Обними

— Давай сюда ноги.

Стопа застыла, не доведя круг. Тёмные брови сошлись на переносице.

— Зачем? — Рита не донесла чашку к губам.

Она иногда бывает такая непонятливая!

— Я целых полдня не массировал ничьи ноги, — Мэтт поманил ладонью. — Давай свои.

По гостиной пронеслось саркастичное хмыканье.

— Да брось.

— Никогда не мечтала о красивом массажисте? — он деланно выгнул брови.

На лице Риты отразилось недоверие.

— Перестань! — отмахнулась она, всё-таки донесла чашку до губ и снова пригубила чай.

— Обещаю быть нежным.

— Верю, но нет, — в чашке спряталась мимолётная ухмылка.

Упрямая. Иногда она спорит по делу, но иногда для неё это только дело принципа.

— Давай ноги, — строго скомандовал Мэтт.

Она с преувеличенным вниманием уставилась в экран. Будто бы ей понятно, что там происходит, учитывая, что серия явно идет уже минут двадцать. Мэтт руку не опустил. Продолжил всматриваться в красивый профиль. Туфли и прогулка вещи малосовместимые. Одно дело путешествовать в них в такси, и другое — выстукивать по тротуару. Неужели проигнорирует? Но вот она метнула в его ладонь быстрый взгляд. Еще один. Чашка снова начала движение к губам…

— Ладно! — выпалила Рита.

Удерживая чашку на весу, она вдруг круто развернулась, забросила ноги на сиденье, расположившись вдоль него, и вытянула вперед. Стопы в носках уперлись Мэтту в бедро. Наконец-то, уговорил. Можно подумать ему больше всех надо…. Хотя ладно. Надо. Он взял одну вязаную пятку, поднял и уложил на себя. Обхватил стопу двумя ладонями, несильно надавил большими пальцами в центр.

— А, а, а, — отрывисто рассыпалось по гостиной. Пальцы Риты тут же поджались.

Первое ощущение после того, как мышцы долго живут без расслабления — боль. Но она быстро становится приятной. Мэтт отпустил нажатие, и снова повторил.

— Чёрт! — она съехала спиной по подлокотнику и уложила на него голову. — Мне нужно нанять тебя на постоянную работу.

— Рикардо будет в восторге.

Рита негромко рассмеялась.

— Сможет видеть тебя каждый день. Будет представлять, что вы женаты, просто у вас гостевой брак…

— Ну хватит.

Она резко распахнула глаза.

— Ты сдался! — они почти ошарашенно уставились на Мэтта. — Ты впервые сдался! — Рита издала победный смешок.

Наконец-то она смогла расслабиться. Неясно, надолго ли, но смогла.

— Я не сдался, — Мэтт начал ходить пальцами по стопе, надавливая на разные точки. — Просто не хочу, чтобы ты страдала и ревновала. Видеть меня рядом с кем-то другим для тебя будет слишком тяжело.

— Говори себе это почаще, — едко ухмыльнулась она, но тут же отбросила голову на подлокотник и зажмурилась. — М-м-м, — раздался глухой протяжный стон.

Чёрт!

Руки на секунду замерли, по шее пошло покалывание. О такой реакции он не подумал. Совсем. Этот голос на низких частотах способен обезвредить целую армию. Что говорить о бедном несчастном одиноком мужчине? Тем более если он уже слышал такое «м-м-м» при других обстоятельствах. Много-много раз… Мэтт сильно сжал челюсть и тяжело втянул воздух через нос. Выдохнул. Пальцы продолжили движение по стопе.

— Ты правда из-за работы научился «бить людей»?

Вопрос ворвался в мысли и снова пустил дрожь по телу. Но уже другого характера.

Как у неё это получается? Из огня в ледяную прорубь одним щелчком. Он оторвал внимательный взгляд от ноги и покосился на лицо Риты. Абсолютно расслабленное, с закрытыми глазами, чёрными длинными ресницами, лежащими на щеках. Можно ведь не отвечать. Но стоит ли?

— Никогда не знаешь наверняка, к кому едешь, — он опустил ногу на своё бедро и взялся за пятку второй ноги. Та легко поддалась, отрываясь от дивана. — Там может быть бабушка с инсультом, а может и банда нариков, которым нужен ящик с медикаментами.

Пальцы надавили в центр стопы. Брови Риты снова нахмурились, но глаза она не открыла.

— Не жалеешь об уходе?

