Очень личная книга
Шрифт:
Разрозненные факты о родословной папы
Папа родился 4 января 1898 г. в Мариуполе и, как мне говорили его сестра Вера и двоюродный брат Яков, был назван родителями Мироном. Сведения о его предках содержатся в некоторых из бумаг, оставшихся от папы, а также были рассказаны мне его двоюродным братом, Яковом Михайловичем Сойфером, который жил в Ленинграде и работал начальником строительного управления. Я познакомился с дядей Яшей в 1975 г. и записал его рассказ о наших предках.
Он помнил имя Бориса Бенционовича Сойфера, родившегося, по его словам, в XVIII в. и скончавшегося или в декабре 1809 г. или в январе 1810 г. Его жена была из рода Шайкевичей, и все они вышли из местечка Тараща Киевской губернии, где жили в черте оседлости, определенной для евреев царским правительством. Их сын Абрам был управляющим каким-то крупным поместьем на Украине. В 1843 г. на свет появился Бенцион Абрамович Сойфер, который ближе к концу XIX в. или сам, или вместе с родителями переселился в Мариуполь, где работал частным поверенным (частным адвокатом по гражданским и уголовным делам)
Илья Бенционович Сойфер (мой дедушка с папиной стороны) родился в 1866 г. в местечке Богу славка Каневского района Киевской губернии и скончался 12 декабря 1908 г. в Мариуполе от туберкулеза. Папа в своих автобиографиях называл отца «грузчиком на Азовских пристанях» (автобиография, написанная в 1931 г.) или писал, что «за несколько лет до смерти он работал грузчиком на Азовских пристанях» (автобиография, написанная 18 октября 1949 г.). Ни о какой работе моего дедушки Ильи грузчиком дядя Яша не знал, а, напротив, сказал, что он, подобно своему отцу, работал адвокатом, частным поверенным, то есть был интеллигентом. Получается, что в советское время мой папа вынужден был приписывать ему «рабочую профессию», как того требовали условия тех лет.
Мама отца, Доба Моисеевна (дети звали её Дора, дядя Яша назвал её почему-то Бася), урожденная Белаковская, родилась в местечке Новоукраинка Херсонской губернии. Она скончалась тоже от туберкулеза в 1910 г., когда моему отцу было 12 лет (я нашел в бумагах папы такую запись: «Похоронена в 33-м ряду Мариупольского кладбища, несколько в стороне от могилы дедушки; данные получены в 1930 г. при посещении Мариуполя»).
Сестра папы Катя в год учебы на третьем курсе педагогического техникума в Новороссийске.1928 г.
Папа в год женитьбы на маме. Рядом с ним сидит Екатерина Васильевна Кузнецова – сестра отца моей мамы. Севастополь. 1928 г.
В одной из папиных анкет я нашел запись, что после смерти родителей осталось семеро сирот. До взрослого состояния дожили пятеро – брат Лева (о котором мне ничего доподлинно неизвестно, от моего брата Володи я слышал, что дядю Леву убили черносотенцы и что его, вроде бы, могли спасти дальние родственники, но почему-то этого не сделали), мой отец и три сестры – Катя, Бэлла и Вера. По словам дяди Яши, моего будущего отца взяли на воспитание его родители (Хаим Бенционович и Мария Наумовна Сойферы).
Сестра папы Екатерина Ильинична Сойфер с мужем Владимиром Маршлоком и их дочкой Дорой за два года до того, как фашисты сожгли их вместе с другими учителями-евреями в сарае в Мариуполе
Тетю Веру определили в семью сестры матери – Геси Моисеевны Белаковской, вышедшей замуж за Соколовского (краем уха я слышал в детстве что-то о наших родственниках с такой фамилией, говорилось о том, что одна из дочерей Соколовских стала в советское время профессором). Вера Ильинична вышла замуж за Израиля Гершановича, парикмахера. Они жили до войны в Мариуполе, уехали оттуда в Ташкент в начале войны, до того как город заняли фашистские войска. У них родился сын Илья, окончивший мединститут и ставший впоследствии хирургом и главным врачом 129-й поликлиники в Москве. В годы войны Илья воевал на фронте, был десантником.
Тетя Вера (урожденная Сойфер) с мужем Израилем Гершановичем и их сыном Ильей. 1966 г.
Еще одна сестра отца, про которую остались сведения, доступные мне, Екатерина Ильинична, воспитывалась в детском доме «Красная звездочка» в Сочи. Она закончила сначала педагогический техникум в Новороссийске, а затем пединститут, преподавала немецкий язык в средней школе в Мариуполе и вышла замуж за своего коллегу Володю Маршлока. Фашисты, заняв Мариуполь, согнали 23 сентября 1941 г. учителей школы – евреев с семьями в сарай, облили его стены керосином и подожгли. Тех, кто пытался выбраться из горящей постройки наружу, расстреливали, и тетя Катя, её муж и их дочь Дора погибли от рук зверствующих немецких захватчиков. После войны папа ездил в Мариуполь, пытаясь разведать детали того, что случилось с его сестрой, и узнал об их жуткой судьбе.
