Оглянись в темноте 2

Наметив цель, без задержки, уверенно и сильно бью острием клинка под еще вздыбленную чешуйку буквально коснувшись грани теней. Острие проскальзывает под упругий панцирь без ошибки находя уязвимое место. Движение кистью вбок. Лезвие уверенно рассекает упругую плоть. Мое сознание сейчас сконцентрировано на кончике клинка, я словно бы вижу куда следует нанести удар.

Тело зверя на секунду судорожно затряслось и вдруг, в следующее мгновение — окоченело, замерло в застывшем оцепенении. Еще через мгновение дракон завалился в сторону склона и его тело начало осыпаться словно мелкий щебень, распадаясь искрящейся черной пылью в слабом дуновении прозрачных потоков силы.

Я смотрел как исчезает дракон, растворяясь в окружающей прозрачной тьме, но при этом мое сердце билось ровно, спокойно. Я не раз наносил такой удар прежде, я знал, что он будет точным и эффективным, но я не знал зачем я убил дракона. Просто потому, что он почуял меня, проявил интерес, или что-то внутри подсказало, что так будет правильно?

Обойдя горстку пыли, что осталась от грозного зверя, я встал на тот самый скальный выступ, что занимал этот монстр.

Вниз по склону от этого небольшого пятачка на выходе из ущелья тянулась еле заметная тропинка, ведущая к невысокому храму с большим округлым куполом в центральной части и остроконечными башенками с четырех сторон изящного здания. И вроде построенного из грубого камня, и в то же время чувствуются изгибы и неровные формы орнаментальных барельефов. Моя интуиция подсказывала, что это то самое сокровище, которое я так долго искал, то уютное и укромное место, где я действительно смогу почувствовать себя в безопасности словно в родном доме. Поддавшись порыву и уверенному устремлению, я буквально физически почувствовал, как у меня за спиной раскрылись тугие и сильные крылья одного взмаха которых вполне достаточно, чтобы поднять меня вверх и стремительно бросить вперед к такому желанному и долгожданному дому.

Ощущение восторга от кратковременного, но такого уверенного и даже несколько привычного чувства полета, и вот я уже стою на пороге храма перед гостеприимно распахнутыми створками дверей.

— Душа из другого мира. Скиталец, — услышал я спокойный и тихий мужской голос, — ты перешагнул через человеческий страх, не убоялся и отыскал путь сквозь тьму к обители той, кто даровала тебе милость в час нужды ответив на твою искрению молитву. Ты миновал тени страстей, глубины отчаянья и одолел стража врат отвечая на зов сердца. Мы видим. Владыки теней приветствует тебя последователь. Скажи, чего ты желаешь?

— Мое желание лишь в том, чтобы достойно выразить почтение и благодарность за дарованную мне милость, — уверенно ответил я, складывая огромные крылья за спиной. — За помощь в трудную минуту. Благодаря дару повелительницы Ишы и Владык теней, я смог принять этот мир как родной дом, а еще обрести веру в великие силы, стоящие над всеми мирами.

— Достойное желание, последователь. Ты принял тьму в сердце, но не утонул во мраке. Ты уверовал в истинность пути и достиг цели. Теперь ты волен говорить с тенями на равных. Тени станут твоим домом, твоими дорогами, твоими хлебом и водой, твоим откровением. Тени принимают твое желание. Помни истину путник теней — мир рождается и умирает в темноте.

В этот момент я почувствовал, что не проснулся, а именно выскользнул из тени, как это происходило со мной уже не раз. Сознание оставалось ясным, чистым. Я не пытался ухватить обрывки сна, а словно бы осмысливал только что произошедшие события, совершенно не опасаясь, что они исчезнут из памяти навсегда. Это точно был не сон, а реальное путешествие моего сознание сквозь то пространство теней, которое, я робко, но настойчиво осваивал вот уже несколько месяцев. Какая интересная беседа. Я и прежде знал, что произошедшее с нами в той самой каменоломне совсем не плод моей фантазии, не наваждение, а настоящее проявление божественной воли и милости. От понимания того, что смог прикоснуться к чему-то большому, великому и действительно сильному, на душе становилось очень легко и радостно. Меня просто переполняло чувство восторга и какой-то сошедшей на меня благодати.

Открыв глаза я будто бы по-новому оглядел давно ставшую привычной комнату в доме тетушки Омны. Яркий утренний свет пробивался в окно с круглыми вставками стекол, путаясь в плотной портьере, создавая в комнате ощущение сухости и тепла. Весеннее солнце наполняло комнату жизнью, бодростью, чувством уверенности и в то же время, каким-то умиротворением.

