Обреченные
Шрифт:
— Потрясающе, как обычно.
Франческа чуть улыбнулась.
— Да, так-то лучше.
Люс начала примечать мелкие детали, которые также могли быть делом ангельских рук. Заказанная поездка прошла куда более гладко, чем на вчерашнем рейсовом автобусе. Фасады магазинчиков казались обновленными, как будто весь город покрыли свежим слоем краски.
Учащиеся выстроились в очередь для посадки на яхту, которая ошеломляла так, как это бывает с очень дорогими вещами. Ее изящные обводы изгибались, словно морская раковина, у каждого из трех ярусов была собственная широкая белая палуба. С передней, куда они поднялись, Люс сквозь огромные иллюминаторы смогла заглянуть
Она последовала за Майлзом в каюту на второй палубе. Вдоль изогнутых стен спокойного серо-коричневого цвета тянулись длинные черно-белые скамьи. Полдюжины учеников уже расположились на мягких сиденьях и примеривались к огромному разнообразию закусок, расставленных на журнальных столиках.
У бара Майлз вскрыл банку газировки, разлил ее по двум пластиковым стаканчикам и протянул один Люс.
— Тогда демон и говорит ангелу: «Подашь на меня в суд? И где, по-твоему, ты сумеешь найти адвоката?» — закончил он и подтолкнул ее локтем в бок, — Уловила? Потому что говорят, будто все адвокаты…
Это была уже концовка анекдота. Мыслями Люс была где-то далеко и упустила, что Майлз вообще его рассказывал. Девочка заставила себя отреагировать, громко рассмеявшись и даже хлопнув по барной стойке. Ее преувеличенный восторг, судя по всему, не столько успокоил мальчика, сколько слегка насторожил.
— Ух ты, — выдохнула она, уняв поддельный смех и борясь с подкатившей тошнотой, — Неплохая шутка.
Слева от них Лилит, высокая рыжая девица, одна из сестер-тройняшек, с которой Люс познакомилась в первый школьный день, замерла, не донеся до рта кусочек тартара из тунца.
— На редкость тупая, — заявила она, хмурясь в их сторону и брюзгливо поджимая блестящие губки, — Ты действительно считаешь это смешным? Да ты вообще когда-нибудь была в преисподней? Это не повод для смеха. От Майлза такого можно ожидать, но у тебя-то, мне казалось, со вкусом получше будет.
Люс это застало врасплох.
— Я и не подозревала, что это вопрос вкуса, — заметила она. — Но в таком случае я определенно на стороне Майлза.
— Тсс, — вмешалась Франческа, неожиданно приобняв за плечи обеих девочек. — О чем бы ни шла речь, помните: вы на одной яхте с семьюдесятью тремя обычными учениками. Не нефилимами. Осмотрительность — вот девиз сегодняшнего дня.
Для Люс это по-прежнему оставалось одной из наиболее странных особенностей Прибрежной. Все время, что они проводили вместе с обычными ребятами в школе, им приходилось скрывать навыки, приобретенные на занятиях в Нефском доме. Девочке все еще хотелось поговорить с Франческой о вестниках, обсудить то, чего она добилась в лесу чуть раньше на неделе.
Но учительница уже скрылась, и к Люс с Майлзом тут же придвинулась Шелби.
— Как по-вашему, насколько осмотрительной мне следует быть, спуская все эти семьдесят три не нефилима в унитаз?
— Ну ты даешь, — рассмеялась Люс, но чуть замешкалась, когда Шелби протянула ей свою тарелку с закусками, — Только посмотрите, кто тут делится, — заметила девочка, — И ты еще говоришь, что у тебя синдром единственного ребенка!
Ее соседка отдернула тарелку, как только Люс взяла с нее оливку.
— Ну смотри, не привыкай к этому.
