Одержимая
Шрифт:
Я привлекла внимание нескольких женщин, и они присоединились ко мне. Мы стали танцевать все вместе, отвоевывая себе место и вытесняя парочки, по крайней мере на какое-то время. Мужчины отошли от барной стойки, выстроились в линию, наблюдая за нами и не выпуская из рук бутылок с пивом. Женщины возле меня постанывали и покрикивали. Пантера очнулась и заурчала, вливая в танец дополнительную энергию.
К третьей композиции я переместилась к самой сцепе, и, потная и оглушенная басовыми колонками, танцевала, не чуя под собой ног. Это длилось уже слишком долго. Я по-настоящему люблю рок-н-ролл, да и группа была
Через три такта джазовой версии «Луны над Бурбон-стрит» я поймала на себе взгляд музыканта, который только что появился на сцене. Провалиться мне под землю, если это был не мой Джо. Рик. Глядя мне в глаза, он взял саксофон и что-то подрегулировал. Я не обратила внимания на его одежду, когда он зашел за мной, но теперь рассмотрела: черная футболка из такой тонкой ткани, что в свете софитов казалась почти прозрачной, и джинсы, такие тесные, что прилегали к телу, словно кожа возлюбленной. О бог мой!
Он подвинулся к краю сцены. На губах его играла улыбка «плохого мальчика», а черные волосы были приподняты в кок а-ля Элвис. Рик вложил в рот мундштук настолько чувственно, что у меня мурашки побежали по спине. Он заиграл. Для меня. Пальцы его плясали по клавишам, а нежный звук обворачивался вокруг меня, словно объятия любимого. Мне не оставалось ничего другого, кроме как станцевать для него. Начала с верблюжьего шага, или восьмерки, потом добавила несколько вращений и сбросов. Это была музыка соблазна, и я исполняла соответствующий танец.
Композиция длилась дольше чем три минуты пятьдесят секунд, как в той обработке «Луны над Бурбон-стрит», которую когда-то крутили по радио. Это было живое исполнение, и голос вокалиста так соответствовал тексту, что песня разрывала сердца всем танцующим. А саксофон только добавлял необходимую печаль песне, посвященной вампиру. Пустой танцпол быстро заполнился. Пот стекал по моей спине, и я выделывала волнообразные па в такт музыке — кошачьи движения моего собственного изобретения. Вокалист тихо и проникновенно выводил: «Поля моей шляпы скрывают глаза зверя», когда я услышала крик Блисс.
Приглушенный. Испуганный.
Я уронила руки. Развернулась. Ринулась с танцпола. Пронырнула сквозь толпу танцующих, петляя между ними так быстро, что никто не успел сообразить, в чем дело. Побежала на звук, исчезающий вдали. Мимо бара. В темноту.
Женский туалет. Ворвалась внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной. Две пары ног в одной из кабинок: женская и мужская. Запах вампира. Кровь.
Время замедлило свой ход. Приобрело фактуру промасленного дерева, зернистого, узорчатого.
Пантера встала на дыбы. Правой рукой я выхватила из тюрбана кол. Сорвала с шеи большой серебряный крест, который висел на кожаном шнурке. Дернула на себя дверь в кабинку, сломав защелку.
Вампир, одетый в джинсы и футболку, повернулся ко мне. Зарычал. Его клыки были в крови. Блисс выпала из его рук. Медленно, как кукла, опустилась на землю. Левая рука вампира пошла вслед за ней, словно он хотел притянуть девушку обратно к себе. Кровь Блисс испачкала его футболку. Запятнала ее собственную одежду. И теперь слабеющей струйкой вытекала из раны на шее. Девушка была бледна как смерть.
Пантера в ярости закричала. Развернув кол, я сделала резкий
выпад. Своей правой рукой вампир перехватил мое правое запястье. «Это не тот сумасшедший, за которым мы охотимся, —предупредила Пантера. — Этот молодой. Очень молодой».Очень молодой, то есть не умеющий контролировать себя. Тоже выродок, но другого типа. Левым предплечьем я врезала по тыльной стороне его локтевого сгиба, усилив удар весом всего своего тела. Прямо по суставу. Его рука повисла вдоль тела. Локтевой сустав сломался и с хрустом выгнулся внутрь. Вампир взвыл.
Мое правое запястье освободилось от его хватки, и я снова ринулась вперед. Припечатала крестом боковую часть его шеи. Вампир вскрикнул. Кожа задымилась. Его левая рука с когтями-лезвиями взметнулась вверх. Я отпрянула. Крест отскочил. Ожог закровоточил. Вампир схватился за шею, открывшись, как мне того и надо было.
Развернув правую руку, я схватила его раненое запястье и потянула вампира на себя. Из кабинки. Подальше от Блисс. Я изогнулась, вытаскивая его. Шагнула назад. Выставила ногу. Вампир наткнулся на мое бедро. Упал на пол. Я всадила кол ему в спину. В область над сердцем. Воткнула глубоко в его плоть. Он закричал, извернулся и вырвал кол из своего тела, а потом выскочил из туалета с такой скоростью, что я и глазом моргнуть не успела.
Течение времени снова изменилось. Его темп ускорился. Музыка, голоса и запах крови обрушились на меня. В дверях появились два охранника. Все еще двигаясь со скоростью Пантеры, я выпрямилась и засунула кол обратно в тюрбан. Серебряный крест остался в руке. Я развернула ладони в универсальном жесте «Я безоружна, пожалуйста, не стреляйте». И показала им крест, болтавшийся на порванном шнурке. При виде девушки они замерли. На их лицах застыло удивление. Они, несомненно, ожидали найти здесь кого-то или что-то еще. Странно.
Я сказала:
— Вампир только что напал на девушку. Она в плохом состоянии. — Я ткнула пальцем себе за спину. Увидев сомнение в их глазах, добавила: — У нее сильное кровотечение. — Затем проскользнула между охранниками в толпу, которая собиралась у дверей. Я не могла сделать для Блисс ничего такого, чего бы не сделали они. Зато могла выследить вампира. «Молодой. Очень молодой»,— подумала Пантера, увидев его. До того молод, что не умеет еще использовать свой голос и науку обольщения, добывая пропитание. Достаточно молод, чтобы нападать на девчонок. И не тот вампир, чей запах я узнала, когда вошла в зал.
Молодые вампиры должны были находиться во власти магистра. Им не позволялось появляться на публике до тех пор, пока они не научатся контролировать себя. Иногда на это уходили годы, в течение которых они сидели прикованные к подвальной стене в доме магистратуры. Почему этот вампир оказался на свободе, если еще не вызывал доверия? Либо он сбежал, словно животное из зоопарка, перепрыгнув через ограду, либо оказался здесь случайно.
Его необходимо остановить.
Я втянула воздух и сразу почувствовала дух вампира. Его одежду запятнала кровь Блисс, которая действовала словно путеводитель. Он оставлял за собой четким след, а у меня в тюрбане имелся образец его запаха. Пробравшись сквозь вопящую толпу, я вышла на улицу.