оди?н

Пётр молчал.

– Немного позже я осознал, что именно мысль является основой того, что становится материальным. Я имею в виду: города, технологии, оружие, машины и так далее. Весь наш человеческий мир являет собой когда-то сформированные мысли, которые путём воздействия нашего тела на внешний мир материализовались. Вот взять этот дом, – Марк указал рукой на соседнее здание, – его ведь тоже когда-то не было, но вдруг у кого-то зародилась мысль и сподвигла человеческое тело работать, двигаться… Может, это мама имела в виду… А может, я в своих размышлениях ушел не в ту сторону… – Марк замолчал, сделал тягу, затем повернулся к Петру и сказал: – А теперь, судя по твоим рассказам обо мне и спящих, можно сказать, что мысль материальна в буквальном смысле, и это действительно интересно. Я рад, что мне выпал шанс поработать над этой темой с тобой плечом к плечу.

Пётр улыбнулся и похлопал Марка по плечу.

Марк сделал ещё затяжку и передал трубку обратно владельцу. Его взгляд снова пал на луч. Он тихо проговорил:

– Насекомые…

***

Город, как по щелчку пальцев, ожил в момент восхода солнца. Люди выглядели свежими и бодрыми, а всё благодаря камерам для сна, которые позволяли человеку получать суточную норму сна всего за два-три часа, в зависимости от особенностей организма. Выглядели они как обычные кровати, только были закрыты стеклянной крышкой, и изготавливались разных размеров. В одной из таких камер и проснулся Марк, находясь в доме у своего нового товарища. Марк не сразу осознал, что проспал чуть менее трех часов, так как за окном всегда было пасмурно.

Пётр сидел на стуле и читал спроецированную с причудливого стола книгу со странной эмблемой в виде ножниц, острая часть которых переходила в стрелки часов. Вся квартира была одной сплошной комнатой без малейшего дизайнерского вмешательства, но весьма уютной и опрятной.

– Что читаешь? – спросил Марк.

– О! – воскликнул Пётр, дёрнувшись. – Не ожидал, – он выключил книгу и отмахнулся. – Работы одного одержимого. Так сказать, для расширения кругозора.

– Который час? – спросил Марк, стоя в одних трусах и наблюдая, как Пётр направился к какому-то аппарату.

– Время… Какое это имеет значение для тебя?

– Мне интересно, сколько я спал, так как чувствую себя настолько отлично после… – он указал большим пальцем куда-то назад.

– О чём ты?

– Ну… Мы вчера много пили, да и не высыпался я нормально долгое время…

– И что, что много пили?

– А как же похмелье?

– Что?

– Понятно… Как долго я спал? А то есть ощущение, что прошли сутки…

– А, ты же не застал их ещё! Это всё камеры для сна, то есть кровать, в которой ты спал. Она слегка ускоряет процессы восстановления организма, – Пётр улыбнулся и протянул Марку чашку с кофе. – На, попробуй.

Пётр настолько быстро приготовил кофе, что даже запах не успел разойтись по квартире, но когда Марк взял чашку в руки, то тут же почувствовал прекраснейший аромат. Ему даже не хотелось отпивать, чтобы не прогонять эти чудесные невидимые струйки блаженства, которые так приятно щекотали в носу, но, осознав, что на вкус он может быть ещё лучше, Марк таки отпил немного. Кофе, в отличие от аромата, оказался обычным. Марк такой пил каждый день и в прошлом, что немного разочаровало его.

– Ну как?

– Вкусно.

– Ладненько, – протянул Пётр, оглядывая своего полуголого подчинённого. – Пора собираться, минут через сорок за нами заедет Коля.

Марк сделал ещё глоток кофе и отставил чашку.

– Так который час-то?

– Половина седьмого.

– Утра? – удивился Марк и уставился на камеру для сна. – А в развалинах такие есть?

– Конечно, – усмехнулся Пётр.

Марк некоторое время пялился на свою одежду, витая в догадках, почему она чистая и сухая, но быстро сдался и порадовался тому, что одним делом стало меньше.

– Ну, а леди у тебя есть? – спросил Марк, втискиваясь в футболку.

– Нет. И никогда не было.

– Как это? – удивился Марк. – Ты что, никогда?..

– Под леди я подразумеваю жену или близкую подружку, за которой необходимо ухаживать, а с тем, о чём ты подумал, в этой реальности проблем нет.

– Что значит, нет проблем?

– Увидишь ещё.

Пётр подмигнул, но как-то незаинтересованно. Марк глянул на своего капитана, затем молча пошёл принимать душ, но не нашёл его и крикнул:

– Как я могу помыться?!

Капитан пришёл в уборную комнату с улыбкой на лице.

– Точно, ты же ещё и про утробу не слышал.

– Что? – Марк слегка нахмурился.

– Это народное название очистительных кабин. Смотри.

Он подошёл к зеркалу и нажал на кнопку около него – из стены выехала кабинка, чем-то похожая на большую пилюлю в форме яйца.

– Прошу, – проговорил Пётр и нажал на ещё одну кнопку – двери кабинки разъехались в разные стороны, как в лифте.

Марк вошёл, развернулся и уставился на капитана.

– Чего встал? Раздевайся.

– Что? Может, выйдешь?

– Хорошо, сам разберёшься тут? – Пётр вопросительно уставился на Марка.

Марк огляделся. Он понятия не имел, что делать.

– Да брось, мне уже сорок шестой год идёт. Думаешь, я членов не видел?

Марк помялся немного, но таки решился и стянул трусы. Пётр уставился коллеге ниже пояса.

– Повидал я членов, знаешь ли, но твой… Такой странный…

Пётр слегка склонился, нахмурился, махнул головой и спросил:

– А это что?

Марк глянул вниз.

– Где?

– Да вот же!

Пётр указал пальцем. Марк склонился и присмотрелся.

– Да о чём ты?!

– Ну вот! – Пётр указательным пальцем нарисовал в воздухе круг. – Мешочек какой-то под членом…

Марк резко выпрямился и цокнул. Пётр рассмеялся.

– Очень смешно… Включай уже!

– Хорошо, хорошо.

Пётр отошёл назад и достал из ящика большие трусы, чем-то похожие на подгузник, приподнял их и заговорил:

– Это нанотрусы. Они расщепляют отходы сразу после опорожнения, – Марк скривился, Пётр положил трусы на тумбочку. – Это… Иногда это полезно, но можешь не надевать.

Пётр подошёл к Марку и принялся что-то выбирать на панели управления утробы.

– Какую температуру предпочитаешь?

– А ты их носишь? – спросил Марк.

– Что?

– Нанотрусы носишь?

– Иногда приходится, но это редкость. Предпочитаю испражняться обычными методами. Как и большинство… Так какую температуру ставить?

– Не знаю… Сорок градусов, наверное.

– Готово, – сказал Пётр и протянул коллеге длинную трубку с загубником на конце. – Это в рот.

Марк всунул трубку в рот и понял, что через неё проходит кислород. Не успел он додуматься, что может произойти, как капсула снизу начала заполняться оранжево-мутной, вязкой, но приятной для кожи жидкостью. Спустя две минуты Марк уже весь был в этой жидкости и расслабленно, слегка согнувшись, завис в ней, словно в желе. Зрелище действительно напоминало утробу, только более просторную, и трубка была во рту.