Огнеборец

— А если сомневаетесь, то у господина Пожарского, появится ещё один весомый аргумент на его стороне, — добавил блондин ледяным тоном, способным, казалось, заморозить противника не хуже, чем его дар.

Эти двое переглянулись. Посмотрели на меня. На блондина. Опять на меня.

Один из них шумно сглотнул. Другой сделал шаг назад и опустил взгляд на распростёртого у моих ног Баранова.

Я отошёл в сторону, давая им дорогу к своему покалеченному дружку.

— Вон отсюда, — сталью прозвенел мой голос.

Парочка вздрогнула от неожиданности, торопливо переглянулась и всё-таки отложила оружие и спрятала свой дар.

Осторожно, словно прощупывая почву, они сделали несколько шагов вперёд и, видя, что я сейчас не представляю для них угрозы, даю им идти, прошмыгнули мимо меня.

Они схватили своего товарища, который видел уже десятый сон, и отправились — видимо, в направлении, указанном этим блондином в элегантном сером костюме.

— Да, господин Пожарский, умеете привлекать к себе внимание не лучших представителей аристократии.

Заметил, проводив Баранова и проблемных пассажиров взглядом, полным ледяного презрения.

— Уверен, они ещё дадут о себе знать, — отметил он.

— Пускай, — согласился я. — Жду не дождусь. Мне кажется, одного урока им было мало.

— А кто вы, собственно, такой? Потому что меня вы, судя по всему, знаете. Откуда? — обратился я к нему. — Не помню, чтобы я представлялся.

Блондин посмотрел на меня поверх кружки с чаем, и аккуратно отставил её в сторону. Я осмотрел его от кончика его начищенных до блеска чёрных лакированных туфель до уложенных назад коротко подстриженных светлых волос.

Что-то в его образе сбивало с толку. Буквально говорило — опасность. А что-то было отдаленно знакомым…

Он склонил голову набок, произнёс:

— Евгений Ленский. Рад нашему знакомству, господин Пожарский.

Мы пожали руки.

— Я думаю, я должен вам хотя бы выпивку, — ответил я.

— Не откажусь. Но похоже та милая официантка решила исчезнуть…

Действительно, девушки в вагоне не было. Как впрочем не было никого кроме нас.

Но всё-таки кто же этот франт?

Князь Пожарский и седоволосый говорили о том, что надо быть начеку и друзей у меня тут нет.

Но он, похоже, настроен дружелюбно. Да и помог мне. Об этом мире, учитывая моё положение, я в целом так особо ничего узнать не смог, а этот, судя по всему, одарённый был осведомлён лучше многих. Возможно, удастся расспросить его получше. Знания сила, как говорится.

К тому же он — первый одарённый, который встретился мне из тех, с кем удалось поговорить. Надо использовать эту возможность.

Кроме того, моё внутреннее чутьё подсказывало, что появился он не просто так и пришёл на помощь ко мне не случайно. И, судя по всему, просто так не отстанет.

Нужно узнать, что ему надо.

— Раз уж тут теперь самообслуживание… — протянул я, — Как насчет посмотреть, что у них завалялось в баре?

***

Мы развалились в двух креслах у окна, рядом с тускло освещенным желтой лампой низким столиком из красного дерева.

Была уже глубокая ночь. Вагон ресторан все так же пустовал и даже музыка стихла.

— Как вы поняли, что они одарённые? — обратился я к блондину. — И как поняли, что они собираются применить свой дар против меня?

Ленский ответил не сразу. Он изучал содержимое бара: по-хозяйски пробежался взглядом по стройным рядам разноцветных бутылок. Тут он нашел то, что привлекло его внимание.

Он подошел и открыл узорчатый графин стоявший чуть в стороне и понюхал его содержимое.

— О, господин Пожарский, любой одарённый выше бета-уровня, зарегистрированный в Министерстве по Контролю над Бездной, способен ощущать её присутствие.

Ленский подошел и разлил из графина по нашим стаканам то, что оказалось крепким односолодовым виски с терпким дубовым ароматом и нотками горьковатого дыма.

Вдохнув аромат содержимого своего стакана, Ленский улыбнулся и плюхнулся в кресло. Он откинулся на спинку и закинул ногу на ногу.

— Министерство? Бездна? — спросил я.

Он посмотрел на меня недоуменно.

— Я же вижу, вы и сами не без дара, господин Пожарский. Должны знать.

Как он понял? Почувствовал? Выходит, не соврал. Получается, он выше бета-уровня? Что ещё за уровни такие? Я что, в хреновой компьютерной игре?

Хотя собеседник мой был абсолютно серьёзен. И мне стоило бы серьёзно к нему отнестись.

Говорить ему о том, что я только что пробудился, очевидно, не стоило. Я ещё не мог знать, стоит ли ему доверять.

— Да, проблемы с памятью после одного инцидента, — ответил я.

— Неужели?

Если он и удивился, то виду не показал. Я усмехнулся и взял уже графин, плеснув ему новую порцию виски.

— Поверьте, — пожал я плечами, — я и сам от этого не в восторге. Будто бы приходится начинать жизнь с нуля. В незнакомом тебе мире. В чужом для тебя теле. В другой жизни.

И это была чистая правда. Но знать Ленский об этом не мог. И не должен.

На миг это вернуло меня в текущую ситуацию, в которой я понятия не имел, как оказался, и из которой не факт, что есть выход живым. Ну, один раз я уже умер. Теперь я впервые задумался: а случайно ли?

Ни черта не помню. Только взрыв. Огонь и боль. И темноту.

Чёрт возьми. Новый мир подавится, если попытается меня сожрать. Чёрта с два я так просто дамся.

— В таком случае вам не позавидуешь.

Спокойный вкрадчивый голос Ленского вырвал меня из моих размышлений.

Я отсалютовал ему бокалом с виски.

— Ну, не всё так плохо. Я всё ещё Пожарский, — ухмыльнулся я, — И я всё еще живой.

Он отсалютовал мне в ответ.

Крепкий терпкий напиток обжигал горло. Ленский тоже пригубил свой бокал. Возможно, алкоголь развяжет ему язык.

— А ты очень удачно оказался в этом вагоне именно в это время, — отметил я, следя за его реакцией. — Следил за мной?

— Конечно, — махнул он рукой. — Только этим и занимаюсь всё своё время. Ведь мне за это платят. Хотя, если честно, совершенно паршиво…