Одержимая

Безумец посмотрел на меня. Глаза вампира, большие черные зрачки, размером с десятицентовую монету, плавают в темно-красных глазных яблоках. Он отнял пасть от Кейти. По лицу струями лилась кровь. Язык черный.

Он уже направил свой взгляд на меня, плети его черной силы ужалили меня. Его разум одолел мой. Холодный разум вампира.

«Замри!» —скомандовал он.

По инерции я пыталась бороться с ним. Не могла остановиться. Споткнулась. Пантера пришла в бешенство. Мы издали отчаянный вопль. Сделав два шага назад, вновь обрела равновесие. Все еще двигалась. Темный электрический заряд еще крепче оплел и сжал меня. Время замедлилось, уплотнилось, стало тяжелым и маслянистым. Мышцы напряглись, как будто я двигалась под водой. Я повернула кол, чтобы бросить его снизу. Убийственный удар на бегу. Один шаг.

Запекшаяся кровь покрывала его пасть и подбородок, пачкала одежду. Одет с иголочки. В смокинг. Он рассмеялся. Его смех брызнул на меня теплым медом и застыл на мне. «Замри…»Темнота поглотила меня. Импульс все еще исходил от него и сдерживал меня. Его разум… сомкнулся надо мной.

Но душой моей владела Пантера. С воплем, прорвавшимся сквозь мой мозг и вышедшим наружу через глотку, Пантера высвободила меня из его пут. Я прыгнула на безумца. С «бенелли» наперевес проскользнула между ним и Кейти. Она начала падать. Колышек встал на ребро возле моего бедра. Поднялся для резкого удара между нами. Нацелен прямо ему в живот и выше, под ребра. Я поймала выражение его лица. Человек. Ястребиный нос и подбородок. Губы растянуты так, что видны клыки на верхней и нижней челюстях. Такого мне еще видеть не доводилось.

Холодный, ледянойвоздух задрожал. А вампир исчез.

Я упала вперед, споткнулась, пытаясь совладать с собcтвенным телом с помощью звериных рефлексов. Стоя на коленях, наполовину согнувшись, поймала Кейти и перекинула ее через бедро. Осторожно положила на пол. Покрутилась на месте. Настроила себя на запах безумца. Его сложный запах, состоящий из разных оттенков, теперь изменился. Пантера втянула его в себя, пытаясь распознать рецепторами своего-моего языка. «Меняется… разлагающийся пожиратель печени. Что-то еще… выродок-не-выродок».Тролль приземлился на колени возле меня, издавая сиплые звуки. Дыхание прерывистое, как будто кто-то внутри работал воздуходувными мехами.

— Кейти, — произнес он, голос повысился на последнем слоге.

Он остановился, руки нависли над ней в нерешительности. Сорванное платье обнажало ее маленькие груди с крошечными розовыми сосками. На плече след стандартного коричневого шрама. Лилия. «Клеймо», —дошло до меня. Какого черта?

Зияющая рана в животе расползлась от ребра к выступу тазовой кости. По всей коже метки клыков. Нет большого куска плоти на правом боку. Над печенью. Рана сочилась. Он ел Кейти.

— Кейти, — прошептал Тролль.

Шок и ужас парализовали его, подобно безумцу, державшему его в оковах черной энергии. Пантера засекла слабый глухой шум.

— Сердце все еще бьется, — сказала я. Кровь пульсировала в горле, по сонной артерии в мозг. — Она по-прежнему… с нами. — Нельзя сказать, что жива. Но и не мертва.

Он обнял Кейти, убаюкивая ее, прижимая руку к отвратительной дыре в ее животе. Кисть до запястья сразу же покрылась кровью. Я протянула ему подушку, чтобы зажать рану. Оторвав от нее взгляд, он поднял голову — слезы на лице высохли. Было видно, что внутренне он собрался: осанка и самообладание выдавали в нем старого солдата.

— Он сломал все телефоны, вывел из строя охранную систему. Найди Лео. — Потом он посмотрел на меня. — Ты голая.

— Я заметила. Ты его видел? Тебе удалось разглядеть его лицо?

— Нет. Только расплывшееся пятно. Игры разума вампиров.

Он сказал: «Найди Лео».Не сейчас. Я выбежала из комнаты вслед за запахом вампира. Пыталась понять. Я считала, что состав запаха вампира был сродни человеческому: менялся в зависимости от эмоционального состояния, физической формы, специй, употребляемых в пищу, или, как в этом случае, — от выпитой крови. Но здесь дело в другом. Преобразовывалась сама основа запаха. Он обрастал новыми оттенками, которые забивали старые.

Ничто не может изменить основной, индивидуальный, единственный и неповторимый из шести миллиардов других запах. Мы можем мыться, пока он не ослабнет, маскировать его всякой химией до неузнаваемости. Запах меняется от старости, от страха, при болезни, но в основе своей, в изначальном варианте, он остается уникальным. Его создают химические реакции в клетках каждого человека, не важно, сколькими слоями они покрыты, с чем перемешаны и хорошо ли закамуфлированы. А его запах менялся. Я пошла вслед за ним по коридору.

Крики, бульканье, запах свежей крови, которые я услышала и почувствовала, как только вошла в дом, теперь с особой отчетливостью доносились из столовой. Прислонилась спиной к стене коридора и резко навела оружие вперед-назад и вверх-вниз, чтобы проверить, все ли чисто сзади. Увидела разбитый канделябр. Наступилa на стекло. От постоянных передвижений сердце стало биться быстро и сильно, дыхание сделалось ровным и глубоким. В запахе моего пота не было примеси страха, смешанного с адреналином.

От столовой остались одни руины. Огромный резной стол перевернут, стулья раскиданы и сломаны. Картины Кейти забрызганы кровью. Но безумец пришел и исчез. Я тихо произнесла:

— Кто здесь? Это Джейн Йеллоурок.

Из-под стола выглянула белокурая голова, пряди на которой слиплись от запекшейся крови. Это была Индиго, голубые глаза вытаращены так, что вокруг видны белки. Увидев меня, она с трудом встала на ноги и прокралась вокруг стола, упав на меня всем телом. Она дрожала так сильно, что даже кожа тряслась. От нее разило страхом.

— Помоги Миз Ам, — прошептала она. — Она истекает кровью.

Одетая в чулок ступня торчала из-под перевернутого стола, домашняя туфля болталась на заскорузлых пальцах.

— Твоя комната наверху? — спросила я, понизив голос. Она кивнула утвердительно, от пережитого у нее зуб на зуб не попадал. — Иди наверх и запри дверь. — Я мягко подтолкнула ее к коридору. — Найди телефон. Позвони Лео и скажи ему, чтобы тащил сюда свою задницу. Потом вызови девять-один-один. Здесь нужны копы и «скорая». — И еще группа специального назначения. Или военные.

Индиго перевела взгляд с меня на коридор. И затаила дыхание.

— Если он еще не убрался отсюда, значит, пошел вниз, — постаралась подбодрить ее я, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик от досады. Я знала, что так оно и есть. Его запах в потоках воздуха повернул с лестницы, которая вела в комнаты девушек. Я растянула губы в подобии оскала. — Иди!

Толкнув ее, я перепрыгнула через стол и приземлилась возле ноги, прикрытой юбкой с фартуком, ступню обтягивал чулок. Миз Ам защемило между столом и стеной, на мертвенно-бледной коже багровели пятна синяков, — казалось, что в ней не осталось ни капли крови. Кровь била ручьем из плеча.