Одиннадцать

— Будут знать, как попадаться, — усмехнулся Ганс, подумав о том, что Нисса играет только на руку молодняку, но и держать их в тонусе тоже нужно, чтобы не забывали про власть в городе, — При встрече выпишу ей премию.

Воры хмыкнули, после чего повисло тягостное молчание.

— То есть вы ничего не видели и не знаете? А что, если потрясти ваше руководство? И вызывать их в Управление буду не я. И невежливо.

— Говорим же, не в курсе.

— И факел значит не вы зажгли?

— Факел?! — брови одного тифлинга средних лет с обломанным рогом взлетели вверх от удивления, хотя он явно хотел это скрыть.

По местным традициям, если кто-то из гильдии идёт на дело, они устанавливали в коллекторе факел, извещая остальных, что кто-то уже там и не нужно соваться в их зону ответственности. Судя по всему, про факел никто не знал, и никто из официальных членов кланов по ту сторону стены не ходил. По крайне мере, с официальным делом, одобренным главами и сходкой.

— Похоже, кто-то играет не по вашим правилам, — вздохнул Ворон, — Но знает их, то есть он из ваших. Кто это? Думайте сами. И мне надо перетереть с вашим начальством как можно скорее. В их же интересах меня пригласить побыстрее. Передадите? Или мне самому навестить?

— Передадим, — буркнул тифлинг.

— Тогда бывайте, ребята, — произнёс Ганс и, махнув рукой притихшему Бастиану, медленно пошагал в сторону моста. Нужно поговорить с Ниссой и посмотреть результаты экспертиз, хоть он и догадывался, что там обнаружит.

Искать дальше следы в пристенных трущобах было делом совсем гиблым — здесь такая грязь и антисанитария, что терялось всё, в том числе и порядок как таковой.

****

Нисса отлично ориентировалась в расположенном у внутренней стены пристенном городе без всякой карты. Она здесь выросла, училась, жила. Ей он был куда ближе холёного и красивого верхнего. Показухи никакой, всё на виду. Да, жить смертельно опасно, но все опасности более или менее предугадываемы. Он находился на стыке двух "миров" — богатого верхнего города с его дворцами и помпезными административными зданиями и рабочего нижнего города. Он не принадлежал ни к одному из них, был на стыке, никому не нужен и презираем. Выплюнутый на социальную свалку он не жил, выживал.

Многие, как и она, приходили работать в следователи, побывав на той стороне закона. Беспризорное детство прошло в этих полу руинах, в борьбе за крохи хлеба, грязной работе на банды и преступные кланы. Девушку уже вряд ли помнили даже местные старожилы, настолько она изменилась. Внешне и душой. Непроизвольно рука потрогала старый шрам, походивший на молнию, пробегавшую по правой стороне лица, одним лишь чудом не задевая глаз. А чудом ли? Гном посмотрела на ладошку, на которой виднелся такой же старый белёсый рубец, удивительно точно продолжая безжалостный удар по лицу и голове.

Снова, как наяву, предстала картина той ночи, когда лучшая подруга почти убила её, проходя испытания для вхождения в гильдию. Нисса стояла у небольшого холмика в одном из тупиковых переулков пристенного района, недалеко от крутого спуска к реке. Отсюда открывался красивый вид на виднеющийся за рекой нижний город с его высотными корявыми зданиями и кривыми улицами. Прохладный ветер развевал её распущенные пепельные волосы и сушил слёзы, выступившие на больших прикрытых глазах. Когда она приходила по работе сюда, она всегда посещала могилу подруги. Именно она похоронила её, оставленную своими товарищами умирать после проваленного задания, у стен какого-то особняка в верхнем городе. Тогда гномка и решила служить закону, а не жестокому миру теней.

Следователь, накинув капюшон на голову, двинулась по улочкам, легко маневрируя между домами, напоминающими шалаши из нескольких этажей. В отличие от нижнего города, где жили рабочие, здесь обитали те, у кого не имелось постоянной работы. Изгои, маргиналы, люмпены, бандиты, больные проказой и иными кожными заболеваниями. Жили здесь и сумасшедшие, безумные самых разных сортов. Без крайней нужды к ним сюда не заходил никто, иногда доставляли гуманитарную помощь в виде еды, не более. Однако в основном люди жили ловлей рыбы, охотой на голубей и чаек, а ещё больших крыс, что водились в большом достатке у сточных труб из верхнего города.