Когда у них под ногами загудел двигатель, все школьники на яхте разразились восторженными воплями. В Прибрежной Люс нравились такие мгновения, когда она толком не могла отличить нефилимов от обычных ребят. Невзирая на холод, несколько
девочек остались снаружи. Смеясь, когда ветер трепал им волосы. Ребята, вместе с которыми у нее были занятия по истории, играли в покер в уголке главной каюты. За этим столом она ожидала бы увидеть Роланда, но тот явно не поехал со всеми.Около бара Жасмин делала снимки общих планов, а Заря жестами подзывала Люс, с помощью бумаги и ручки показывая, что им все еще нужно составить речь. Девочка уже направлялась в их сторону, когда краем глаза заметила через иллюминатор Стивена.
Он стоял один, облокотившись на перила, в длинном черном плаще, мягкая фетровая шляпа покрывала его седеющие волосы. Люс по-прежнему не могла без тревоги думать о нем как о демоне, тем более что учитель ей искренне нравился — по крайней мере, то, что она о нем знала. Его отношения с Франческой смущали девочку еще больше. Они были такой прекрасной парой! Размышляя об этом, Люс вспоминала вчерашние слова Кэма — мол, они с Дэниелом не так уж и отличаются друг от друга. Это сравнение все еще занимало ее мысли, когда она приоткрыла дверь с дымчатым стеклом и вышла на палубу.
К западу от яхты виднелась лишь бескрайняя синева на синем — океан и безоблачное небо. Вода была спокойной, но свежий ветер обдувал борта судна. По дороге к Стивену Люс пришлось схватиться за перила, сощурившись от яркого солнечного света и прикрыв глаза ладонью. Франчески нигде не было видно.
— Привет, Люс.
Учитель улыбнулся ей и снял шляпу, когда девочка подошла ближе. Его лицо выглядело очень загорелым для ноября.
— Как жизнь?
— Сложно сказать, — откликнулась она.
— Ты не чувствовала себя обескураженной на этой неделе? Наше занятие, посвященное вестникам, не слишком тебя разочаровало? Видишь ли, — добавил он, понизив голос, — мы никогда прежде этому не учили.
— Разочаровало? Нет. Мне понравилось, — поспешно возразила Люс. — То есть… смотреть оказалось трудно. Но и завораживающе. Мне хотелось с кем-нибудь это обсудить…
Под взглядом Стивена ей вспомнился подслушанный разговор, состоявшийся у пары учителей с Роландом. И то, что именно Стивен, а не Франческа с большей готовностью отнесся к включению вестников в учебный план.
— Я хотела бы все про них узнать.
— Все про них? — переспросил учитель, запрокидывая голову и подставляя солнцу и без того золотистую кожу, — На это уйдет немало времени. Существуют триллионы вестников, по одному почти на каждое событие в истории. Бесконечный простор для изучения. Большинство из нас даже не представляют, с чего начать.
— Вы поэтому не включали их в программу?
— Спорный вопрос, — ответил Стивен. — Некоторые ангелы не верят, что вестники хоть сколько-нибудь значимы. Или что дурные события, о которых те возвещают, перевешивают хорошие. Их сторонников, таких как я, они называют барахольщиками от истории, чересчур увлеченными прошлым, чтобы уделять внимание проблемам настоящего.
— Но это же все равно что утверждать… будто прошлое не имеет значения вовсе.
А это подразумевает, что все прошлые жизни Люс ни к чему не ведут и что вся история их с Дэниелом отношений тоже ничего не стоит. Так что она может опираться только на то, что узнает о нем за эту жизнь. Но будет ли этого и в самом деле достаточно?
Нет. Не будет.
Ей хотелось верить, что за ее чувствами к Дэниелу стоит что-то еще: драгоценная, хоть и недоступная ей история, складывающаяся в нечто большее, чем пара ночей блаженных поцелуев и еще столько же — споров. Поскольку если прошлое не имеет значения, то, кроме этого, у них ничего и нет.