Обречённые

— Марк! — услышал гневный окрик. — Ты что творишь! Прекрати немедленно! Слышишь? Это приказ!

— Ты не можешь мне приказывать. — прохрипел в ответ. — Она умирает из-за твоей ошибки. — зло посмотрел на него, а он сделал шаг назад, но тут же взял себя в руки и снова двинулся ко мне, намереваясь прервать заклинание переноса. Вот только руны я уже нарисовал, и мне осталось их лишь активировать.

Быстро создав ещё несколько рун, создал над нами защитный купол, который откинул Зиора от нас и не давал возможности подойти ближе.

— Марк! Не смей, слышишь.

Влил магию в руны, и они засветились на теле Алиши, ярким, алым оттенком. Склонился над ней, касаясь своим лбом её лба и оставляя отпечаток заглавной руны на своей голове, после чего, вновь активировал заклинание. Почувствовал резкую боль по телу, которая концентрировалась на плече и во лбу, на месте руны. Древнее заклинание, применявшееся очень редко из-за того, что оно передавало жизненные силы от одного живого организма другому. Моих сил был уже мало, чтобы исцелить её полностью, но я отдавал ей и свою магию полностью, без остатка, ибо мир без неё не стоит того, чтобы жить в нём.

— Любимая. — прошептал, улыбаясь ей. — Обещай, что будешь жить, чтобы ни случилось, ты будешь жить. — из последних сил склонился над ней и коснулся её губ своими. — Я люблю тебя Алиша, прости, что понял это слишком поздно.

***

Когда пришёл в себя услышал крики Зиора, он ругался и костерил Марка на чём свет стоит. Быстро сев, осмотрелся по сторонам и увидел Алишу и склонившегося над ней Марка, он что-то ей шептал, а она не двигалась, даже не подавала признаков жизни.

— Зиор. — позвал его, вставая на ноги при помощи Лии. — Что случилось?

— Он отдаёт ей свою жизнь, чтобы спасти от смерти, обрекая себя тем самым. — выпалил он.

— Что!? — ошарашено переспросил. — Марк!

Повернул голову ровно в тот момент, когда увидел, как он упал на спину рядом с Алишей. Хотел броситься к нему, но наткнулся на щит, который не давал к нему приблизиться, но вот его сопротивление ослабло, и я провалился через защиту, как через густой кустарник. Едва оказавшись под куполом, бросился к другу, падая рядом с ним на колени и проверяя его, но он уже не дышал, а сердце не билось.

— Марк, нет! Боги, что ты наделал! — бросил взгляд на Алишу, она лежала рядом и тоже не дышала. — Нет, нет, нет. — шептал, применяя к ним то одно заклинание, то другое, но ничего не получалось. Лия стояла за моей спиной и плакала, утирая слёзы, которые не прекращались.

Сидел смотрел на тела друзей и не мог поверить, что всё закончилось вот так… так глупо… а потом услышал вскрик Лии и перевёл на неё взгляд.

— Алиша. — прошептала она.

Быстро обернулся к ней и увидел, как Алиша зашевелилась, с трудом поднимаясь и садясь. Ожерелье, что висело на её шее, со звоном упало на землю, превращаясь в рабский ошейник, а в голове всплывали слова Марка, когда он пересказывал разговор с Иросом. “Чтобы снять ошейник, ты должен покончить с собой, точнее захотеть умереть сам, без чьего-либо принуждения”.

Алиша посмотрела на ошейник, дотронулась до своей шеи, а потом резко перевела взгляд и зацепилась за тело Марка.

— Марк. — позвала она его. — МАРК! — потрясла его за одежду и порвала рукав куртки, оголяя его плечо, на котором раньше была татуировка цепи, а теперь кожа была чистой, без какого-либо рисунка. Она упала на его грудь и зарыдала, повторяя его имя вновь и вновь, а я сидел рядом и был абсолютно бесполезен. За моей спиной стояли Лия и Зиор, а предо мной рыдала и кричала подруга над телом моего кровного брата.

Прощай Инквизитор Вилару, прощай мой друг…как ты и сказал, твой род прервался на тебе…

Часть 12. Обречённые на расставание

Активацию маяка почувствовал очень ярко, понимая, что Марка скорей всего больше не увижу.

— Прощай, друг. — прошептал тихо себе под нос.

— Что ты там бормочешь? — спросил парень, подходя ближе.

— Прощаюсь с другом. — тихо ответил.

— Каким? — закрутил он головой.

— Не важно. Собирай команду. — сказал парню. — В любой момент можем рвануть, куда глаза глядят.

— Даже так? — он присвистнул.

