Огненные острова

Теперь, казалось, я его удивил.

— Вы уже знаете? Откуда? Чтобы узнать об этом, мне пришлось подкупить сержанта-радиста!

— Это вас не касается, — отрезал я, теперь сам удивляясь, как весть о смерти королевы могла дойти до сюда.

— Тогда мне лучше больше не спрашивать, — заметил он. — У меня такое чувство, что вы сможете рассказать мне, что случилось с кораблём.

— С каким кораблём? — удивился я.

— Ах, тогда вы имели в виду другое. Я говорю об «Ормуле». Он выехал из Янаса шесть дней назад. Это торговый меченосец и через регулярные промежутки времени плавает по маршруту Янас — Алдар — Аскир, беря на борт груз и пассажиров. Но он так сюда и не добрался. И вряд ли в этом виноваты пираты, я знаю, что капитан всегда платит им за покровительство. Я спросил Виндиса, и тот ответил, что ему ничего сказать по этому поводу. Он сообщил, что «Вера» и «Снежная Птица» были последними кораблями, приплывшими из тех краёв. Вы были на борту «Снежной Птицы», вы генерал несуществующего легиона. Прошу вас, генерал, поведайте мне, что вы знаете или подозреваете о судьбе «Ормула».

— Почему вас так это интересует?

— Моё Копьё было снято с восточных границ и переведено сюда, в Алдар. Комендант Кералос ничего не делает без причины, — заявил он, мрачно улыбаясь. — Чем больше знаешь, тем легче выжить. Что-то происходит, а исчезновение «Ормула» — всего лишь часть общей картины. Итак, генерал, вы знаете, в чём дело?

— Я знаю только, что на старой базе на Огненных островах стоят два корабля из Талака. Это всё, что я могу вам сказать.

Он почесал затылок.

— Из Талака? Никогда о нём не слышал.

— Это название империи, расположенной далеко на юге, которой управляет император-некромант. В настоящее время он завоёвывает мою родину, Три королевства, бывшие колонии Старой империи. Но это не единственная его цель. Он положил глаз на Аскир, и мы думаем, что он хочет контролировать пункты пересечения потока миров.

— О, боги, — промолвил Бликс и поморщился. — Только не говорите мне о магии, некромантах и потоке миров, всё это не для меня, генерал. Я привык давать отпор противнику остроумием и сталью, а не магией или нечестивостью и доволен, когда мой противник тоже ничего подобного не совершает. Как можно бороться с нечестивыми и магией, генерал?

— Прилагая много усилий, вынося страдания и неся потери, — ответил я. — Однако кроме удачи, мне пока не встречалось работающего метода против магии любого рода.

— Удача всегда пригодиться, если она конечно есть, — согласился он. Он окинул меня взглядом и покачал головой. — Думаю, мне не стоит вас больше беспокоить, генерал. Похоже, вам не помешает отдохнуть, если принять во внимание ваш вид, — он кивнул в сторону моей руки, в которой я всё ещё держал мешочек с табаком. — Наслаждайтесь, я слышал, он хорош. Если я вам понадоблюсь по какой-то причине, даже только чтобы выпить пиво в хорошей компании, вы найдёте меня по соседству. Я занял комнату рядом с вашей, это следующая дверь слева по коридору.

Он небрежно взял по козырёк, подошёл к двери, открыл, но остановившись на пороге, оглянулся на меня.

— У меня ещё крутиться на языке один вопрос. Правда, что это вы спасли жизнь молодой эмиры в Газалабаде?

— Точнее я бы сказал, что это было воля бога, — ответил я.

Он задумался на мгновение, коротко кивнул и закрыл за собой дверь.

Я отыскал свою курительную трубку. Если уж у меня был хороший табак, я не видел причин не насладиться им.

Я встал у окна и закурил трубку, глядя на гавань и пытаясь унять своё беспокойство. Я переживал за своих товарищей и «Копьё Славы».

Когда я упал в воду, их преследовали, как минимум, два других корабля. Магические способности Лиандры были впечатляющими, тем более, что казалось, будто они возрастают с каждым днём. Одной единственной атакой она одолела пиратский корабль, но я хорошо помнил, какой изнурённой она выглядела после. Было ли у неё достаточно сил, чтобы своей молнией поджечь ещё два корабля?