— От нариков? — хмыкнул Мэтт.

Она промолчала. Хотя вопрос вроде бы безобидный. Как и многие до неё, ступила на тонкий лёд и, осознав это, быстро убрала ногу назад на берег. Умница. Или не умница? Мэтт поджал губы, начал прощупывать каждый палец в светлых вязаных носках. В конце концов, об этом нужно начинать говорить. Хоть с кем-то. И с кем, если не с ней?

Трёп телевизора кое-как сгладил выросшую внезапно паузу, но она всё равно ощутилась нервными окончаниями. Мэтт снова перевёл взгляд на лицо Риты: она уже успела открыть глаза и теперь хмуро смотрела в потолок. Как мало надо чтобы разрушить идиллию…

— Я не бесчувственная тварь, — выронила она.

Внезапно.

Брови Мэтта выгнулись сами собой. Что за идиотские выводы?

— Хотя многие так считают, конечно, — Рита резко хохотнула в потолок. — Но я сожалею насчёт аварии. Это ужасное стечение обстоятельств и для того парня, и для тебя, но… — она оторвала голову от подлокотника, подтянулась и приняла полусидячее положение. Карие глаза в упор уставились на Мэтта. Не сбежать. — Я не знала тебя тем человеком. Я вижу тебя только вот таким, какой ты сейчас. Ты не спился, не деградировал после происшествия… — плечо в свитере поднялось и опустилось, горловина легко съехала вниз по коже. — Ну знаешь, есть такие парни, которые оправдывают свой алкоголизм и другие зависимости каким-нибудь несчастным случаем и, может быть, они правда ломаются после чего-то такого страшного. Но ты… — Рита перехватила чашку одной рукой и сделала неопределенный взмах. — Ты собранный, спокойный, и вообще очень цельная личность. Ты никогда не хотел свою собственную семью?

Неожиданный вывод. Мэтт внимательно слушал всю длинную речь, приготовившись отвечать, но примерно с середины всё пошло по странному сценарию.

— Я не понял, в чём связь, — он еще несколько раз сжал и отпустил стопу, и уложил её на бедро рядом со второй.

Рита снова пожала плечами, уронив горловину свитера еще на полдюйма ниже.

— Не каждая девушка способна терпеть и принимать твою теперешнюю работу.

— А работу на «скорой» способна?

— Там есть график. Дни смен, дни отдыха. Ночи тоже, — Рита поднесла забытый чай к губам и сделала глоток. — А здесь ты уходишь из дома, когда придётся. И ладно, если это утро: все уходят на работу по утрам. Но у большинства людей ритм жизни такой, что встречаться выходит только по вечерам, и как раз это время ты проводишь в чужом доме. Ни совместных ужинов, ни просмотра телека… — она опустила взгляд в чашку, обняла её двумя ладонями. — Твоя женщина возвращается домой вечером, а тебя нет. И так постоянно. Не каждая сможет с этим справиться. Делить своего мужчину с кем-то…

Она замолчала, не закончив фразу. Её пальцы начали поглаживать чашку, будто бессознательно. Мэтт сложил руки на её ногах и сцепил пальцы в замок, всмотрелся в задумчивое лицо. Это была странная-странная речь, призывающая… к чему? На самом деле он никогда не рассматривал свою ситуацию с такой стороны. Это даже интересно. Будучи холостым, не особо задумываешься о том, как в будущем работа повлияет на отношения.

Особенно если отношения так и не появляются.

— А вообще не слушай меня, — тёмные ресницы вдруг снова взметнулись. Рита вяло улыбнулась, но улыбка сразу же погасла. — Ты продолжаешь работать, помогать людям, пусть и в другом направлении. Это ведь тоже важно. Если бы не ты и ребята вроде тебя, кто бы поддерживал жизнь в говнюках вроде папы? Да и что я понимаю в отношениях? Я испортила их все.

Она вдруг подтянула под себя ноги и спустила на пол. С бедра Мэтта пропала приятная тяжесть. Он глухо прочистил горло.

— Все?

— О да, я профи, — Рита хмыкнула, подцепила пальцами пакет с печеньем и вытянула одно. — Мой первый английский бойфренд сказал, что мы — два слишком похожих друг на друга тирана, и нам лучше не продолжать встречаться, пока всё не зашло слишком далеко.

— Так и сказал? — Мэтт склонился и поднял с пола чашку с остывшим чаем.

Каким мудаком нужно быть, чтобы сказать ей такое?