Официантка
Шрифт:
— Ты ублюдок, — вздохнула Кэти.
— А ты думаешь, то свидание было удачным?
— НЕТ! Это было ужасно, и я хотела бы никогда тебя не знать, ты — высокомерная… репа!
— Что ты сказала?
Кэти замолкла. Она не это имела в виду. А Дэн вдруг расхохотался.
— Я имела в виду… — заикаясь, начала было Кэти. Он хохотал.
— Я хотела…
Он не мог перестать смеяться. Несмотря на свою ярость, она едва удержалась, чтобы не расхохотаться самой. Она решила, что теперь-то уж точно пришло время извиниться. Теперь она чувствовала, что они стали немного ближе
— Извини, — грустно сказала Кэти.
Он повернулся к ней спиной. Она затаила дыхание — что будет? Но он просто снова повернулся к ней лицом.
— Я почти уверен, — наконец сказал он, стараясь контролировать эмоции, — что ты самая ненормальная из всех, кого я когда-либо знал.
— Спасибо, — ответила она.
— Не говори ничего, — поднял руку он, — помолчи. Она решила, что надо попытаться извиниться. Сейчас он был слабее ее.
— Вообще-то я не сумасшедшая, — быстро сказала Кэти, — я просто… немного напряжена и…
Он схватился за сердце. Казалось, с ним сейчас случится инфаркт.
— Я правда хочу извиниться, — зачастила Кэти. Он кивнул, не в силах сказать ни слова.
— Я испугалась. Я согласна, что у меня есть заскоки. Особенно на тех свиданиях, в которых я заинтересована.
Он тяжело вздохнул.
— Случилось кое-что плохое, пока ты был в туалете… Дэн закрыл глаза и издал горлом какой-то странный звук.
— У меня был ужасный телефонный разговор, — продолжала она, — и я запаниковала. Я прошу прощения. Мне правда жаль. Очень жаль. Я просто… Я сбежала. Даже не осознавала этого, пока не пришла домой. Со мной раньше никогда такого не было. Мне действительно очень жаль.
Дэн наконец перестал смеяться.
— Ладно, все в порядке, — сказал он.
Они немного помолчали. Он поднял глаза и посмотрел на нее.
— Это было ужасное свидание, — сказал он.
— Угу, — выдавила улыбку Кэти.
— Давай подведем черту под этим, — сказал он, — и начнем сначала.
— Сделано, — разомкнула губы Кэти.
— Теперь мы оказываемся в совершенно новом положении.
— Угу, — кивнула она.
— Нам надо работать вместе. По крайней мере, три месяца.
— Ну, надеюсь, что больше, — спокойно сказала Кэти. Он осекся и посмотрел на нее.
— Но ведь ты же не хочешь остаться? — спросил он не слишком любезно.
— Конечно хочу.
Он нахмурился и помолчал.
— Я люблю свою работу, — начала Кэти, — и я хороший работник. Я работаю здесь три года. В любом случае, ты не найдешь другого менеджера с моими мозгами и ноу-хау так дешево, и ты об этом знаешь. Клиенты любят меня, персонал меня уважает, а твой партнер по бизнесу считает меня прекрасной. И так оно и есть. Дэн молчал.
— Ты знаешь, что я права, — сказала Кэти.
— Хм, — проронил Дэн, — похоже, мы тут застряли надолго.
Кэти слегка растерялась после этого заявления, особенно теперь, когда она считала, что они почти подружились.
— Могу я получить чашку капуччино?
Кэти подпрыгнула
и уставилась на подошедшего клиента.— Капуччино, — терпеливо повторил клиент, — если вас не затруднит.
— Конечно затруднит, — сказала Кэти. — Разве я похожа на обслугу?
Клиент посмотрел на Дэна и покачал головой. Кэти не видела реакции Дэна, но ей показалась, что она слышит его смех, в то время как сам он идет на кухню.
Глаза Джона были полузакрыты, пальцы летали по клавиатуре компьютера, а внутренним зрением он смотрел фильм, крутящийся в его голове. Когда раздался звонок в дверь, Джон подпрыгнул. Он остался сидеть, с жалостью наблюдая, как картина перед глазами тускнеет и исчезает. Он только надеялся, что фильм вернется, когда он снова сядет за работу. Он сохранил файл и закрыл документ, возвращаясь в реальный мир, где посуда ждала, что ее помоют, почта — что ее заберут, дверь — что ее откроют.
Джон открыл дверь.
— Привет, будущий известный романист, — приветствовала его Сьюки.
— Привет.
Она прошла мимо него в коридор.
— Черт, на улице прекрасный день. Джон кивнул, проходя за ней в квартиру.
— Так, — сказала она, гордо возвышаясь посреди его комнаты, — покажи мне, как ты ходишь.
Он нахмурился:
— Я использую метод одна-нога-за-другой. У меня получается.
— Покажи.
Джон повернулся к ней спиной, расправил грудь и плечи, выпрямил спину и пошел, покачивая бедрами, — ни быстро, ни медленно — по комнате.
Сьюки внимательно следила за ним.
— Литературный агент — женщина?
— Нет.
— Жаль. Ну, будем надеяться, что он гей.
Джон резко рассмеялся, и Сьюки вздрогнула. Она начала оглядывать комнату.
— Что, черт побери, за звук? Это что, только что выплыл кит?
— Нет, это у меня смех такой.
— Тогда, ради всех святых, никогда не смейся на интервью.
— О'кей.
А потом она села на пол.
— Сегодня, — провозгласила она, — мы начнем урок цикличного внимания.
— Цикличного внимания, — покорно согласился Джон.
— Да, — сказала Сьюки, — а теперь садись напротив меня.
Джон сел.
— Представь, что я агент.
— Хорошо.
— Представил?
— Ну, я не знаю этого парня, — промямлил Джон, — но я сомневаюсь, что он одет, как Барби на пляже.
Сьюки вздохнула.
— Не обращай внимания на одежду, Джон, — сказала она, — просто представь, что ее нет.
Джон сообщил ей, что так еще хуже. Пока Сьюки закатывала глаза и глубоко вздыхала, Джон от стыда закрыл лицо руками.
— Так, — проинструктировала его Сьюки снова, — представь, что я — не я, а кто-то другой.
— Например? — спросил Джон.
— Я не знаю, это ты со своим воображением посоветуйся. Мистер Мэнли Букер. Кто угодно. Я, например.
— Но ты — это ты.
— Нет, я — это агент. Джон нахмурился.
— Ла-а-адно, — протянула Сьюки, — кажется, мы слишком торопимся, — и она принялась объяснять ему, как нужно действовать. — В общем, все зависит от твоего воображения, — заключила она, — это должно быть для тебя легко.