Обрести себя

– Правильно сделала, Танюша. Помянула невинно убиенных. А вот мой Женя и товарищ его Яков, вообще могилы не имеют и некуда мне пойти и помянуть их. Ничего Танечка, я пока жива, бороться за честное имя мужа буду, до последнего вздоха буду, пока правды не добьюсь!

Вечер прошел незаметно. Таня сидела за столом. Она пыталась проверять тетради, но на душе было тяжело и муторно.

– Как он так мог?!

Эта мысль терзала ее и не отпускала.

Когда они легли спать, Анна Павловна услышала, как из-за ширмы, за которой была кровать Тани, раздается тихий плач.

Глава шестая

Весна наступала по всем фронтам. Снег бурно таял. Повсюду были лужи, ручьи текли по тротуару и обочинам дорог. Районы строительства превратились в непроходимое болото. Люди с трудом обходили строящиеся дома по проложенным деревянным мосткам.

В один из последних дней апреля, Таня, вернувшись домой из школы, застала свою хозяйку в крайнем волнении.

– Танечка! – Анна Павловна быстро шагнула девушке навстречу.

В руках она держала большой распечатанный конверт.

– Что это, Анна Павловна?

– Это значит, деточка, что у меня появляется новая надежда. Генерал Алтуфьев сообщает, что он получил повышение. Теперь он генерал-лейтенант, служит в Генштабе и, самое главное, он пишет, что смог найти новые документы, подтверждающие невиновность моего мужа и Якова Зарецкого. Он меня и Софью приглашает на встречу, которая состоится, представляешь себе, в пятницу 7 мая в Москве у него в кабинете.

Анна Павловна не выдержала и заплакала, закрыв лицо руками. Таня обняла ее.

– Вот видите, Анна Павловна, я ведь вам говорила…

– Подожди, Танечка, еще рано радоваться. Алтуфьев просто приглашает нас, чтобы мы подписали соответствующие документы. Но, ты понимаешь, в такой день! Это знак господний! Видишь, Таня, есть еще честные и порядочные люди! Я ему так и скажу! Несмотря на несправедливость, легче жить, когда знаешь, что есть такие, как он. Сколько времени прошло, а он помнит, не забыл! Не предал память Евгения Георгиевича.

Анна Павловна молитвенно сложила ладони.

– Я верю, Танечка, и всегда, даже в самый трудный час верила, что все равно правда восторжествует!

Новикова посмотрела на Таню и она увидела, как ее лицо прояснилось и осветилось внутренним светом.

С того дня, как Таня и Соня познакомились при столь драматических обстоятельствах, им удалось всего несколько раз поговорить по телефону да Соня один раз забегала в гости.

Это был замечательный вечер. Таня познакомила Соню с Анной Павловной и они хорошо провели время. Соня внушала надежду Анне Павловне:

– Вы знаете, Анна Павловна, я уверена, что можно найти правду о вашем муже. У нас все в архивах упрятано. Нужно только до этих документов добраться. Это ужасно тяжело. Все за семью печатями, но если сослуживец вашего мужа в больших чинах сейчас, то может это ему и удастся?

Школьные заботы не давали продыху. Таня зачастую уходила утром и возвращалась вечером. Она допоздна засиживалась в учительской, проверяя тетради учеников. Ей не хотелось зря стеснять свою хозяйку. Таня очень уставала и в тайне была этому рада. Она старательно гнала от себя всяческие, связанные с новой реальностью мысли. Эти мысли преследовали ее, возвращались к ней по ночам снова и снова. Ее постоянно мучил один и тот же сон.

Женщина с ребенком на руках выбегает из рядов смертников. Искаженное в немом крике лицо. Тане все время казалось, что эта женщина пытается что-то ей сказать. Эта безвестная женщина, в последние мгновения своей жизни думала только о том, как спасти свое дитя, то есть ее, Таню.

– Но получается, что на самом деле я вовсе не Таня, – думала девушка бессонной ночью. Это мама-Аня так меня назвала. Так кто же я? Как звала меня та женщина, сидя у колыбели? Какие песни она мне пела? Кто же я на самом деле? Эти странные буквы на медальоне. В них скрыта тайна моего имени. Как бы ее разгадать?

С этой мыслью Таня провалилась в тяжелый сон.

– Танечка, деточка, ты совсем осунулась, – переживала Анна Павловна. Не терзайся, душа моя, не мучайся ты из-за него.

– Я не из-за него переживаю. Я все время о той женщине думаю, которая меня родила и которая меня спасла от смерти. Как ее звали? Как меня звали? Какие песни она мне пела? Я все время об этом думаю! Я узнать хочу, но как…?

– А ты с Соней поговори. Она девушка умная. Помнишь, как она мне про архивы и хранилища говорила. Так и получилось. Видно Алтуфьев как-то смог до них добраться.

Первомай в этом году выпал неудачно, на субботу. Таня и Соня договорились обязательно встретиться после демонстрации у билетных касс в парке им. Горького.

– Как здорово! – воскликнула Соня. Вот уж наболтаемся! У меня столько есть чего порассказать, аж язык чешется!

– Сонечка, я тоже буду очень рада тебя видеть! Мне тоже надо бы с тобой кое о чем поговорить.

Первомай прошел замечательно. Вся столица была украшена плакатами, транспарантами, красными флагами. Всюду висели портреты руководителей государства.

Таня стояла в условленном месте и ждала Соню. Из репродукторов звучала бравурная музыка, создававшая приподнятое, праздничное настроение.

– Таня! – услышала она Сонин голос.

Таня обернулась и увидела спешившую к ней Соню. Одета она была в темно-бордовый плащ и такую же шапочку.

– Вот Таня посмотри! Как тебе?! Представляешь, как мне повезло! Я в ГУМе была и как раз выбросили! И деньги с собой были. Я сразу в очередь! Пятнадцатая была! И с размером повезло, подобрала.

– Сонечка, тебе действительно очень идет.

– Знаешь, я по тебе очень соскучилась! – сказала Соня.

– И я, Соня, тоже. Ты знаешь, Анна Павловна тебя добрым словом поминает. Помнишь, ты про архивы и спецхраны рассказывала. Анна Павловна письмо от генерала Алтуфьева получила. Он новые документы нашел. Приглашает Анну Павловну и Софью Зарецкую на подписание прошения. А вдруг получится?! Вот моя хозяйка будет счастлива!

– Это будет необыкновенная удача! Сколько таких, как ее муж, ты даже представить себе не можешь!

Соня посмотрела на свою подругу.