загнанное.
Она действительно это предложила. И это действительно ужасно.
Мэтт расцепил пальцы, растёр лицо.
— Рита… — выдохнул он в ладони.
— Нет, подожди! — сквозь пальцы стало видно, как
Он уронил руки на колени. Беспомощно посмотрел по сторонам. Нет, ничто его не унижало, но та неделя была странной и ненормальной, так же, как и новое предложение. Это ненормально. Мэтт снова заглянул в карие глаза.
Впервые за всё время они смотрели с мольбой. Самой настоящей, неприкрытой.
— Рита, так нельзя, — он шумно выдохнул, забросил руку за голову и помассировал шею. — Это твоя семья, просто поговори с ними.
Она не ответила. Закусила губу, снова часто закивала. Оторвалась от парапета и опять зашагала к стене. Дошла до предела, крутанулась на шпильках, стук последовал в обратном направлении.
— У нас непростые отношения, — тонкие руки взметнулись вверх и закрыли «домиком» нос и губы. — Это вообще-то сложно не заметить… — Рита горько хохотнула в ладони, руки снова упали. — Мы не общались пять лет, до самой аварии.
Она дошагала. Остановилась всё на том же месте у окна, скрестила руки на груди и уставилась в пол. Мэтт незаметно для себя задержал дыхание.
— Я их очень подвела, опозорила и даже не знаю, как им удалось отмыться и восстановить репутацию, — Рита резким движением потёрла бровь и снова сцепила руки. — А потом авария. Пока я добралась до Коччи прошли сутки. За это время папу успели прооперировать, он пришел в себя, и стало ясно, что ходить он не будет. Я всё пропустила, понимаешь? — она вдруг оторвала взгляд от пола и посмотрела ему в глаза. — И он этого не забывает. Он постоянно припоминает, что меня не было рядом. Даже вчера, когда мне позвонил этот ублюдок с работы и попросил приехать, папа сказал… — она воздела взгляд к потолку. — Он сказал: «И снова ты нас бросишь?». Я… я просто не знаю, как проведу с ними эту неделю. Я опять сорвусь.
Мэтт тихо выдохнул застрявший воздух.
— Опять? — только и смог выронить он.
Другие слова будто выпали из словарного запаса.
— Да-а… неважно, — Рита отмахнулась и закусила губу. — Знаю, мы не друзья, и тебе это не нужно, но я за всё заплачу. Как за ту неделю. Считай это очередной идиотской работой, — она невесело улыбнулась и бесцельно развела руками. — У тебя получится, ты такой… Не знаю. С тобой уютно. Мама считает тебя красавчиком… Тебе всего лишь нужно сглаживать наши острые углы и выдерживать истерики одной неуравновешенной идиотки, — и снова пластиковая улыбка растянула губы.
Перед кем она старается держать лицо? Зачем? Кто пострадает, если она просто сядет рядом и уткнётся носом в его шею?
— Еще эта работа… — продолжила Рита. — Я даже не могу пожаловаться маме, ведь она считает, что у меня всё хорошо. Мне необходим
буфер, Мэтт. Долбаный буфер.— Тебе необходим психотерапевт, — Мэтт уперся ладонями в колени, оттолкнулся и поднялся со ступеньки.
Рита отвернулась и посмотрела в огромное окно.
— Хах!
Опять это «хах». Попытка обратить в неважное то, что действительно важно.
— Я серьезно, Рита, — Мэтт подошел к ней, встал рядом, обхватил ладонями поручень. — У тебя травма, такое не проходит просто так, тебе нужна терапия. А я даже не психолог. У меня знания на уровне базы, которой должно хватать, чтобы держать человека до приезда на «скорой» в больницу, — он повернул голову и всмотрелся в красивый профиль. — Всё, что я могу — это слушать и обнимать.
Профиль медленно повернулся. Плечо почти коснулось плеча, карие глаза вдруг оказались так близко, что стало видно, как в них расширились зрачки.
— Может, большего мне и не нужно? — тихо выронила она.
Что ответить девушке, которая стоит в нескольких дюймах от тебя и смотрит вот так? Особенно, если уже окончательно провалился в эти глаза? Послать её самостоятельно справляться со своей проблемой — не вариант. Это невозможно. Он ей нужен, а детали теряют важность. Мэтт снова забросил руку за голову и помассировал шею. Секунды тишины начали растягиваться, растягиваться… Это невыносимо. Выход только один.
— Ладно, — бросил он.
Рита заметно встрепенулась: отстранилась и сдвинула брови.
— Да?
— Да, — он изломил губы в невеселой ухмылке. — Буду твоим буфером. Своё ПТСР я уже однажды вывез, посмотрим, что можно сделать с тобой.
— Что такое «ПТСР»?
— Посттравматическое стрессовое расстройство, — Мэтт повёл плечом. — Мне снилась авария. Иэн, мой брат, несколько раз держал меня в кровати, потому что во сне я выпрыгивал из «скорой» и с расшибленной головой бежал выдирать дверь «жука»…
Он не очень задумался прежде, чем сказать это. Ответил машинально. И в горле мгновенно пересохло. Рот закрылся, Мэтт резко отвернулся к окну.
Твою мать! Твою нахрен мать!
Сейчас будет этот жалостливый взгляд. Обязательно. Потом похлопывание по плечу, заверение в лучшем… Они все так делают. Это как программа, заложенная природой, с которой люди не умеют переключиться. Так не делает только Иэн: он просто пинает под зад, заставляя вернуться в мир, что вполне в его духе.
Но Рита…
Мэтт сделал над собой усилие, повернулся к ней. А она только понятливо кивнула, и прикусила губу, как это делают дети, когда пытаются разобраться в чём-то важном. Очередная пауза пропитала собой пространство вокруг, одежду, добралась до кожи…
— Как хорошо, что ты парамедик и умеешь не игнорировать симптомы, — проговорила Рита. — Как я понимаю, тебе помогли?
Дар речи пропал на несколько секунд. Мэтт открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут же его захлопнул. Это тупо выглядит со стороны, но как нужно отвечать на такую реакцию? Он кашлянул в кулак, оттолкнулся от парапета и сделал шаг назад.
— Помогли, — пробормотал он. — Вот поэтому и тебе нужен специалист.
Рита отвернулась от окна и снова встала к нему лицом. Подняла руку с отрытой ладонью, как на клятве в суде.