Одержимая

— Во-первых, на нижних конечностях не так много мяса, если не считать икр. И то всего лишь пара кусков… — (Джоди вздрогнула, едва заметная судорога не осталась незамеченной. Ей тяжело давалось сознание факта, что на людей можно охотиться, а потом съедать.) — Даже у хорошо сложенных людей. Оно… он искал прокорм. Думаю, с ним что-то не в порядке, поэтому ему постоянно требуется кровь и мясо. Много мяса. И ему не важно, кто будет добычей: люди или вампиры.

Я выпрямилась в кресле, Джоди не спускала с меня глаз. Стоит мне сменить форму, как нападает ужасный жор. Если выродок превращался несколько раз за дет, или делал это не по собственной воле, а по прихоти собственного тела, тогда ему нужно гигантское количество протеина, очень много еды. А люди представляют собой самую большую, доступную и легкую добычу на планете. Ничего не стоит поймать одного из них, убить и съесть. Это все объясняет. Только вот Джоди не расскажешь. Поэтому пришлось изобретать другую версию.

— Думаю, он не просто выродок, он больной. Вероятно, только мясо позволяет ему поддерживать себя в норме.

— Не знала, что вампиры болеют. Всегда считала, что кровь они пьют как раз для вечной жизни, бессмертия и прочей чепухи. — В голосе чувствовался сарказм. Возможно, Джоди и была человеком Кейти в полиции Нового Орлеана, но вампиры ей не нравились. Явно.

— А что, если это редкий вид? — Я наблюдала, как она поймала наживку и заглотила ее. Подождала еще чуть-чуть и сказала: — Мне нужно увидеть место преступления.

— Это невозможно.

— Тогда придется звонить Лео Пеллисье. Полагаю, он в состоянии потянуть за кое-какие пружины и сделать так, чтобы меня пустили.

— Не надо. — Она замотала головой и слегка покраснела, испугавшись. — Подожди немного.

Вот так мне удалось задеть нужную кнопку. Лео и Джоди?Нет, вряд ли, не с ее неприязнью к вурдалакам. Здесь что-то другое. Попробуем разобраться.

— Хорошо. Это в твоих силах. Либо ты сама дашь отмашку, либо это сделает Лео. — Она колебалась, и я добавила: — Мне и раньше приходилось ловить упырей. Нужно увидеть место преступления, тогда можно будет точно сказать, похоже ли оно на прежние.

Внутри загудела Пантера: «Никогда не охотились на пожирателя печени!»

Пантера сказала правду, но сообщать об этом Джоди не следовало. И я добавила мягче:

— Лео посодействует, если ты откажешься. Но, по мне, лучше работать с тобой, чем с ним.

— Я смотрю, ты с Лео на короткой ноге. Он настаивает на том, чтобы я называла его господином Пеллисье.

— Уверена, он ждет почтения и от меня.

Внезапно Джоди улыбнулась, криво растянув губы:

— Ему от тебя достается так же, как и нам?

Мне не нравилось раскрывать секреты, но ее улыбка пришлась мне по душе, так что я ответила:

— Больше.

Джоди беззвучно хихикнула себе под нос и встала.

— Меня в бараний рог скрутят, если кто-то узнает, что ты была на месте преступления. Осторожно с уликами, и не оставляй следов. Иди, куда я скажу, и ни шага в сторону.

— Спасибо, — сказала я, медленно вставая.

Я постаралась выглядеть робко и выразить признательность. Уверена, мой метод сработал, потому что Джоди отвела меня в фургон следователей, протянула мне бумагу и пластиковые средства индивидуальной защиты. Как выяснилось, они мне пригодились. Дом превратился в кровавую баню. Еще одно избитое выражение. Но здесь другое было трудно подобрать.

