Одержимость Фенрира

– Проповедники секты «Сумерки богов» уверяют всех, кто готов их слушать, а таких становится всё больше, что все проблемы с климатом, которые мы наблюдаем… являются предвестниками Рагнарёка.

Я не выдержал и расхохотался.

– Конец света? И мы все умрём? Неужели находятся придурки, которые всерьёз слушают такую ересь?

В бесстрастных ледышках глаз Хеймдалля по-прежнему невозможно было прочитать, о чём он думает на самом деле.

– Как я уже сказал, Ваше величество, таких находится в избытке. Разум человеческий слаб. И слишком легко верит в самые безумные вещи. Как правило, чем более безумна идея, тем легче в неё верить.

===

От автора:

Хеймдалль

Глава 6

Глава 6

Я посмотрел на Хеймдалля сочувственно.

– Приятель, я понимаю, что после того случая ты перестраховываешься. Но «Рагнарёк» - это уже перебор.

О! Наконец-то хоть какие-то эмоции. У Хейма желваки заходили на скулах, и взгляд стал таким, что об него бумагу можно было резать.

У Хейма до сих пор подгорало - если такое вообще можно было сказать про этого снежного человека – от того, что он проворонил заговор против короны у себя под носом. Когда Йорген и кучка других отбитых кретинов без инстинкта самосохранения задумали свергнуть меня, а мы не знали, пока они не начали действовать, Хейм положил мне на стол заявление об отставке.

Разумеется, заявление отправилось в мусорную корзину.

Никто не может быть всеведущим и читать чужие мысли, хотя Хеймдалль, конечно, считает, что он обязан был.

Как бы то ни было, его навыки очень помогли мне, когда мы вскрывали связи того полудурка и определяли степень виновности вовлечённых. Но боюсь, теперь Хейм на воду дует и ищет чёрную кошку в чёрной комнате.

Напрягшийся Хеймдалль ждал, что я ещё скажу, и молча смотрел перед собой. Едва заметно дрогнули крылья носа. Я давно подозревал, что этот парень просто слишком хорошо умеет контролировать собственные эмоции. Мне бы поучиться – а то иногда башню сносило так, что я ничего не видел перед собой. Как с той падалью, Ульриком.

Бабу бы Хейму хорошую.

Но это не моё дело.

– Послушай, друг, за годы моих странствий я наслушался столько бабушкиных баек у костра! Людям свойственно искать объяснения тому, что их пугает или чего они не понимают. Это приносит хоть какую-то упорядоченность в хаос, который нас окружает. И снимает ответственность за свою жизнь с себя любимого. Спокойней думать, что в доме живёт барабашка и тырит вещи, чем осознать, что пора бы уже перестать надираться как свинья по пятницам. Вся эта хрень про Рагнарёк яйца выеденного не стоит. Неужели ты в неё веришь?

Хейм сдержанно ответил:

– Я верю в то, что есть люди, которые в неё верят.

– Хорошо. Если тебя это успокоит, можешь продолжать следить за ситуацией и докладывать мне.

Плечи Хеймдалля чуть расслабились, он кивнул.

– Как прикажете, Ваше величество. Я могу идти?

– Стой.

Я побарабанил пальцами по столешнице. Точнее, по тому её, йотун задери, небольшому свободному месту, которое было чисто от бумаг.

– Возможно, скоро я покину Гримгост на какое-то время. Пока мои обязанности будет исполнять первый министр, переподчинять тебя ему не стану. Действуй автономно, как считаешь нужным. Решения по безопасности королевства можешь принимать самостоятельно. Он неплох в хозяйственных вопросах, но не хочу посвящать его в наши дела.

– Уже решили, как станете преодолевать горные перевалы? – приподнял бровь Хеймдалль. – Рекомендую вам взять большой вооружённый отряд, который отвлечёт диких барсов.

А. Ну да. Чтоб Хейм – и был не в курсе главной проблемы.

Я поморщился, как от зубной боли.

– Предлагаешь устроить кровавую стычку на границах Таарна в день свадьбы сестры? Вряд ли барсы «отвлекутся» добровольно. Ты же видел размеры этих кошечек, когда к нам приезжал её жених. Вообще представляешь себе, сколько людей надо, чтоб усмирить хотя бы одну? А в горах их десятки. И поверь мне, как человеку, который с ними сталкивался. Дикие, неприрученные барсы – это совсем не то же самое, что ручные кошаки таарнцев, которые с ними с детства чуть ли не с одной тарелки едят. Могу тебе признаться – но только тебе – что даже я едва лапы унёс.

Да уж. Ручные барсы слушались своего ездока настолько беспрекословно, что даже меня готовы были терпеть, если хозяин считал другом. Конечно, в кошачьих глазах было при этом столько муки, словно причинное место дверью зажало. Мне даже жаль было несчастных котиков. В Гримгост пару раз заносило таких, когда очередной таарнец являлся забрать очередную суженую. Помнится, в прошлый раз сестре привезли в подарок совсем мелкого и несмышлёного котёнка – с этим мы даже поладить умудрились.

Но дикие… это совсем, совсем другое дело.

– Нет, здесь надо действовать тоньше… - задумчиво пробормотал я, продолжая постукивать пальцами по столешнице. Но как, ума не приложу.

За дверью раздались шаги.

Я насторожился, Хейм тоже. Прерывать королевскую аудиенцию могли только в исключительных случаях.

Едва слышный стук в дверь. Практически поскреблись, как мышь. Видимо, надеясь, что я не услышу.

– Войдите! – гаркнул я. Да что они сегодня все испытывают моё терпение? И так башка раскалывается.

Секретарь вошёл, бледный как мел, заранее втягивая голову в плечи. Поджилки у несчастного тряслись.

Да чтоб тебя… и этого придётся сменить, всё-таки. Долго они меня и мой характер не выдерживали. Попросить что ли Хейма, чтоб дал кого-то из своих, покрепче психикой?

Хеймдалль обернулся и коротко глянул на вошедшего.

Такой двойной дозы впечатлений мой бедный секретарь не выдержал и попятился.

– П-простите, что прерываю, в-вашество…

– Ближе к делу! – пробурчал я.

– В-вы просили немедленно сообщать о любых п-посланиях из Таарна…

– Я уже знаю о ласточке, - вздохнул я. – Только что набросал ответ вождю, можешь забрать и отправить с первой же птицей.

Секретарь отёр пот со лба.

– П-простите, ва-вашество… Речь не об этом. Вернулись сопровождающие вашей сестры. Она передала вам кое-что, лично в руки.

У меня почему-то все волоски на теле встали дыбом. Волчье чутьё говорило, это не может быть простым совпадением. Ласточка от Вождя и послание от моей сестры в один день? И что такого там может быть, что она не стала отправлять с птицей, и могла передать только с человеком?

Бочком и с таким видом, словно вот-вот собирается хлопнуться в обморок, секретарь подошёл к моему столу, по широкой дуге огибая внимательно наблюдающего Хеймдалля.