оди?н

– Вы – люди?

В голове пронеслась мысль: «Это уловка! Мой один вопрос, я только что его задал!».

– Я надеюсь, вы поняли, что это был не вопрос, а просто мысли вслух, – протараторил Марк и замер в ожидании.

Альвиан расхохотался.

– Вы слабы, Марк. Вы гонитесь то за одной эмоцией, то за другой, и не видите мир в его реальном воплощении. Всего пара предложений, изменение тона и манеры общения заставили вас бояться потерять меня, свой источник информации и возможность выбраться, и вы начали потакать мне и моему правилу одного вопроса, хотя до этого злились, раздражались и не хотели нормально говорить, а ещё до этого были вежливы и уважительны. За людьми с полным эмоциональным набором интересно наблюдать, но иногда это жалкое зрелище. И весьма предсказуемое, отчего и быстро утомляет. Было забавно, но теперь прошу, Марк, задайте свой вопрос.

Марк выдохнул и спросил:

– Где я?

– Вы в моём доме, а именно – на пятом этаже семнадцатого дома бывшей улицы Маршака, некогда существовавшего города Одесса, некогда существовавшей страны Украина.

Глаза Марка округлились, но он не успел ничего сказать, а только издал мычание, так как Альвиан снова всунул кляп ему в рот. Человек, выглядевший как отшельник, последний раз посмотрел на своего заложника, улыбнулся и покинул комнату. Марк остался наедине со своими мыслями, но вскоре, словно по команде, уснул.

На улице темнело. Начинал капать дождь. Под одним из домов стояли три человека в военных костюмах мышиного цвета, от которых вода просто отскакивала. Один из них поднял руку и пальцем указал на пятый этаж.

– Там.

Он же достал из портфеля три баллончика и передал остальным. Второй человек достал из кармана небольшой круглый, похожий на шайбу, предмет и положил под ноги. Над головами образовалось невидимое поле, заметное только благодаря воде, которая стекала по нему, как по стеклу, что позволило всем троим покрыть себя содержимым баллончиков.

***

Наступила ночь. Белый лунный свет рассеивался в облаках и почти не освещал улицу, по подоконнику стучали одинокие дождевые капли, а Марк всё так и лежал, привязанный к кровати в маленькой комнате.

Дверь отворилась. Марк проснулся, едва Альвиан успел переступить порог.

– О! Вовремя, – воскликнул бородатый отшельник и поставил на пол лампу.

Марк заметил в руках у Альвиана шприц, почувствовал вновь нарастающую панику и задёргался, намереваясь освободиться.

– Должен признать, общение с новенькими придаёт мне… – Альвиан задумался. – Нет, неправильно. Общаясь с вами, я отдыхаю, я поистине отдыхаю. Страх… – он наклонился к Марку и поднёс шприц к своему глазу. – Страх перед всем, что вы чувствуете, слышите… – он медленно начал переводить иглу от своего глаза к глазу Марка, – видите… – Альвиан секунд с десять наблюдал за учащающимся дыханием и сфокусированными на приблизившейся игле узкими зрачками своего заложника, потом резко выпрямился и закончил: – …стал моим лучшим другом.

Он повернулся в сторону открытой двери: в комнату вошёл человек в маске кошки. Казалось, зрачки Марка вмиг расширились до максимального уровня, но с каждым шагом человека в маске они становились всё больше и больше. Альвиан молча наслаждался реакцией заложника, но, в конце концов, продолжил:

– Ну… Наверное, я мог бы играть с вашими эмоциями целую вечность, но, увы, – Альвиан пожал плечами. – Время поджимает. Простите, Марк, – он быстро наклонился и воткнул иглу в шею заложника.

В глазах начало темнеть, и последнее, что услышал Марк, глядя на человека в маске, были слова Альвиана: «И да, это действительно кошка, а зовут её Равен».

***

Очнулся Марк в большой комнате, похожей на пустой склад. В глазах всё плыло, голова жутко болела. Он сел на кровать. Вокруг было темно, так как освещение создавала лишь одна лампочка, свисающая с потолка на оголённом проводе. Может, темнота была и к лучшему, так как раздражать органы чувств, ощущая сильную головную боль, желания не было. На столике около кровати стоял стакан с водой и пластинка таблеток, а под пластинкой листик со словами: «Таблетки от головной боли, примите». Принять их Марк не решился.

Из темноты послышались шаги, затем появился мужчина среднего роста, одетый в военную форму, с полностью седой головой, хотя и выглядел моложе пятидесяти. Он подошёл к Марку, протянул руку, представился:

– Пётр Смоловский.

Марк вяло пожал руку незнакомца.

– Марк Крам.

– Да-да, я знаю.

Пётр присел на высокий стул около кровати. Марк попытался собраться с силами и задать вопрос, но Пётр его опередил:

– Потягало тебя сегодня.

Небольшая пауза.

– Не переживай, это у тебя последствия приёма зелья Бомжа.

Состояние Марка ухудшалось с каждой секундой, но когда он услышал непонятный набор слов, его брови невольно поднялись, а из уст, незаметно для него самого, вырвалось единственное слово: «Что?»

Пётр усмехнулся и начал объяснять:

– Бомж – Альвиан, мы его так называем из-за внешнего вида. А зелье – его сильнодействующий препарат, который отправляет тело в принудительный сон и приводит к кратковременному параличу. Из-за него у тебя такое обмякшее тело и, вероятно, некоторая растерянность. Он любит играться со своими подопытными, так что постарайся не брать в голову его слова, что бы он там ни наговорил.

Марк насупил брови, но так и не смог ничего спросить, сил практически не было.

– Мы тебя вытащили, это пока самое главное. Тебе ещё многое предстоит узнать… – голова Марка закружилась, он начал опускаться на кровать. – Всему своё время.

Марк ощутил, что отключается.

– Ну, да ладно, ты всё равно сейч… – продолжал Пётр, но, собрав все силы, Марк его перебил:

– Где я?

– В реальности. Отдыхай.

Марк снова погрузился в сон.

***

Проснулся Марк, на удивление, всё в том же помещении с одной тусклой лампочкой. Самочувствие понемногу приходило в норму; воспоминания начали формировать общую картину пережитого. Первое, что вспомнилось – раковина, стоящая недалеко от кровати, прямо на границе освещённой лапочкой области.

Марк слез с кровати и неуверенным шагом направился к раковине. Каждый шаг отдавался иллюзорным эхом, словно в реальности его и не было, но в голове Марка звук отчётливо повторялся, заполняя пустоту, которую создали наркотики, усталость и шок. Каждый шаг словно развеивал туманный занавес, бережно окутавший всё вокруг, кроме грязной, слегка проржавевшей раковины, к которой Марка тянуло, словно к священному Граалю. Интуиция подсказывала, что холодная вода поможет преодолеть растерянность и вернуть себе свежий твёрдый взгляд. Интуиция не подвела: после того, как он хорошенько умылся ледяной водой, сознание пробудилось, будто после пощёчины, в глазах больше не плыло, зрение прояснилось. Оставалось найти выход.