Одержимый: Книга третья
Шрифт:
— А как же — любые фантазии за ваш счёт?.. — удивлённо приподняв брови, подначил я её.
Ночную Тень аж затрусило от ярости и негодования! Как не кинулась — не понимаю… Хлоп! И исчезла с глаз моих.
С четверть часа её не было. Я уж начал корить себя за слишком длинный язык, по воле которого остался без сладкого. Но Ночная Тень всё же объявилась вновь. Без штанишек на этот раз… И без курточки. Ну и разумеется без ботиночек. Видимо посмотрела на себя в зеркало и поняла, что будет так смотреться глупо. Так что оставила на себе одну лишь белую шёлковую рубашку. Коротенькую… Не доходящую и до середины бедра. И это с учётом того, что она натянута
Один неосмотрительно сделанный этой глупышкой шаг вперёд и рубашка задирается. И моему жадному взгляду становится отчётливо виден самый краешек её белоснежного нижнего белья.
— Трусики, кстати, тоже следовало снять, — с улыбкой сообщаю я девушке.
Ночная тень вспыхнула. Замерла, неверяще глядя на меня. И, осознав, что я не шучу, исчезла…
Чтоб через несколько мгновений появиться вновь.
— Теперь доволен?! — в ярости прошипела она, гневно блистая ультрамариновыми глазами.
Я широко улыбнулся. И попросил девушку вновь натянувшую до предела рубашку: — Шажочек вперёд сделай…
Ночную Тень, судя по её виду, чуть удар не хватил от такого моего предложения. Что и говорить — странные всё же девушки существа… Прошлой ночью она Такое вытворяла, что у меня глаза на лоб лезли, а сейчас стесняется обнажиться и продемонстрировать себя во всей красе без нижнего белья.
Однако, поколебавшись, моя сверкающая глазами ночная гостья стиснула кулачки и всё же выполнила прозвучавшую просьбу. Сделала один крохотный шажок вперёд. И её коротенькая рубашка закономерно задралась… Явив моему нескромному взгляду донельзя пикантный вид.
— О да… — облизнувшись, выдохнул я. И, выдержав паузу, наслаждаясь ситуацией, с ехидством заметил: — Милая тьерра, несомненно, вы произведёте фурор, ходя вот так по гостям…
— Ах ты!.. — вскинув правую руку, замахнулась на меня кулачком разъярённая девушка. Отчего её рубашка совсем уж бесстыдно задралась, открыв моему жадному взгляду абсолютно всё.
Ну, а удар не прошёл. Я перехватил кулачок Ночной Тени левой рукой. А другой обнял и прижал к себе. И глядя в искрящиеся гневом глаза девушки, пылко поцеловал её. На что она с не меньшей страстью ответила, сразу же обвивая руками мою шею. Мне оставалось только воспользоваться моментом… И приподняв сию особу, я усадил её на краешек стола… Усадил так, что ей волей-неволей пришлось раздвинуть передо мной свои замечательные ножки…
«Не девушка, а настоящий ураган!.. Так здорово мне не было, пожалуй, даже с разыгрывающей из себя саму невинность лисичкой Элис… Оторвался прямо от души!» — благодушно подумал я, лёжа на спине и пребывая в лениво-сладостной неге. И покосился на прильнувшую ко мне справа Ночную Тень, на высоком чистом лобике которой блестели бисеринки пота, выступившего от столь продолжительных любовных утех. Всю ночь ведь мы кувыркались в постельке…
На моём лице сама собой возникла глупая улыбка, когда я припомнил отдельные, особо выдающиеся моменты нашей страстной схватки. Когда моя соперница совсем уж лишилась всякого стыда! И, не сдержав чувств, я с любовью погладил оккупировавшую моё предплечье девчонку по мягким белым волосам, так здорово гармонирующим с отдельными крашеными в чёрный прядями. А затем прислушался к тому, что там едва слышно бормочет Ночная Тень, задумчиво водя указательным пальчиком правой руки по моей груди и кося ультрамариновыми глазами на воткнутые в стену ножи.