Тени приняли меня. Выходит, весь тот путь, что я проделал с крепостных стен города Саяр до этой самой комнаты был правильным, верным. Пусть в какой-то момент у меня и возникали краткие минуты сомнения, теперь я буду точно знать, что это неправильно. Нельзя сомневаться в дарованной милости. Надо быть просто искренне благодарным за возможность продолжить жизнь.

Вместе с пониманием такой простой истины, мое сознание наполнялось какими-то безусловными знаниями о том самом мире теней, который так радушно меня принял. Как восторг первооткрывателя, наконец уловившего суть события. Я понимал то, как устроен этот таинственный мир теней, по каким правилам он существует. А еще мне вдруг показалось, что тот самый сраженный мной дракон внезапно оказался где-то рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, скрытый в множестве измерений. Я почувствовал пульсацию жизни в его теле, движение силы. Да, ведь мне сказали, что я его именно одолел, а не убил. Выходит, что этот страж просто этап, замочная скважина к которой требовалось подобрать нужный ключ. Он не заслон и не барьер, а словно бы наставник, принявший у меня очередной экзамен. Я чувствую его присутствие, его безмолвные указания и добродушные подсказки словно тихий шепот из тени. Жить в таком необычном мире мне нравится больше чем в душном физическом пространстве, замкнутом на себя, лишенном устремлений и веры. В окружении чужих необузданных желаний и противоречий, зацикленных исключительно на потребительском отношении к целой вселенной, которая на самом деле никому ничего не должна.

Нужно вставать и начинать новый день. Этот мир сам себя не завоюет по твоему желанию. Шучу, конечно же. И в мыслях не было покорять или завоевывать этот мир. Я просто хочу жить в нем полноценной и желательно интересной жизнью.

Прошлую ночь я занимался тем, что изучал приготовленные для меня доклады агентов моей шпионской сети на тех самых промышленников, которые по словам барона Дервея стали слишком много себе позволять.

Из докладов можно легко понять, что вся их дерзость и самоуверенность опирается не только на финансовые возможности богатеев, но и на постоянно растущие связи с мелкой провинциальной знатью и что совсем не удивительно, со жрецами храма «Пяти светлых», у которых, теперь я в этом точно уверен, взят основной курс на захват власти.

Много раз подтвержденные в докладах и со слов Сирда, цитаты этих деятелей о том, что «старая аристократия империи прогнила насквозь». «У власти не должны стоять иждивенцы, живущие за счет труда простого народа». И самое главное, которая встречается чаще всего «Империей правит ставленник богов, а не простой смертный». Вот тут прям точная аналогия с моим прежним миром. Да и в целом и лозунги похожи. Столица мол, не видит, чем живет провинция и простой народ. А не пробовали, хоть раз не эксплуатировать этот самый народ до такой степени, что иные от безысходности в петлю лезут. Нет ведь, всяк получивший на золотой больше уже перестает считать себя простолюдином.

Я бывал в дальних уголках империи, в разных землях. На юге, когда пересек границу с бывшим королевством Гарфор, на западе, у крепости «Порог бездны». На ближнем севере в милом и довольно сытном герцогстве Явал. В пригородах Хадариса. Везде одни и те же проблемы. Если поместный аристократ дерет три шкуры со своих земель, то рискует получить бунт. Вот и выходят провинциальные бароны на большую дорогу поджидая богатый караван. Красиво жить хочется, а выходит, что не на что. Изводить собственные вотчины и жителей непомерными налогами запрещают законы империи, а как грамотно обустроить хозяйство, думать лень, или просто нечем думать.

Промышленники этим пользуются. Эти господа умеют выдавливать прибыль из непосильного труда бывших крестьян или точнее сказать их потомков, которые сейчас болезненно эволюционируют в пролетариев. Но законы империи на этот счет очень несовершенны, вот разбогатевшие гады и ищут возможность подмять власть под себя. А кто самый логичный союзник в таком важном деле, кто всегда подставит идеологическое плечо под мешок с капиталом? Недалекая провинциальная знать, один из десяти среди которых способен читать и писать? Нет, именно духовенство, особенно такие гипертрофированные иезуиты как жрецы храма «Пяти светлых» и наставники ордена паладинов, что по сути одно и то же. Одни навязывают догмы, вольно трактуя замысловатые тексты книг, которые сами и написали, требующие от «рабов божьих» смирения и жертв, а другие рьяно ищут тех, кто эти размытые догмы нарушает, являя собой богомерзкую ересь.