— И предупреди, что противник опасный, минимум убил двух инквизиторов, а быть может уже и трёх.

— Вилару? — ошарашено спросил парень. — Да ладно! — зло посмотрел на него, а он поднял руки, ладонями вперёд. — Всё-всё, уже побежал.

Прошло меньше часа, когда маяк резко сменил своё место нахождения. Теперь он был здесь в столице, но как такое возможно? Это лишь значит, что драконорождённый тоже здесь, буквально у нас под носом. Сжал кулаки в ярости. Похоже, стоит встретиться с отцом, в голове что-то щёлкнуло, даже запнулся. Нет, единственный, с кем можно было поговорить — Вилару, но он был уже на грани и скорей всего заплатил свою цену за путь, что выбрал однажды. Обречённый на смерть — умрёт в любом случае. Жаль… поднял лицо к небу и посмотрел на облака, из всех коллег, сработался лишь с ним.

Перевёл взгляд на свою команду, похоже заразился от Вилару и теперь не доверял даже им. Незаметно стал рисовать руны защитных и атакующих заклинаний. Окружив дом, снова напомнил команде, чтобы были настороже и не лезли на рожон. Проникнув внутрь, стали проходить комнату за комнатой, поднимаясь всё выше и выше. Стража осталась на улице и держала дом в оцеплении. Но либо мы ошиблись, либо наш враг был самоуверен, но скорей всего, он был хитрее нас.

Поднявшись на третий этаж, стали продвигаться вглубь дома очень осторожно, хотя до сих пор никого не встретили. Тут не было ни стражи, ни тварей некроманта, ни магических ловушек, просто ничего. Неужели мы ошиблись, и тут ничего нет? Нет, не думаю, маяк ощущаю очень чётко. Сомневаюсь, что Марк ошибся бы в наложении заклинания.

Зайдя в следующую комнату, увидел нескольких мужчин, в лохмотьях, с ссадинами по всему телу, в цепях. Они были прикованы к стене, и едва заметили нас, вздрогнули, сжимаясь и стараясь, стать меньше и привлекать как можно меньше внимания. Пробежал по ним взглядом особо не задерживаясь и не испытывая сочувствия к их положению, оно им явно не поможет, а мне только помешает.

— Алин. — позвал девушку, а она тут же появилась рядом со мной. — Осмотри. Остальные за мной, наша цель дальше.

Снова продолжив продвижение по коридору, вышли в довольно большую комнату, где в воздухе висел сгусток энергии, переливающийся то золотом, то серебром. Склонил голову, рассматривая этот сгусток, поднял кулак, давая понять, чтобы никто не двигался с места. Мои глаза сверкнули золотом, и сгусток дрогнул, словно сжался в страхе. Протянул к нему руку, призывая магию и заставляя сгусток подчиниться и направиться в мою ладонь. Он дрожал, сопротивлялся, но всё же приближался. Как только оказался на моей ладони, сжал слегка пальцы, окутывая сгусток золотыми нитями, он всё так же дрожал, пытаясь вырваться, но я не ослаблял хватку, а мои глаза сияли золотом ещё сильнее. Мир вокруг изменился, теперь видел его в другой цветовой гамме, всё, что не обладало жизненной силой, было холодных оттенков, а вот сгусток и мой отряд светились довольно яркими и тёплыми оттенками.

Прикрыл глаза, беря магию под контроль, в который раз проклиная кровь отца. Его я презирал и ненавидел, он выкинул мою мать как что-то ненужное и лишнее, а когда у него начались проблемы со здоровьем, сразу вспомнил о нас, пытаясь наладить отношения. Вот только нас к тому моменту уже не было, моя мать погибла от болезни, которую можно было легко вылечить, если бы у нас были средства, чтобы обратиться к лекарю. Даже тот факт, что я работал на двух работах, не позволили нам вовремя попасть на приём, так как отдавали предпочтение знатным и богатым, моя мать чахла и умирала у меня на руках. Я умер бы рядом с ней, но меня тогда нашёл Вилару и Райан. Они спасли меня и много кого из бедняков тогда, а лекарей наказали, как оказалось, корона выделила много средств для лечения простого народа, но они присвоили деньги. Вилару находил казнокрадов и карал их так, как принято у бога смерти, а Райан занимался лечением. Они тогда обнаружили во мне небольшой дар к магии и помогли его почувствовать, подчинить и научили к нему прикасаться. Инквизитором стал, чтобы карать тех, кто поступает как те лекари, чтобы страдало таких как я меньше всего. Отец последние пять лет пытается начать со мной общение, но разговаривал с ним лишь один раз, точнее слушал, по приказу императора, единственного, кто может мне приказать.