У папы были фотографии еще одной его сестры – Беллы. Он записал на её фотографии, что она умерла в Ялте в 1927 г. (ей было около 30 лет) от туберкулеза. На этих фотографиях запечатлена девушка с густыми волнистыми волосами, и она выглядит красавицей. На обороте снимка, помеченного 27-м ноября 1926 г., её рукой начертаны такие слова:
Завет сестры Беллы
Вот узнаешь любовь и ярчеЗаблестит, запылает твой взгляд,И неопытным сердцем и жаркимБудешь пить опьяняющий яд.Целый мир расцветет пред тобою,Будешь вольно, отрадно дышать,Своей юной бездумной душоюЦелый мир пожелаешь обнять.Если можешь любить, не шутя,Невозможно любить, не страдая.Белла Ильинична Сойфер (26 ноября 1926 г.)
Среди папиных фотографий я нашел еще три снимка тети Беллы, на одном из них она сидит вместе с мужем Ярославом Тетом – как написано на снимке, инженером-путейцем, и эта фотография помечена 25-м июня 1927 г.
Со слов дяди Яши мне стали известны в 1979 г. еще некоторые сведения о наших родственниках с папиной стороны, главным образом о детях дяди моего отца – Хаима Сойфера. Как уже было сказано, у него было семеро детей, включая самого дядю Яшу (он, кстати, звал себя Яковом Михайловичем, а не Хаимовичем). Его сестра Роза вышла замуж за Грановского и стала майором Советской Армии, жила в Ленинграде. Брат Абрам погиб на фронте под Ленинградом, а его жена и сын были расстреляны фашистами в Мариуполе. Также были расстреляны немцами в том же Мариуполе брат Павел с женой и двумя детьми. Таким образом, семья Сойферов понесла тяжелые потери от нацистов в результате Холокоста. Еще один брат дяди Яши Исаак умер в 1971 г. в Москве, у него остались два сына – Михаил, работающий прорабом в Москве, и Илья – заместитель директора одного из заводов в городе Куйбышеве (теперь Самара). Также скончалась к моменту составления дядей Яшей родословной еще одна его сестра Сарра. Оставалась в живых его сестра Ривуля, которая жила в Ленинграде. Дядя Яша упоминал также своего сына Игоря Конашева, жившего в Ленинграде.
Известные мне данные о родословной маминой семьи
В семье мамы все были уверены в том, что их предшественником с материнской стороны был командир одного из стрелецких полков Черкасов, сосланный в Юрьевец на Волге в начале XVIII в. Петром I (через несколько лет после подавления стрелецкого бунта, когда Петр I круто расправился с восставшими стрельцами и расформировал все другие стрелецкие полки, даже не примкнувшие к бунтовщикам). Ссыльных лишали всех княжеских и прочих званий и определяли как посадских, но наделяли землей в разных концах страны. Так, Черкасов попал в Юрьевец. Этот город – один из древнейших в России [2] . По летописям, обнародованным в дореволюционное время, было установлено, что Юрьевец был заложен в 1225 г., то есть он на четверть века старше Москвы (если считать датой основания Москвы не 1147 г., произвольно названный Сталиным). Надел земли, выделенный царем Черкасову, занимал якобы всю гору, примыкавшую к Белому городу – древнейшей русской крепости, развалины которой существуют и поныне. Эту гору называли или Пятницкой, или Стрелецкой, иногда именовали Стрелецкой слободой. За почти три века жизни в этом городе, земли Черкасова дробили между наследниками, и когда мой дедушка женился на бабушке, её участок занимал несколько гектаров, но постепенно советская власть отнимала у их семьи всё новые и новые участки.
2
Среди знаменитых юрьевчан упоминают выдающихся духовных просветителей России Макария Унженского и Желтоводского и Тихона Луховского, возведенных в лик святых, вождя старообрядчества Аввакума (Аввакума Петрова), который служил протопопом в этом городе, первопроходца Сибири Ермака, предводителя отряда народного ополчения 1609 г. Федора Красного, царского изографа Кирилла Уланова. Юрьевчане гордятся такими своими земляками, как знаменитые архитекторы братья Веснины, фамильный склеп которых существовал вблизи Кладбищенской церкви еще в середине XX в. В Юрьевце родился и рос кинорежиссер Андрей Арсеньевич Тарковский (сейчас в городе есть посвященный ему музей), оттуда же родом киносказочник Александр Роу, ученые-химики братья Реформатские и популярный эстрадный певец Валерий Леонтьев. Юрьевец не только стариннейший, но и красивейший русский город. Недаром в Юрьевце и вблизи него творил выдающийся русский художник, певец русской природы И. И. Левитан, написавший в тех местах «Тихую обитель», «Вечерний звон», «Пасмурный день на Волге».
Мой прадедушка Иван Андреевич Волков с внуком (моим дядей) Ваней Кузнецовым. Фото 28 марта 1923 г. На обороте рукой дяди Вани написано, что он дарит своему дедушке эту фотографию «на память о том, кто тупил его инструменты» (из архива В. Сойфера, публикуется впервые)
На них селили новые семьи, позади главной дороги (на Кинешму) появлялись новые улицы, а к моменту, когда я повзрослел, от некогда могучего угодья осталось с полгектара.