Одна из них

– Куда угодно, только не в мишень, – Бимбикен покачала головой и посмотрела на часы. – Так, мне надо идти, а вы продолжайте.

Кассандра застонала. Всё тело ныло, и хотелось лечь прямо здесь на тёплую землю и свернуться калачиком. Она снова плохо спала – то ли из-за изнурительных занятий, то ли оттого, что Мари опять снилась ей в кошмарах. Это были нечёткие туманные видения, наутро Кассандра не могла вспомнить ни слова, но ощущение, что сестре плохо, что она в отчаянии и в опасности, не проходило весь день.

– Как у тебя это получается? – спросила Призрак.

– Так косить, ты имеешь в виду? Это талант, он не каждому дан. Я бы тебя научила, но…

– Честно говоря, вообще не смешно, – Призрак только головой покачала. – Ты понимаешь, что это вой на? Будешь так стрелять, они не возьмут тебя во Флору. Оставят здесь огород поливать.

– Но я же стараюсь! – Кассандра бросила пистолет Призраку – та не ожидала этого, но, конечно, поймала и уставилась на Кассандру, округлив глаза.

– Ты меня угробить хочешь? – хрипло спросила Призрак. – Оружием не бросаются, алё!

Кассандра сжала виски и опустилась на землю.

– Прости… Я сама не понимаю, что делаю. Внутри всё узлом завязывается! Не могу сосредоточиться, не могу прицелиться, мои мысли далеко отсюда.

– И что теперь? – Призрак извлекла магазин – по счастью, он был пустой. – Сдаться, опустить руки? Может, вообще уйти из лагеря?

Кассандра пожала плечами.

– Это ты зря, – продолжила Призрак. – Если Мари действительно схватили по приказу Роттера, то ты на верном пути, пока остаёшься с ливьерами. По крайней мере, вносишь вклад в общее дело. У Бимбикен есть план, и ты – его часть. Так ты поможешь ей и сама станешь на шаг ближе…

– А если не стану? – Кассандра смотрела на Призрака снизу вверх. От частых тренировок у неё стал дёргаться правый глаз. – Я чувствую, что время уходит…

– Так не чувствуй! – отрезала Призрак. – Ради Ангела, ты думаешь, если бы я всё время чувствовала, мы с Томем и Рофи ещё были бы живы?!

* * *

Лицо Мари, глаза Мари – Кассандра ворочалась на койке, пытаясь стряхнуть с себя очередной кошмар.

«Твоё лицо – моё лицо, твои руки – мои руки, твоя судьба – моя судьба!»

Мари была ей больше чем сестра, они были одним целым, им нельзя было разделяться, но…

Кассандра очнулась и села на кровати. В палатке было душно, и футболка промокла от пота. А за стенкой – такая спокойная, тёплая ночь: тихонько потрескивали насекомые, ухал филин, деревья перешёптывались с ветром. Кассандра опустила голову на грудь и впилась руками в край постели. Хотелось взмыть в небо и наблюдать за миром сверху, издали, не чувствуя горя и не ведая забот.

Засунув голые ноги в ботинки, она выбралась из палатки. Где-то в этой синеватой мгле затаились дежурные, но Кассандра не хотела к ним идти. Она раскрывала покров, ходила на физподготовку, настраивала радио и училась стрелять, но, к сожалению, это не сделало её одной из них. Зато нелюдимая Призрак, оказавшись в лагере, сразу почувствовала себя как на давно забытой родине… И это было понятно, ведь родина была у них общая – у всех, кроме Кассандры. В который раз она убедилась, что Бимбикен была права, когда не хотела принимать в свой лагерь заблудшую девочку с Поверхности.

– Maar ik spreek Nederlands [4] , – пробормотала Кассандра себе под нос мантру, которой ещё в детстве научила их мать. Она объяснила им с Мари: если кто-то будет обижать их в школе, они должны помнить о том, что у них есть свой язык, своя культура и целый мир, куда они могут вернуться, если захотят. Но мама могла не волноваться: их не обижали. Они были не единственными детьми с Поверхности, вынужденными искать своё место под солнцем Нового мира. Они были в большинстве.

