Одержимый: Книга третья

Резко обернувшись, я мельком увидел сунувшуюся под камни драконью голову… Да прекрасно разглядел неторопливо разверзшуюся громадную клыкастую пасть…

«Сил уже нет даже на подержание защиты…» — вихрем пронеслось в моей голове воспоминание-мысль, при виде зарождающегося в глубине драконьей глотки огня.

Повернув голову обратно, я уставился в расширившиеся изумрудные глаза Кейтлин, лихорадочно соображая что же делать. Но ничего путного за столь краткий срок измыслить не сумел… И, уже слыша нарастающий гул летящего к нам магического пламени, скрипнул от отчаянья зубами, и во всю ширь свою ауру развернул… Прекрасно сознавая чем это мне грозит…

Но я даже не подозревал, каково это будет — поглотить такую пропасть стихиальной энергии. В меня словно необъятная огненная река хлынула, в один миг переполнив мою сущность. И бросилась терзать, разрывая, сжигая слишком тесную темницу…

— Канал… — сгорая заживо, простонал я, обращаясь к Кейтлин и протягивая к ней руки. — Канал передачи энергии…

Хоть в чём-то повезло. Ди Мэнс меня поняла… И не растерялась — живо создала требуемый канал. Я-то в этом ни в зуб ногой — только в общих чертах представляю как маги своей энергией делятся, а навыка такого не имею. И банально схватился за соломинку, пытаясь избавиться хоть от части переполняющего и сжигающего меня жидкого огня… Всё же это одна из стихий, которыми оперирует Кейтлин, а значит Огонь часть её сути…

Мне даже делать в общем-то ничего не пришлось — магесса сама схватила меня за руки. И захлестнувшая мою суть с головой энергия моментально схлынула. Ушла как вода сквозь песок! Оставив после себя лишь невероятную лёгкость в моём теле. Да и Кейтлин нисколько не пострадала поглотив вмиг такую прорву энергии. Лишь аура её ярко засияла.

— Но как?! — поражённо прошептала магесса, уставившись на меня расширившимися до предела глазами.

Я бы точно не сдержался и сказал что-то неприличное, если бы не вспомнил о никуда не девшемся драконе. А вот Кейтлин явно о нём позабыла, в какой-то ступор впав. Застыла на месте не сводя с меня потрясённого взгляда. И даже на донёсшийся от входа в пещеру злобный рык не отреагировала. Как будто в нашем положении можно вот так стоять и глупо хлопать глазами, соображая что произошло!

Понимая, что каждый миг промедления — смерти подобен, я немедля занялся приведением Кейтлин в чувство. Нет, бить её по щекам или орать на неё не стал — потому как не знал, как она на это отреагирует. Поступил кардинальнее…

Недолго думая, я сделал шаг вперёд, встав практически вплотную к Кейтлин. И опустив осторожно её руки, свои переместил на талию девушки. А потом сдвинул их чуть назад и вниз… Неспешно, с нескрываемым удовольствием провёл по восхитительно упругим таким округлостям… И легонько, но чувствительно, сжал их — облапил… Причём мне даже не пришлось прикладывать никаких усилий, чтоб изобразить для Кейтлин на своём лице наслаждение моментом — дурацкая счастливая улыбочка сама собой на моей довольной роже возникла.

Помогло! Как я, впрочем, и думал. Дошло до ди Мэнс осознание происходящего с ней. Взгляд её обрёл осмысленность, а лицо краски. А затем глаза стервозной демоницы полыхнули яростью и их стремительно заполнила тьма… Руки же Кейтлин немедля по локоть объяло пламя. Чёрное пламя… Но прежде чем магесса сформировала убойный закл, я резко переместив руки назад на талию Кейтлин, да крутанул леди вокруг себя. Перемещая вперёд и поворачивая её лицом к алому дракону. В раскрытую пасть которому и влетел сорвавшийся с кистей разъярённой моей выходкой демоницы пламенеющий чёрный шар… Встретившись там с бушующим огнём…

Ахнуло, пожалуй, не хуже чем от «Искры Тьмы»! И меня и Кейтлин аж в дальнюю стену пещеры вбило! А злобного чешуйчатого ящера на куски разорвало!

