Очарование
Шрифт:
— Зараза! — Аргонавт отпустил ее и бросился в конец вагона.
Мэйлия помчалась следом. Она дышала быстро и тяжело, а он уже изучал стоп-кран.
— Отвернись, — скомандовал Орфей.
Мэйлия закрыла лицо и развернулась. За ее спиной разбилось стекло. Через плечо она увидела, как он залез в сломанный ящик и взялся за шнур.
— Держись за меня!
Одной рукой он схватился за изогнутый металлический поручень у двери. Не имея другой опоры, Мэйлия обхватила арголейца за пояс и уткнулась головой в его массивную грудь.
Сигнала тревоги не было, но скрежет металла при торможении прозвучал
Мэйлия зажмурилась и закричала, но не рискнула разжать руки. Боль пронзала ее конечности. Когда дрожь наконец прекратилась и Мэйлия открыла глаза, то поняла, что они лежат на полу в коридоре и большое тело Орфея накрывает ее, как щит.
Поезд полностью остановился. Взглянув вверх, она увидела, что арголеец по-прежнему держится за металлический поручень.
— Проклятье, — пробормотал он. — Лучше бы ты была права, иначе нас выкинут из поезда.
Мэйлия открыла рот, собираясь сказать, что наверняка права, но остановилась, услышав гул, вызванный не поездом. Поначалу тихий, он нарастал с каждой секундой.
— Чтоб меня, — пробормотал Орфей, вставая. Он поднял Мэйлию и втащил обратно в купе. — Бери куртку.
Арголеец бросился к окну и потянул за красный пластиковый рычаг аварийного выхода внизу окна. Дрожь внутри Мэйлии нарастала в геометрической прогрессии. Она нашла куртку и натянула на себя.
Вдоль нижней кромки окна оторвалась резиновая полоса. Орфей бросил ее прочь, схватился за металлическую рукоятку, приделанную к нижней части фрамуги, и также потянул кверху. Окно распахнулось внутрь, отделившись от верхнего края. Аргонавт обеими руками убрал его с дороги, бросив на пол под стену.
— Вниманию пассажиров, — раздалось в динамиках. — Поезд полностью остановился. Пожалуйста, оставайтесь на местах, пока мы выясняем причину.
Орфей застыл. Затем повернулся к двери.
— Нет времени! — заорала Мэйлия. — Оно приближается.
— Чертова дура сирена, — пробормотал Орфей, подталкивая Мэйлию к окну. — Давай!
Она схватилась за фрамугу и залезла на край окна с полки, на которой прежде сидел Орфей.
— Почему они не велят этим бедным людям выйти из поезда?
— Потому что не знают того, что знаем мы. Шевелись!
— О, боги, — прошептала она. — Они все умрут.
Орфей подтолкнул ее в окно.
— Шевелись!
Мэйлия закрыла глаза и прыгнула. С хрипом она врезалась в промерзший снег и перекатилась на бок. Плечо прошила боль, а в легкие ударил ледяной воздух. Но неистовая дрожь земли привлекла ее внимание и заставила открыть глаза. Как и оглушающий рев откуда-то сверху.
Орфей очутился рядом, прежде чем она поднялась, и дернул ее вверх. Мэйлия резко развернулась и посмотрела на огромную гору, от которой отделилась большая снежная масса и белыми струями устремилась вниз по склону, поглощая по пути камни и деревья. И все это стремилось прямо к голове состава.
— Беги!
Орфей дернул ее за руку, уводя подальше от снежной реки. Ноги Мэйлии заработали, и она изо всех сил помчалась за Орфеем. Они пробежали мимо хвоста поезда, мимо людей, открывающих окна, глядящих на них и выкрикивающих вопросы. Мимо воплей
и глаз, наполняющихся ужасом по мере того, как приходило понимание, что творится.Рев нарастал. Мэйлия оглянулась как раз в тот момент, когда белый поток врезался в первые четыре вагона, накрывая их вздымающимися облаками, которые выстреливали вверх гигантскими снежными спиралями и колоннами.
Мэйлия ахнула. Она не поняла, что остановилась всего в нескольких сотнях метров от путей и смотрела на разрушения, пока Орфей не схватил за плечи ее и не развернул к себе лицом.
— Соберись, Мэйлия. Возьми вот это. — Он вложил ей в ладонь нож с рукояткой размером с ее руку. — Оставайся здесь с людьми и не потеряй куртку. — Он застегнул ей молнию до подбородка. — Помощь придет. Я за тобой вернусь.
Она перевела ошарашенный взгляд от ножа на арголейца.
— Подожди.
Он уже бежал к тому, что осталось от поезда.
— Куда ты идешь?
— Найти треклятую сирену.
Орфей промчался сквозь группу из двадцати человек, которым удалось сбежать из хвоста поезда. Они стояли на путях и в ужасе смотрели на катастрофу. Очевидно, они не заметили Мэйлию.
Она снова посмотрела на нож, затем на пустую тропу за спиной. Дорога уходила к горизонту и исчезала в залитом лунным светом снегу. Можно бежать. Это ее шанс. Мэйлия сделала шаг к свободе и тут же остановилась.
Из-за деревьев на тропу выдвинулись три гончие. Их красные глаза издалека походили на слепящие сферы.
***
Пульс Изадоры частил — она ждала, пока Каллия закончит осмотр. Царица, как свою, ощущала тревогу сидящего рядом мужа. Осмотр был рутиной, и чувствовала она себя хорошо, но что-то всегда может пойти не так, и Деметрий знал это лучше кого бы то ни было.
Она всего три месяца, как беременна, а муж уже ведет себя как тиран. Но он ее тиран, поэтому, так и быть, Иза закроет глаза на его замашки, по крайней мере, пока.
Каллия отняла руки от обнаженного живота Изадоры и открыла глаза. По лицу целительницы разлилась улыбка.
— Все хорошо.
Изадора с облегчением вздохнула и улыбнулась, глядя на Деметрия.
— Видишь? Я же тебе говорила, пессимист.
Ее большой сильный муж-аргонавт усмехнулся.
— Осталось отходить еще шесть месяцев, кардия.
Она знала, что он беспокоится, как бы ребенку не досталась генетическая мутация от его матери, но не разделяла страхов мужа. Этот ребенок — благословение, а не проклятие. И когда малыш родится и Деметрий увидит его своими глазами, то поверит в это так же, как и она.
Каллия уселась за стол, делая записи.
— Теперь садись.
Когда Изадора натянула зеленый свитер и спустила ноги с кушетки в клинике сводной сестры, Каллия добавила:
— Сердцебиение сильное. У тебя хорошие показатели, и я не ощущаю ничего необычного. Как аппетит?
— Как у птички, — ответил Деметрий.
Изадора смерила его взглядом и вновь посмотрела на сестру.
— Лучше. Тошнота почти прошла.
— Хорошо. У тебя начался второй триместр. И энергия должна возрасти. — Она подмигнула Деметрию. — Возможно, тебе понадобится отдых, здоровяк. Это фаза медового месяца, когда беременная гинайка очень нуждается в сексе.