Одна минута

Она сделала недовольный вид и посмотрела на Гранта с иронией.

– Это причина, чтобы не платить? Да знаю я вас... Потом как с кредитной карточкой трахаться будешь?! Нет, Ромео, так не покатит! – теперь она перешла к своим прекрасным губам.

Грант слегка растерялся, но потом к нему в голову пришла безумная идея:

– А кто-нибудь делал так?!.. – упав на колени, Грант воскликнул: – Ты выйдешь за меня?..

Это фраза заставила ошеломленное личико оторваться от зеркала.

Глава 2

Открываю глаза. Жадно поедаю порции воздуха, при этом ощущая мерзкий спазм в легких. Спустя несколько секунд дыхание нормализовалось. Наконец увиденное дошло до мозга, и лицом я почувствовал синтетический ковер, а глазами – его бордовый цвет. Лежу на животе. Теперь я баловал себя ощущением, при котором каждая ворсинка настила упиралась мне в лицо. По плотности поверхность больше напоминала солому. Не без немалых усилий приподнимаю голову.

Кабинет.

Солнце пробивает местами сломанные полоски жалюзи. Один из лучиков, прожигая глаза, заставляет прищуриться. Продолжаю изучение: передо мной, покуривая толстую сигару, в кожаном кресле за полированным столом сидит незнакомый мужчина. Выпуская клубы никотинового дыма, он пытается сделать из него красивые кольца, но у него мало что получается. Всё ещё молча, он начинает со стороны в сторону кататься на своём огромном кресле…

Наблюдая за ним, я пытаюсь сформулировать вопросы, но тщетно.

– Кто я?.. – спросил он, выпустив очередную порцию дыма, при этом, даже не взглянув на меня. – Я знаю: у тебя есть куча глупых вопросов, а у меня куча ненужных ответов.– Он сделал глубокую затяжку и выпустил струю дыма в спёртый воздух. Наконец у него получилось что-то похожее на кольца. Теперь, выполнив задуманное, он искоса посмотрел на меня.

– Почему глупых, спросишь ты, – он безразлично осмотрел меня и, подняв брови, добавил. – Ты можешь подыграть мне и спросить?!

Я замешкался, но, сообразив, наигранно спросил:

– Почему глупых?

– Потому! – растянувши лицо в кривой улыбке, он расхохотался противным, хриплым смехом, а затем, протянув руку, сбил с сигары пепел.

– Кто я?.. Я бы ответил, если бы ты знал, кто ты!

– Я?! – вырвалось у меня с возмущением. Но это было сделано лишь для того, чтобы постараться ответить на, казалось бы, простейший вопрос. В голову пришло только одно: – Я... человек!..

Светлая комнатка опять наполнилась его злобным смехом. Только теперь он не удосужился даже убрать сигару изо рта, зажав ее между зубов, поэтому улыбка была больше похожа на животный оскал. Все ещё смеясь, он на выдохе выпалил:

– Ты мне уже начинаешь нравиться.

Затем на его лице резко появилось серьёзное выражение.

– Я, как и ты, не могу точно ответить на этот вопрос «кто я?». В первую очередь, я твой сосед... на некоторое время... хотя... – он немного помедлил, хитровато щурясь, – можешь назвать меня Создатель, Товарищ из воображения, Бог или вообще: Ничего, Пустота!

– Что значит «ничего»?.. – переспросил я у него, путаясь в его словах, не имеющих логики.

– То и значит – ничего! Я есть Всё и Ничего! Как всё в этом бренном мире! Неужели ты не учил физику в школе? Мы же все сделаны из одного материала, а это значит, что мы – цельный кусок ткани, связанной вечной гармонией и взаимодействием.

– Что ты несешь?

– О!.. Подожди ещё малость!.. Ты такое скоро узнаешь!.. Но всё равно всё постепенно забудется!

– В смысле? Когда потом? Что забудется?

– Всё! Извини. Я занят. Приходи позже, когда будут вопросы! – последнее слово он особенно протянул и «вопросы» остались отголосками у меня в голове.

– Но ты мне и на эти не ответил даже! – обиженно вырвалось у меня.

– Не спеши!

Грубо оборвав на слове, он глазами просто вытолкнул меня за дверь. Мне ничего не оставалось делать, как подчиниться его взгляду. Совершенно не понимая, что происходит, я спустился по тёмной лестнице и вышел в огромный город. Казалось, что окружающие меня небоскрёбы подпирали голубой потолок неба. Засмотревшись, я чуть не врезался в неуклюже припаркованный Кадиллак, а в голове отметил, что это – «Эльдорадо».

Нырнув в поток толпы, я, как по течению, поплёлся за всеми. Ещё раз обернулся, пытаясь запомнить невзрачное пятиэтажное кирпичное здание. Бледно-бордовый цвет выделял его среди серых соседей.

– Парень, можно тебя на минутку?

Я остановился. Передо мной стоял мужчина в черном, лет пятидесяти. Нервно покуривая сигарету, он ежесекундно менял положение головы, оглядываясь из стороны в сторону.

– Что, что? – у меня автоматически включилась защитная реакция, и я решил сделать вид, что не расслышал.

– Я говорю: можно тебя на минутку?

– Нет, простите, я спешу.

– Ты меня знаешь меньше минуты, а уже врешь? – дерзко оборвал он.

– Да нет, просто!..

Я резко шагнул, оставив незнакомца за спиной, но тут же ощутил, как его рука вцепилась в мое плечо и потянула назад. Я вырвался из его объятий, отмахнувшись рукой, затем, готовясь к обороне, шагнул в бок и обернулся.

После этого последовал резкий удар совершенно с другой стороны. Массивный толчок бросил меня на землю с такой силой, что головой я ударился об асфальт.

Отключился.

Сколько я так пролежал, не знаю. Первое, что я почувствовал, приходя в себя, – это жгучая боль в затылке. Напрягаюсь и все-таки открываю глаза. Голова раскалывается. Передо мной, наклонившись, что-то говорит незнакомый человек, девушка. Звук – эхом, а картинка расплывается.

Я никак не могу рассмотреть лицо... Кто это? А ещё солнце предательски висит в зените и заставляет жмуриться. Наконец включился мой слух.

– Вы в порядке?.. – милый голос заставил меня навести резкость на картинке.

Парня в черном не было, и это сняло беспокойство. Была только она – кудрявые каштановые волосы прикасались кончиками к моему лицу, немного щекоча, а в груди я ощущал необычное чувство – внутренние метаморфозы от ее прикосновений. Девушка обеспокоено всматривалась в мои глаза, ожидая признаков осознанности. Опять появился гул в ушах. Незнакомка снова попыталась что-то спросить, но безуспешно: то ли от удара, то ли от ее головокружительного взгляда я не мог до конца прийти в себя. Очередной вопрос потерялся в шуме и, вместо ответа, я расплылся в улыбке. Немного оторопев от неадекватной реакции, она ответила тем же – на ее щеках появились маленькие ямочки:

– Если человеку больно, он не улыбается!

Затем я почувствовал, что ее рука – в моей ладони, целительные прикосновения. А глаза... Они помогли мне полностью отойти от болевого шока. Я заставил себя привстать, дабы не показаться слабаком.

– Да, да.… У меня всё в порядке, – торопливо сказал я.

– А по виду так не скажешь... – окинув мое беспомощное состояние взглядом, она медленно опустила руку. Затем по-матерински стала стряхивать с меня городскую пыль. От такой скрытой нежности я обомлел и, уже стоя, любовался, как она тщательно делает мою одежду почти чистой. Просто стоял, уставившись на неё, как ребёнок на сладкий леденец...