Одинокая девушка

– Что знаю? – упорствовал тот. – Слушай, Алан, может быть, ты попробуешь расшевелить ее? – И он притворился, что подталкивает девушку к нему. – Попробуй, вдруг тебе повезет встретить ответ потеплее?

Лоррен резко отпрянула назад и прильнула к груди Мэттью. Он с радостью обнял ее и прижал к себе.

– Вот это да! – довольно воскликнул он. – Только я попытался избавиться от нее, передав другому, как она вцепилась в меня крепче, чем прежде! В этом должна быть какая-то мораль!

Оказавшись между двумя хохочущими мужчинами, Лоррен выпрямилась и встала. Сердито взглянув на Алана, она спросила:

– Вы что-то хотели?

– Да, – ответил он и своим тоном как бы сделал ей выговор за собственное плохое настроение. – Но это может подождать.

– Почему? – Девушка помрачнела.

– Потому что мне нужна ваша мама.

– Может, я могу вам чем-то помочь?

– Нет, мисс Феррерс, не сможете.

Он говорил так спокойно, что Лоррен почувствовала стыд за свое поведение.

– Извините, – сказала она и отвернулась, пряча горящие огнем щеки, – я просто хотела помочь.

И тут только она поняла, каким заинтересованным зрителем оказался Мэттью. Алан ушел, и Мэттью вскоре тоже простился с Лоррен.

Когда пришла Берил и стала помогать дочери на кухне, Алан вошел к ним с письмом в руках.

– От моей мамы, – сказал он.

– Как поживает Нэнси? – заинтересовалась Берил.

– Прекрасно, я думаю. Она спрашивает, не приеду ли я погостить на Рождество. На работе мне разрешили прихватить еще дня три. – Алан немного поколебался и затем продолжил: – Вы не возражаете, если я уеду на недельку?

Он посмотрел на Берил, и Лоррен была этому рада. Если бы он взглянул в этот момент на нее, то увидел бы ее разочарование.

– Возражаю, Алан? Вовсе нет, мой дорогой! – засмеялась Берил. – Ваша комната будет вас ждать в целости и сохранности.

– Но дело не только в этом. Я хотел бы вас попросить заранее предупредить меня, когда мне надо будет съехать, чтобы я смог подыскать себе новую комнату, хорошо?

Обе женщины посмотрели на него с удивлением.

– Съехать? – спросила Берил. – Вы имеете в виду, когда я выйду за Джеймса? – Алан кивнул. – О, вам не следует волноваться по этому поводу, дорогой. Странно, но даже моя собственная дочь задавала мне этот глупый вопрос: когда я попрошу ее уехать?

Лоррен посмотрела на Алана и увидела в его глазах немой вопрос, но ничего не ответила, а Берил продолжала:

– Кстати, Алан, я была бы рада увидеться с вашей мамой, поговорить о былых временах, рассказать о Джеймсе… Как вы думаете, она не могла бы приехать к нам на пару дней?

– Я спрошу ее, – просиял он. – Уверен, что эта идея ей очень понравится. Мама любит посплетничать.

– Как любая женщина! – засмеялась Берил. – А мужчины, конечно, никогда не сплетничают?

– Конечно нет, – поддразнил ее Алан. – Их мысли лежат в более высокой интеллектуальной плоскости. – Он повернулся к Лоррен: – Помните, я недавно обещал вам подготовить несколько заметок по организации газеты? Они почти готовы. Как-нибудь побеседуем и обсудим их, хорошо?

– Очень любезно с вашей стороны, – поблагодарила его Лоррен несколько высокопарно, пытаясь не выдать радость. – Надеюсь, они мне будут очень полезны.

Алан улыбнулся ее чопорности.

– Надеюсь, что будут, – передразнил он ее и ушел в свою комнату.

Однажды вечером Мэттью пригласил Лоррен на ужин. Она надела новый бледно-зеленый костюм, украшенный бронзовыми декоративными пуговицами и подкрасилась. Она наивно надеялась, что это хоть немного скроет от других людей тупую боль, тисками сжимавшую ее сердце и безжалостно преследующую ее повсюду.

Когда они уже пили кофе, Мэттью, все время пристально изучавший девушку, вдруг спросил:

– Ты думаешь о том мужчине?

Лоррен была так удивлена, что поперхнулась. Извинившись и промокнув глаза, она молча посмотрела на него.

– Думаю, я получил ответ, – заметил Мэттью, кладя в кофе сахар. – И кажется, я даже знаю, кто он.

Он быстро взглянул на девушку, как бы ища подтверждения своим словам, и она опустила глаза.

– Извини, Мэттью, – выдавила из себя Лоррен, бесцельно вертя в руках ложку. – Все так плохо и безнадежно!

– Могу я чем-то тебе помочь?

– Не можешь же ты изменить мужскую натуру, – пожала она плечами. – Он однажды сказал мне, что в своей жизни предпочитает иметь много женщин на выбор, чем одну постоянную. Так что здесь уже ничем не поможешь, правда ведь?

– Он действительно так сказал тебе?

Лоррен повторила ему слово в слово, что заявил ей Алан про свой сад, и Мэттью, закинув голову, заразительно рассмеялся.

– Он сравнивает своих женщин с цветами, а? – И он недоверчиво улыбнулся. – Журналист, моя дорогая. Такова его природа – извлекать выгоду, обманывая.

– Нет, я уверена, что это правда, – покачала она головой. – Кроме того, как он еще выразился, наши морали несовместимы.

– Не понял смысла…

– Я отношусь к преданному типу людей, он – нет.

– М-м-м… Хотел бы я знать, чего он хочет добиться, – заинтересовался Мэттью.

– Только не спрашивай его, пожалуйста!

– Не беспокойся, – он похлопал девушку по руке, – не буду.

На следующий день в школе Анна спросила Лоррен, как она живет-поживает со своим новоиспеченным сводным братом.

– Отлично! – ответила она. – Он очень милый.

– Еще не увлеклась им? Понимаешь, замена любви и все такое…

– Нет, конечно. Мэттью слишком славный парень, чтобы причинить ему боль. Кстати, а ты не хочешь с ним познакомиться?

– Если он высокий, стройный и красивый, тогда мой ответ – да, с радостью и поскорее, пожалуйста!

– Он сегодня вечером придет к нам, так что жду тебя к восьми часам.

– Обязательно, – пообещала Анна. – Кстати, дорогая, – сказала она, оглядывая Лоррен с ног до головы, – я уже говорила, но можно и повториться: ты совершенно изменилась, и в лучшую сторону.