Очарование

— Проклятье. — Аргонавт потянулся, схватил ее за плечи, поднял и вытащил из туалета. — Какого хрена ты здесь делаешь?

— А сам как думаешь? — Она вывернулась из его хватки и, тяжело дыша, упала на нижнюю полку. — Там эти псы.

Скайла подошла к Орфею, спрятала клинок обратно в ножны.

— Мы их видели. И не знали, что с тобой случилось.

— Я услышала шум снаружи и спряталась в туалете, — сказала Мэйлия. — Знаете, я не дура.

— Конечно, нет, — согласился Орфей. — С твоей стороны было умно спрятаться.

Мэйлия посмотрела на него.

— А какой у меня выбор? Бежать? Тогда Аид точно получит то, что хочет. Все это время он не уделял мне внимания, но после вашего прихода мне уже дважды пришлось спасаться от его подручных. Кстати, премного благодарна.

Позвоночник Орфея одеревенел. Она говорила правду. Вина, которую аргонавт привык игнорировать, вернулась в десятикратном размере.

— Мэйлия… — начала Скайла.

Мэйлия бросила нож Орфея на пол, подтянула ноги к груди и свернулась клубком. Разговор окончен.

Скайла посмотрела на Орфея и постучала указательным пальцем по запястью, показывая, что у них нет на это времени.

— О гончих мы позаботимся, — сказал Орфей беглянке. Та не ответила. — А ты будь умницей и оставайся здесь, пока мы за тобой не вернемся.

По-прежнему никакого ответа.

После пары минут молчания молчания аргонавт вновь взглянул на Скайлу. Сирена кивнула в сторону открытого окна и ожидавших за ним гончих.

— Мы вернемся за тобой, Мэйлия, — повторил Орфей, выбираясь наружу и помогая слезть Скайле. — Сиди здесь.

— А куда еще мне идти? — с горечью пробормотала Мэйлия, когда они ушли. — Все, что мне осталось — это созданная тобой клетка.

Глава 11

Снег хрустел под ногами Скайлы, пока она огибала деревья и поваленные стволы, стараясь не выдать своего местонахождения и приглядываясь в ожидании того, что могло выпрыгнуть из темноты. Она знала, что где-то слева Орфей обходит гончих с другой стороны, но не видела его. Он двигался, как тень — молчаливая, смертельно опасная, неразличимая до последней секунды.

Скайла радовалась этому, поскольку была уверена, что уж ее те адские псы слышали за километр. Кровь стучала в ушах, а каждый шаг, казалось, разносился над пустым лесом. Лунный свет проникал сквозь высокие сосны, отбрасывая на снег зловещие тени.

Справа от нее хрустнула ветка. Сирена достала лук и стрелу. Сердце тяжело билось в груди.

Некоторое время в ушах лишь звенела тишина, а затем вверху послышался шелест. Скайла передвинулась, прицелилась и перевела дух, поняв, что это всего лишь сова, чье уханье наполнило темноту, подобно грозному предупреждению. Зараза. Расслабься уже!

Адские гончие — ерунда. Беспокоиться надо о демонах-гибридах. Похожих на того, что бродит где-то здесь в темноте.

Что-то красное метнулось между деревьями впереди, метрах в сорока. Скайла двинулась в том направлении. Когда из-за дерева появились две красные точки, она не колебалась.

Ее стрела пронеслась по воздуху и с силой поразила цель. За деревьями послышался вой. Скайла достала из колчана вторую стрелу, подготовилась к следующему выстрелу. Впереди выросла черная тень, раздался рык, щелкнули челюсти, а лапы застучали по снегу — раненое чудовище прыгнуло.

Она не раздумывала, а действовала. Точно так, как ее учили.

Одна, две, три стрелы вылетели из ее лука и ударили гончую в грудь. Адская тварь испустила тошнотворный вопль и свалилась на землю. Массивное тело, словно на санях, скользнуло по снегу и остановилось у ног сирены.

От туши поднялся пар. Кровь лилась по четырем стрелам, торчавшим из плоти. Остекленевшие кроваво-красные глаза смотрели в никуда. Рычание слева привлекло внимание Скайлы.

Проклятие. Где Орфей?

Адреналин зашкалил. Пока лапы — множество лап, — приближаясь, стучали по земле, Скайла подняла глаза и осмотрелась в поисках спасения. Она повесила лук на сосновую ветку и подтянулась. Подобрала ноги и устроилась на суку, обхватив обутой в сапог ногой ствол дерева. Сирена подготовила новую стрелу и ждала.

Через несколько секунд на поляну выскочили три гончие с красными глазами-бусинами, открытыми ртами и клыками, с которых капало что-то отвратительное. Четвертая, крупнее и чернее остальных, неторопливо вышла к кромке деревьев, глядя прямо на Скайлу.

Сирена прицелилась в нее.

Губы гончей изогнулись в оскале — нет, в улыбке, — и над снегом раздался тихий рык:

— Спускайся, сирена.

Где, Аид побери, Орфей?

Скайла выстрелила. Крупная гончая увернулась от стрелы, и что-то рявкнула остальным.

Те с грохотом и завыванием бросились к основанию дерева и принялись его трясти, откусывая от ствола огромные куски.

Скайла уцепилась за дерево и вскочила. Ей бы выстрелить, но не получалось устоять на ногах. Где носит Орфея?

Снизу раздался рев, и от тряски сирена выронила лук. Ее сердце ушло в пятки.

Она хотела удержать оружие, но древнее дерево выскользнуло из пальцев. Слишком поздно. Лук с треском упал на землю. Обвив одной рукой ствол, Скайла достала из-за пояса метательную звездочку. Не прицеливаясь, просто бросила. И судя по вою снизу, в кого-то попала.

Еще одна встряска лишила ее равновесия. Она почувствовала, что срывается, и завизжала. Затем отчаянно схватилась за ветку, стараясь удержаться. Кора впилась в потные ладони.

Проклятие, Орфей. Где же ты?

Он бы не оставил ее здесь одну. Не обвел бы вокруг пальца.

Правда ведь?

Она втянула воздух, пытаясь удержаться. Гончие внизу лаяли и рычали. Скайла поняла, что это конец. Как только она сорвется, ее съедят заживо. По крайней мере, умрет в бою. Это почетно. Во всяком случае, она надеялась, что не пропадет в безвестности.

Пальцы снова заскользили. Грохот сотряс землю, дерево и все вокруг. Ветка вырвалась из ее рук. Падая, Скайла закричала. Она была уверена, что пойдет на обед. Ее сапоги со стуком ударились о покрытую снегом почву, ноги подломились, вспышка боли прострелила позвоночник.

Справившись с секундным замешательством, она поняла, что дрожь исходит от земли, а не от дерева. Гончие лежали на боку, словно их сбило с ног. Страдая от головокружения, Скайла с трудом встала, подняла лежавший справа лук и подготовила новую стрелу. Ошеломленные псы трясли головами и рычали. Скайла всаживала в них одну отравленную стрелу за другой.