Само собой мне досталось больше всего… Мало того, что с силой приложило о камень спиной, так ещё и ди Мэнс, после непродолжительного полёта, влепилась прямо в меня… Так что очухался я не сразу. Леди быстрей пришла в себя и помогла мне, ошеломлённо мотающему головой, подняться и на подгибающихся ногах выбраться из пышущей жаром пещеры. Но далеко мы не ушли — брякнулись наземь неподалёку. И замерли неподвижно, жадно глотая удивительно свежий и приятно холодный воздух.

С четверть часа валялись так, не в силах пошевелиться — приходили в себя после всей этой эпопеи с драконьей охотой. Может и дольше бы валялись, если бы не ди Мэнс. Которая, чуть оклемавшись, достала из кармашка на поясе крохотную скляницу, объёмом где-то в два напёрстка. Целёхонькую. Видимо из небьющегося стекла. И словно бы заполненную алой кровью. Разве что светящейся чуть-чуть. Кейтлин сделала крохотный глоток этого не то эликсира, не то снадобья и сунула скляницу мне под нос. Колебаться я не стал — явно ж не яд суют, коль сами его пьют, взял снадобье и потребил его по назначению — опрокинув в рот.

Несколько капель эликсира не утолили начавшей терзать меня жажды, но моментально вернули в моё тело казалось бы навсегда оставившие его силы. И вслед за магессой я поднялся на ноги. Посмотрел на развороченную магическим ударом драконью тушу, почесал в затылке, да на валяющийся неподалёку валун присел. А рядышком опустилась и Кейтлин, так же растеряно-задумчиво взирающая на останки чешуйчатого чудовища.

Невесть сколько мы так просидели — на поверженного алого дракона дивясь. Пока Кейтлин тихо не спросила у меня: — Почему, стра… Стайни?..

— Что почему? — не понял я.

— Почему ты не удрал, пока я пребывала в полной уверенности что ты погиб, а бросился меня выручать?..

— Потому что не такая скотина, какой вы меня считаете, — помрачнев, буркнул я.

Ди Мэнс на это ничего не сказала. Бровки сосредоточенно сдвинула — призадумалась. А затем решительно сказала, доставая из кармана курточки сложенный в несколько раз и изрядно измятый лист бумаги и, не разворачивая, разрывая его на мелкие клочки: — Ну что ж, тогда будем считать, что вину свою ты полностью искупил. — И усмехнулась: — Тем более, что и вынесенный приговор вроде как был приведён в исполнение…

У меня аж от сердца отлегло. Были ж, были некоторые сомнения в том, что одна на редкость стервозная особа так запросто простит мне мои прегрешения перед ней. А поди ж ты…

— Это вы что, леди, приговор мой с собой всюду таскали, что ли? — кивнул я на мелкие кусочки бумаги, усеявшие землю у наших ног.

— Ага, — подтвердила Кейтлин. И, нимало не смущаясь, откровенно поведала о своих планах в отношении этого документа: — Собиралась развеять его над твоей могилой…

— Да уж… — крякнул я. И, чуть подумав, поинтересовался: — То есть на помилование мне не стоило и рассчитывать?..

— Какое помилование, Стайни? — сердито вопросила девушка. — После того что ты натворил — у тебя было два выхода — жениться на мне или умереть. От первого ты отказался. А значит от второго уже отвертеться не мог. Всё ведь просто — или-или, другого — не дано. И ты сам сделал свой выбор…

Я промолчал. Не став напоминать одной стерве, отчего я вдруг совершил такую откровенную глупость — отказавшись жениться на умопомрачительно красивой девушке, да вдобавок — аристократке. Сама небось помнит о своём вызывающем предложении… И о том, что на него не мог согласиться ни один уважающий себя мужчина.