Одни в горах

Он хотел было вернуть ее обратно, но что-то его остановило. Что-то было не так. Он незаметно оглянулся, никто не смотрел в его сторону. И тут он все понял. Винтовка была его. Но ее вес изменился.

Если мужчина всю свою жизнь имеет дело с оружием, особенно с винтовкой, он знает ее вес. Отъехав немного вперед, он быстро проверил магазин. Пуст. И ствол тоже. Значит, кто-то вынул патроны из его винтовки, пока он спал!

Он немедленно перезарядил винтовку. Когда клал ее на место, подъехал Гевин.

— Все в порядке? Мы собираемся трогаться.

— Я готов. Вот впервые задремал в пути, впервые за долгое время. — Он широко улыбнулся. — Но сейчас я готов. Поехали!

Гевин пришпорил лошадь, и Оррин вскочил в седло.

Кто-то хотел, чтобы он не мог защищаться. Но кто? Почему? Вряд ли это дело рук врагов Логана Сэкетта, ведь сейчас они за тысячи миль отсюда. Или нет?

Погонщик тронул лошадь, которая казалась ничуть не уставшей и способной пройти без отдыха еще целый день.

Стараясь избегать общества Гевина, Оррин то ехал рядом с повозкой, то уезжал вперед, на разведку, то чуть отставал. Он держался напряженно, выискивая места для возможного укрытия.

Зачем его разоружили, если не затем, чтобы он не смог молниеносно выстрелить из винтовки? Он вдруг вспомнил о револьвере. Проверив его, убедился, что заряжен и на взводе. Хотя, конечно, до него они не могли добраться.

Неподалеку справа меж зеленых берегов текла Ред-Ривер. Множество притоков стремились к ней через холмистую местность. Вязы, бузина, дикая вишня и верба густо росли у воды.

По левую сторону, на расстоянии более чем в милю, другие заросли указывали на еще одну реку. Оррин спросил о ней возницу.

— Да, еще один приток, — ответил тот, — он впадает в 'Ред-Ривер недалеко отсюда. — И метис указал рукой в том направлении, куда они двигались.

— А Мейенн?

— О, он далеко — на западе, хотя тоже течет сюда. — Возница снова указал кнутом на север. — Он хочет жениться на Ред. Завтра ты это увидишь.

Миновав заросли, Оррин остановился ненадолго у небольшого ручья и дал напиться лошади. До него доносился жуткий скрип деревянных колес и частые окрики возницы.

Оррин прислушивался к тихим звукам ручья, шуршанию птицы в кроне дерева, шепоту ветра в ветвях. Его окружали спокойные звуки, звуки мирной жизни, звуки лесов, когда они одни.

Лошадь, наконец напившись, подняла голову и стала тоже прислушиваться, навострив уши. Несколько капель упало с ее губ в воду. Потом Оррин двинулся дальше.

Внезапно он повернул лошадь и немного проехал по воде, затем выехал на берег и осторожно пробрался сквозь заросли, медля перед тем, как появиться в свете ярких лучей солнца.

Примерно в полумиле грохотала повозка. Вдруг его лошадь стремительно подняла голову и снова навострила уши. Оррин вскинул винтовку и стал оглядываться. Тут он их и увидел.

Где-то в двадцати ярдах двое мужчин, один в черном пальто, второй — в кожаной охотничьей куртке, скрываясь в зарослях, наблюдали за повозкой.

Оба держали в руках винтовки.

Оррин потрепал лошадь по холке, тихо успокаивая ее и наблюдая. Ему не нужно сейчас ввязываться в драку, но его интересовало, кто их преследует.

Один поднял винтовку, и Оррин сделал то же самое, но второй опустил руку на винтовку своего товарища, останавливая его. Что он сказал, Оррин не расслышал, но оба всадника скрылись в зарослях. Он еще немного подождал, прислушиваясь. Через некоторое время раздался стук копыт вдалеке, а затем наступила тишина. Он вернулся к повозке.

Кайл Гевин подъехал к нему.

— Что-нибудь видел?

— Неподалеку кто-то есть. Скорее всего, путешественники.

Насколько мог он доверять Гевину? В конце концов, он ничего не знал о нем, к тому же кто-то вынул патроны из его винтовки, явно с недоброй целью.

Намеревался ли этот кто-то атаковать его? Или, наоборот, побоялся атаки со стороны? Например, со стороны этих двух мужчин. Почему мужчины решили повернуть назад, не из-за его ли отсутствия у повозки? Может, хотели убить именно его, Оррина, и если его не оказалось там…

К заходу солнца ветер снова поднялся. Оррин ехал впереди, пытаясь обнаружить следы и в то же время стараясь не быть на виду. Они пересекли небольшую реку, проехали маленькое поселение и расположились почти на вершине холма, вдали от реки, чтобы хотя бы отчасти уберечься от москитов.

Перед восходом они снова двинулись в путь и достигли Джорджтауна к полудню.

— «Интернэшнл»? Он пришвартован у берега в двадцати милях вниз по течению, — сообщил им мужчина на пристани. — Здесь уровень воды недостаточно высок. Таяние ледников в этом году задержалось. — Мужчина рассматривал Оррина. — Вас, кажется, Сэкетт зовут, правда? Тут кое-кто о вас спрашивал. Вы выглядите так, как он вас описывал. Он говорил, будто вы страшный человек.

— Я? — Оррин удивился. — Я совершенно миролюбивый человек, в разумных пределах. Просто высокий парень из Теннесси, вот и все!

— Теннесси? Это не там делают прекрасное кукурузное виски? Мне говорили, оно самое лучшее виски в мире, если его правильно выдержать.

— В Кентукки делают хорошее виски, но что касается выдержки, у меня был друг, который гнал первоклассное виски, но не очень-то уделял внимание выдержке. Он говорил, что выдерживал виски неделю и не. заметил разницы! — Последовало молчание, и Оррин спросил: — А тот парень, который интересовался мной, еще здесь?

— Я его несколько дней не видел. Огромный мужик в кожаной охотничьей куртке.

— Увидишь его, — мягко сказал Оррин, — передай, что Сэкетт сейчас в городе, и если у него ко мне дело, пусть поспешит, потому что Сэкетт не может себе позволить тратить драгоценное время и дожидаться его.

— Мистер, если не ошибаюсь, у того парня на уме убийство. По крайней мере, похоже на то.

— Конечно. Скажи ему, что теперь все в порядке. Земля прогрелась.

— Прогрелась? А какая тут связь?

Оррин мило улыбнулся.

— Не понимаешь? Было бы трудно вырыть ему могилу в промерзшей земле, но погода последнее время стоит теплая, и я полагаю, копать теперь одно удовольствие!