4

Зато я говорю по-голландски (пер. с голландского).

Сон быстро выветрился, а вместе с ним и кошмар о Мари, но возвращаться в палатку не хотелось. Неслышно ступая по тропинке и оглядываясь по сторонам, чтобы не попасться на глаза дежурным, Кассандра направилась к реке.

* * *

На берегу пылал костёр. Кассандра укрылась за деревьями и прищурилась, разглядывая знакомую фигуру у огня. Альфа Камила не таилась – она неподвижно сидела на земле, сложив руки на коленях. Кассандра вышла из тени и решительно направилась к ней.

– Не спится? – спросила Альфа, оборачиваясь на звук шагов. Она совсем не удивилась Кассандре, словно ждала её. Или ей было просто всё равно, кто прилетит на свет её костра.

– Кошмары, – сказала Кассандра, но не стала вдаваться в подробности.

– Могут сделать тебе настойку травники. Попроси.

– Нет, я не хочу…

– Присаживайся, Кассандра, – мягко попросила Камила. – Поговорим.

Кассандра опустилась на колени и только тогда заметила, что одежда на Альфе мокрая – и длинная юбка, и плащ, и даже свитер. Зачем лезть в воду в таком виде, да ещё и ночью? Кассандра поёжилась от резкого порыва ветра и снова пристально посмотрела на Альфу. Старушка не подстелила ни куртки, ни пледа; она сидела на голой земле, утопив пальцы в жиденькой траве и песке. Огонь, вода, земля…

– Скажите, вы – вода?

Камила поймала взгляд Кассандры и едва заметно улыбнулась. Кассандра стушевалась и пожалела, что спросила. И почему у неё вырвалась именно «вода»? Она много размышляла о том, кто такая Альфа Камила и что она значит для ливьер. Она была в лагере на особом положении, и многие относились к ней даже с большим уважением, чем к Ляле Бимбикен, а ведь последняя была для них кумиром и образцом для подражания! Спрашивать об Альфе у других девушек означало снова опозориться, и потому Кассандре приходилось по крупицам собирать знание, очевидное для всех остальных, включая Рофи и Томя. Ни на секунду ей не удавалось забыть, что она здесь чужестранка. Однако в последнее время, наблюдая за тем, как Призрак шушукается с девочками из Набреги и как Анель и Нириаль бережно, листок к листку, составляют книгу рецептов травников, Кассандра больше не стремилась подчёркивать неизбежную пропасть между ними. Она никому не признавалась, но теперь ей хотелось перекинуть через эту пропасть мост. Альфа Камила была одним из его основных столпов.

– Нет, – отозвалась Альфа.

Жаль! Кассандра надеялась угадать с первого раза и почему-то в глубине души полагала, что это Камила помогла ей тогда на реке, когда она потеряла сознание.

– Значит, воздух.

– Альфа – воздух, Бета – огонь, Гамма – земля, Дельта – вода, – сказала Альфа, кивая в такт. – Как изменился мир, и как изменились с ним мы. Нет больше ни силы, ни старых друзей.

– Но вы ведь верите, что реставрация возможна, – возразила Кассандра. – Может, тех сил больше нет, но есть другие, новые силы. И вы с нами! То есть… это я с вами.

Альфа взяла ладонь Кассандры в свою. У неё были обыкновенные старческие руки, совсем не похожие на руки волшебницы. Кожа казалась прозрачной в свете луны и отблесках пламени.

– Рада, что с нами ты. Это большая честь.

Кассандра фыркнула. Вряд ли Ляля Бимбикен так считала.

– Почему?

– Прийти из Поверхностного мира и поверить во Флориендейл, поверить в нас – сложный путь. Втройне сложнее, чем у твоей подруги Призрака. Уважаю.

Кассандра покраснела. Ей было приятно, что Альфа оценила её усилия, и в то же время неловко: разве она достаточно старалась? Как долго она сопротивлялась, спорила с Бимбикен и отказывалась слушать! Альфа не стала и дальше нахваливать Кассандру и сменила тему.