Как правило местные были не агрессивны, Нисса это прекрасно знала, опасность несли только представители банд и гильдий воров и убийц. Они сливались с жившими здесь во всём: от речи до повадок и одежды, но девушка знала, как распознать волка в овечьей шкуре. Так что прогулка здесь, тем более днём, не сулила чего-то угрожающего.

Нужный дом отыскался не сразу, даже со всеми своими навыками и знаниями местности следователь вышла на него с трудом. Большой и уродливый, слепленный из палок и досок, принесённых рекой и скреплённых глиной, трёхэтажный и многоуровневый, он напоминал домик злой колдуньи из сказки. Казалось, вот-вот из чернеющих глазниц-окон вылезут большие змеи и нападут. Около него бродили несколько тощих кур, выискивая в глинистой почве жучков и червей, они мерно кудахтали, добавляя картине деревенского колорита. Но вместо поросёнка в луже спал большой зелёный орк, набравшийся ни свет ни заря дешёвого пойла и сильно храпел.

Гномка тихо, как тень, шмыгнула мимо и проникла в дом. Двери здесь никогда никто не запирал. И дело не в победившем коммунизме, а банально в том, что красть просто нечего, да и на любой замок нужны средства, которые местные готовы потратить точно не на бытовые вещи. Половицы под ногами нещадно скрипели и шатались, несмотря на небольшой вес девушки и применение специального шага. В некоторых местах на полу зияли провалы — результат неосторожного хождения — в которых виднелся нижний этаж.

За хлипкими дверьми комнат дома, который, как и все в этом районе, являлся общежитием, слышались то тихие разговоры, то всхлипывания, где-то храп или стоны. Дом жил и дышал, как и всё вокруг. Близость стены фактически лишила жителей солнца, однако вряд ли они сильно расстраивались по этому поводу. Найти нужную дверь оказалась та ещё задачка — неверно зайдёшь и можно столкнуться с неприятностями.

Однако Нисса сегодня, по-видимому, находилась под крылом богини удачи. За одной из дверей верхнего этажа левого яруса не слышалось ничего, только гробовая тишина. Она осторожно толкнула плотно сплетённую из лозы дверь и сразу очутилась в тёмной комнате. Эта дверь бросалась в глаза своим орнаментом и оригинальным материалом — остальные сделаны из грубо сколоченных досок или вообще являлись ширмами из ткани. Ставни плотно закрыты и зашторены кусками материи, сквозь дыры и щели пробивались лучики света, в которых причудливо играла пыль, поднятая порывом сквозняка от открывшейся двери. Следователь замерла на входе, прикрыв дверь и пытаясь вглядеться своим умением ночного зрения во мрак комнаты.

В нос ударил сильный запах жжёной травы, чем-то отдалённо напоминающий благовония и гари. Девушка сразу поняла, что перед ней логово наркомана. Подобных комнат в этой части города масса, есть немного и в нижнем городе. Ресин — мощный наркотик в виде кусочков смолы, добываемый в землях Ашу и Кемете, не являлся чем-то особо запрещённым, однако презираемым в среде знати и образованных людей. Растение Акатисенег, из расщепов стволов которого и выделяется эта смола, не росло в большей части земель цивилизованного мира, но наркотрафик из южных земель давно протянулся загребущими пальцами во все страны.

Следователь поморщилась, представляя, какую картину сейчас увидит. На прикроватной тумбе стоял кустарно сделанный инструмент с трубками, похожий на кальян из государства Ашу, он до сих пор чадил едкими запахами от уже истлевших углей. Гномка начала медленно и осторожно продвигаться по небольшой комнатке в сторону односпальной кровати.

Когда-то владельца этой комнаты можно было назвать местным богатеем, это Нисса заключила из интересной двери. Обычно вход защищали менее изысканные вещи: от куска ткани до грубых деревяшек. Пол покрывал мягкий, но сильно износившийся ковёр. Из открытого шкафа выглядывало несколько разбросанных возле и на створках платьев и прочей одежды.