ГЛАВА 21 Хозяин поместья

Я стояла в дверях. Окно, через которое в дом забрался упырь, находилось слева. Стена на два метра от окна забрызгана кровью — свидетельство того, что он сильно поранился о стекло. Такие следы остаются, только если задеть артерию: кровь рассеялась, будто из пульверизатора, арочными разводами и мелкими струйками стекала вниз. В трех метрах от входной двери стояло насквозь пропитанное кровью раскладное кожаное кресло, где когда-то сидели люди. Кресло со временем примялось под грузом человеческого тела, и теперь в этих углублениях застыли небольшие лужицы крови. Они все еще не высохли и казались липкими на ощупь. На полу под перевернутым пуфиком для ног остались стоять тапки. Спинка кресла откинута практически до горизонтального состояния к телевизору.

Тело мужчины, или то, что от него осталось, теперь валялось в виде растерзанных кусков, разбросанных по всей комнате. Самый большой из них — остатки туловища — валялся у кресла, как будто человека, уже мертвого, стащили на пол и от души им полакомились. Брюшная полость выедена вплоть до позвоночника, тазовые кости обглоданы. Грудина тоже, ребра вырваны, под ними ничего нет.

Я почувствовала подступающую тошноту — все равно что оказалась на скотобойне. Я собственноручно прикончила не одного вампира-выродка, охотилась в обличье Пантеры — кровь и резня были для меня привычным делом. Однако даже с таким багажом за плечами эти бессмысленные в своей жестокости убийства не укладывались в голове.

Пантера встрепенулась и в мгновение ока заглушила меня. Оказавшись в дамках, она тщательно изучала останки жертв глазами хищника. Место преступления поглотило ее внимание. Слегка разомкнула мои губы, чтобы втянуть запахи, запомнить их, распределить согласно протеиновым структурам. Исследовать. Кровь, фекалии, моча — человеческие. Кровь пожирателя печени отвратительно воняет смертью и разложением. И еще чья-то кровь. Непонятного существа или ставшего жертвой упыря мужчины, в которого выродок превращался в процессе погони и убийства. Другой запах, мучительно знакомый, без следов тухлятины.

Получалось, пожиратель печени разодрал тело с жестокостью, не свойственной даже голодным хищникам в дикой природе. В естественных условиях хищник сначала съедал мягкие ткани: внутренние органы, жир, большую мышечную массу на ягодицах и бедрах. Потом переходил на соединительные ткани, оставляя напоследок сухожилия и хрящи, отгрызал по очереди конечности.

Выдрать ребра тяжело. Обычно съедаешь брюшную полость и выше, а после раздираешь ребра, оставляя их на потом или котятам, чтобы учились есть мясо.

Мы вошли в дом. Голова хозяина откатилась к стене в прихожую. На скальпе оставалась густая рыжая шевелюра. Лицо сожрано, язык и глаза тоже. Сквозь глазницы можно было разглядеть зияющую на месте мозга впадину, челюсть, правда, не тронута. Пантера дала мне знать, что хищники тоже подбираются к мозгу. Только в самом конце, когда разделаются с мягкими тканями и челюстью.

Под кухонным столом я заметила ногу и руку, начисто обглоданные. Левая нога — в прихожей. Точнее, там находились две ноги, а также кое-какие части втрой жертвы. Будучи в обличье филина, я слышала глухие, тяжелые удары. Не потому ли, что он раздирал тела, разбрасывая повсюду куски, и поедал?

Я поняла, что Джоди наблюдает за мной. Моргнула, затолкав Пантеру обратно вглубь, и закрыла рот, надеясь, что не причмокивала все это время, протягивая воздух внутрь по верхнему нёбу, как делала это она. Изобразила отвращение на лице.

— Это нечто… — Фраза так и повисла незаконченной, словно от сильного потрясения у меня не хватало слов. Пантеру это позабавило. — Как будто их растерзала стая диких зверей.

— Да, — коротко отозвалась Джоди. — Мы подумали то же самое.

— Вы обследовали место с собаками? — спросила я. Любопытно, как специально обученные находить след по запаху собаки отреагировали на такую вонь.