Я беспокойно мерил комнату шагами, потом не выдержал и покинув здание, направился к сигнальной башне с семафором. Взобравшись наверх, я обнаружил небольшую платформу, пожилого сержанта из Перьев и молодого рекрута, который прилежно записывал то, что диктовал ему сержант.

Он, удобно расположившись на стуле, смотрел одним глазом в подзорную трубу, которая была по крайней мере раз в десять больше той, за которой так заботливо приглядывал лейтенант Менделл. Мужчина не стал отвлекаться из-за моего присутствия и продолжил диктовать, а потом дал указание рекруту отправить сообщение о том, что послание понято. И только после этого он повернулся ко мне и выгнул бровь, заметив моё звание.

— Генерал? — спросил он с дружеским любопытством. — Чем обязаны такой честью? Если вы хотите послать сигнал, вам нужно продиктовать его внизу, в комендатуре. Послание должно быть зарегистрировано в журнале новостей.

— Я пришёл по другой причине, — объяснил я, указывая на тяжёлую подзорную трубу. — Я прибыл сюда сегодня ночью на «Снежной Птице» и увидел, как обмениваются сигналами. Отсюда открывается прекрасный вид на море. Вы видите все корабли, проходящие мимо Алдара?

Он засмеялся и покачал головой.

— Вид отсюда хороший, вы правы, но всё же мы видим не все корабли. Только те, кто достаточно разумен, чтобы держать ближе к побережью.

Насколько я знал, Дерал намеревался плыть вдоль побережья.

— Вы случайно не помните, проходила ли мимо дау за последние три дня?

— Нет, но это ещё ничего не значит. Башня обслуживается в четыре смены, иногда мы поднимаемся сюда даже по трое. Возможно, кто-то из моих товарищей что-то видел. Дайте мне немного времени, и я смогу сказать более точно.

Он поднялся со стула, взял толстый фолиант в кожаном переплёте с полки у двери, ведущей на балкон, и положил тяжёлую книгу на стол, за которым другой солдат всё ещё усердно что-то писал.

— Дау достаточно редко заплывает в наши воды. По большей части, они не приспособлены к плаванию в открытом море, — сообщил он мне, листая плотно заполненные письмом страницы. — Даже если мы не знаем, какой пред нами корабль, мы всё же записываем тип, размер, мачты, в общем всё, что видим. Так что никаких трудностей быть не должно… — Он перелистнул на следующую исписанную страницу, затем посмотрел на меня и покачал головой. — За последние две недели здесь не проплывали дау. Возможно, капитан предпочёл держаться подальше от побережья, но это было бы более, чем необычно. Какова исходная точка и порт назначения этого корабля?

— Он плыл из Газалабада и собирался в Аскир.

— Тогда то, что он не остановился в Алдаре, ещё более странно. Как правило, корабли пополняют здесь свои запасы и воду, прежде чем снова выйти в море. Как называется корабль? Может я смогу найти какую-нибудь пометку.

— «Копье Славы».

Он захлопнул эту книгу и снял с полки другую, открыл и быстро просмотрел последние несколько страниц. Я был достаточно близко, чтобы разглядеть письменность, но ничего из написанного не понял, ни одно слово не выглядело знакомым.

Он заметил мой любопытный взгляд и улыбнулся.

— У нас, у Перьев, есть собственный письменный язык. Во-первых, это способ писать быстро, многие слова мы сокращаем особым образом. Во-вторых, мы шифруем наше письмо при помощи дневного кода. Однако со временем учишься читать такой текст, как имперский. — Здесь он тоже дошёл до конца исписанных страниц и с сожалением покачал головой. — Ничего, генерал, мне жаль. Единственное, что вы ещё можете сделать, это послать сообщение в Аскир и запросить информацию о том, прибыл ли корабль в порт. Хочу быть с вами откровенным, генерал, намного больше вероятность того, что его захватили пираты, поскольку за последние пять дней в порт не заходило ни единого судна со стороны Янаса.