— Пять тысяч серебром… Пять тысяч серебром… — разобрал я. И лениво
спросил у наёмной убийцы: — Сложный выбор?..— Вроде того… — улыбнувшись, не сразу ответила она. Помолчала немного, остановив движение своего пальчика по моей груди. И сладко потянувшись, чмокнула меня в губы. После чего произнесла: — Впрочем, я уже всё решила.
— И что же ты решила? — чуть напрягшись, поинтересовался я.
— Что пора Ночной Тени обзаводиться собственной тенью! — взобравшись на меня полностью, и обвив мне шею руками, с чувством вымолвила девушка. И, нетерпеливо облизнувшись, счастливо засмеялась.
Смешно ей вишь ли стало, при взгляде на мою ошарашенную физиономию. Да и мои безуспешные попытки сорвать с шеи тонкие девичьи ручки, обратившиеся вдруг стальными канатами, её похоже, несказанно забавляли.
— Не бойся, тебе понравится… — страстно поцеловав, шепнула мне Ночная Тень, в тёмно-синих глазах которой начал разгораться алый огонёк, а во рту неожиданно обнаружились немалой длины клыки…
— Этого не может быть! — успел потрясённо воскликнуть я, прежде чем оказавшаяся вампиршей девица вцепилась мне в горло.
Словно огнём пронзило шею, и я вмиг лишился способности к сопротивлению. Всё тело разом охватило какое-то бессилие… И накатило такое блаженство, что не передать…
Что неудивительно впрочем. Слюна высших вампиров по сути такая же дурь, как эльвийская пыль или ледок, просто раскрывает свои свойства в полной мере лишь попав в кровь и действие её много сильней. И зависимость от неё точно такая же развивается… Моментально. Чем и пользуются эти твари… Вынуждая избранных людей, так называемых теней, обожать их и страстно желать, всюду следовать за ними и конечно же с радостью делиться своей кровью…
Неожиданно урчащая от наслаждения вампирша отпрянула от меня. Черты лица её исказились и она обеими руками схватилась за горло. И закашлялась моей кровью…
— Кха-кха!.. — только и смогла издать ставшая белой как полотно Ночная Тень, забрызгав меня всего. Попыталась вскочить. Но тут же упала, на подломившихся ногах. Забилась в конвульсиях, царапая себе удлинившимися когтями горло, раздирая грудь. И резко замерла. Застыла. А тело её начало стремительно чернеть. Истончаться… Рассыпаясь прахом… Пяти минут не прошло, как от страшной нелюди не осталось почти ничего… Один лишь чёрный пепел… Что словно жуткое покрывало устилал меня…
«Бес… — едва отойдя от одурманивающего воздействия вампирской слюны, обратился я к нечисти. И мысленно возопил, от избытка чувств: — Какого демона здесь произошло?!»
«Не видишь что ли — подохла кровососка!» — невозмутимо ответствовал рогатый.
«Это я понял, — сбавив тон, нетерпеливо перебил я его. — Но почему?!»
«Потому что жадная очень! — фыркнул бес. И осуждающе покачал лохматой башкой: — Такую кровь глотками хлебать… Молодая совсем, глупая… Дура! — А затем, покосившись на меня, с ехидством добавил: Притомилась видать сильно, бедняжка, вот и оголодала так!»
«Так её моя кровь убила?!» — растерялся я.
«Ага», — подтвердил бес.
«Значит, всё-таки я какое-то чудовище… — спустя какое-то время, поразмыслив, безрадостно констатировал я. И обратил, наконец, внимание на некую странность-несуразность в поведении беса. Его ведь ну нисколечко не удивило и не тронуло произошедшее. Словно он именно этого и ожидал. И тогда я спросил у поганца: Так а ты что, знал о скрытой сути Ночной Тени, что ли?
„Ну… Знал конечно“, — отвёл глазки этот прохвост.