Одиночка

Но теперь они были в нескольких минутах от успеха. «Не дальше, чем Исход от Книги Бытия», — сказал бы его отец. Казалось, каждая клеточка в его организме замерла в ожидании. За последний час Стросс уговорил полдюжины сигарет. Налет партизан на ночную смену около лагеря уже состоялся. И если Блюм и Мендль присоединились к подпольщикам, оставалось последнее — посадить их в самолет.

— Ну что там?.. — спросил связиста Стросс.

— Пока ничего, сэр.

— Продолжайте.

— Охотник за трюфелями вызывает Катю. Грузовик на подходе. Подтвердите готовность товаров.

Десять минут первого.

— Катя на линии, — послышался скрипучий голос, говоривший на польском.

— Есть контакт, сэр! — доложил оператор. — Катя, водитель грузовика просит подтвердить наличие посылки.

— Negacja, — пришел отрицательный ответ. — Трюфелей нет. Боюсь, сегодня есть только свекла.

Радисту не пришлось переводить. Свекла! Так было условлено отвечать в случае, если план побега провалится.

Стросс почувствовал дурноту. Все должно было произойти около часа назад. В пятый раз за последние десять минут он посмотрел на часы.

Чертова свекла!

Он присел на краешек стола, где стояла радиоаппаратура.

— Мне жаль, сэр. Отменять посадку? — спросил его связист. — Надо сообщить пилоту.

Отменять или не отменять посадку? Какой смысл рисковать экипажем и самолетом посреди оккупированной Польши, если их «груз» не появился? В сомнительной надежде на то, что они смогли выбраться каким-то другим путем? Надо быть реалистом, никакой надежды не было. Целый год планировать — каждую деталь, каждую возможность, и все напрасно. А Блюм… Стросс забормотал молитву. Он возлагал на парня такие надежды. Благослови его Господь. Благослови нас всех за то, что он совершил, сказал он. Он разочарованно вздохнул и потер лоб.

— Сэр, пилот запрашивает, сажать ли ему самолет? — Радист обернулся к нему.

Стросс испытал сильное желание крикнуть: «Да, мать твою, сажай! Все равно сажай». Искорка все еще тлела: Блюм был очень находчив.

— Заканчивайте, — сказал он, снимая наушники. Снова глянул на часы. — Пусть выждут до времени загрузки. Потом — домой.

Стросс признал, что вся эта затея была самоубийством с самого начала. Донован его предупреждал. Они все это знали. Полет в один конец. Он только молился, чтобы Блюм как-то выжил. Провести войну в концлагере. Ему так нравился этот малый, он так восхищался его храбростью. Но, говоря по правде, вряд ли они узнают, чем там все закончилось.

— Соедините меня со штабом УСС в Вашингтоне, — велел Стросс радисту, после того как тот передал его приказ пилоту. Теперь Донован.

Президент просил держать его в курсе.

Он должен услышать плохую новость.

Глава 73

Они пробирались через лесные заросли к месту приземления самолета. Блюм был уверен, что они следуют в направлении, указанном ему Юзефом.

В темноте только луна освещала им путь. Они старались держаться в тени, чтобы их никто не мог увидеть. Пока они шли, Блюм молился, что оправдается его призрачная надежда на то, что самолет все-таки сядет и посадочная полоса где-то рядом. Он понимал, что их кто-то выдал. Сомнений в этом не оставалось. Но был ли это Юзеф? Или бригадир Мачек? Или даже Аня? И какая часть плана была известна немцам? Блюм пытался просчитать, прошла ли атака партизан по плану и что они подумали, когда он и Мендль не появились. Что их либо убили, либо арестовали. И что тогда? Они могли сообщить об этом и отозвать самолет. А если так, то в Англию Блюм, Лиза и Лео не попадут никогда.

И встретит ли их кто-нибудь на посадочной полосе?

— Ты уверен, что мы правильно идем? — обернулся Лео. На его лице отразилось отчаяние человека, гоняющегося за призраками.

— Да, нам нужно следующее поле, — ответил Блюм. — Я уверен.

Он сам должен был в это поверить.

А что, если его не будет? Самолета. И никто их там не встретит. Блюм вспомнил про убежище в Райском… Не вариант — они ушли слишком далеко. Сейчас на каждом блокпосту искали «Даймлер». Скоро леса будут кишеть немцами. Шансов дойти пешком до Райского не было.

Путь у них был только один, и Блюм это хорошо понимал.

— Не останавливайтесь, — подгонял он Лизу и Лео, но больше пытался убедить себя.

— Натан, можно немного передохнуть? — попросила, задыхаясь, Лиза. Ее босые ноги были изранены в кровь.

Он глянул на часы. Десять минут второго. До посадки двадцать минут. Местность выглядела незнакомо. И никаких признаков того, что их тут встречают. Только луна освещала им путь.

Но, может быть, следующее поле.

— Нет, мы должны идти. Давай я тебе помогу, Лиза. Я тебя понесу.

— Нет, я пойду сама, — ответила она, устремляясь вперед.

— Ты помнишь, как мы играли в прятки на даче? — попытался он ее отвлечь.

— Да, но это было днем, при свете. И с нами был наш кузен Януш, который подсказывал мне, где ты прячешься.

— А ты подкупала его печеньем, чтобы он не выдал тебя.

— Жулик, — хихикнула Лиза. — Вот почему он был такой толстый.

— Да, я думаю он действовал сообща с нашим котом Шубертом…

Раздался шум. Откуда-то сзади. Лео тоже обернулся.

Блюм похолодел.

Это лаяли собаки. Звук был далекий, но отчетливый. Они лаяли где-то позади них.

— Тихо! — Блюм схватил Лизу и показал жестом, что надо замереть.

Издалека послышались голоса. Кто-то кричал.

— Черт! — так и есть. Немцы уже гнались за ними.

— Как же они так быстро?.. — Лиза была в отчаянии.

— Я не знаю. Я не знаю… — Блюм в нерешительности покачал головой. Неужели это водитель? Так быстро? Лео, конечно, был прав. Надо было пристрелить ублюдка. Не стоило его отпускать.

А может быть, тот, кто их предал, рассказал и про место посадки.

Какое это теперь имеет значение? Их уже почти догнали. Осталось меньше километра.

— Бежим! — Он схватил сестру за руку и рванул через поле. — Это здесь, я уверен, — убеждал их Блюм. Пятьсот метров на юго-восток от места высадки. Это где-то тут. Ведь не он должен был привести их сюда, а партизаны… Все здесь было ему незнакомо.

Они бежали, пока совсем не выдохлись.

— Куда мы бежим, Натан? — едва переводя дыхание, спросила Лиза. — Нам не убежать от них.

— Они нагонят нас через несколько минут, — сказал Лео. — К тому времени мы…

Тут он споткнулся и вскрикнул. Через три метра он снова наткнулся на что-то и упал.

— Что за черт? — Лео держал в руке какой-то предмет.

— Это — световой маяк, — понял Блюм. Незажженный.

— Тут есть еще, — объявил Лео. Он отполз на пару метров: — И еще один.

Пробежав немного вперед, Блюм тоже наткнулся на маячок.