Огненные острова

Мне, при всём желании, не приходило в голову, что мы могли бы ещё здесь сделать. Может стоит использовать возможность и в последний раз выспаться в кровати. Я сказал об это Серафине, и она посмотрела на меня с завистью.

— Как бы мне тоже хотелось подумать о сне, — промолвила она, когда я придержал для неё дверь на наш этаж. — Но подобные ситуации сводят меня с ума.

— Какие ситуации?

— Ожидание. Когда отплывёт корабль, когда мы доберёмся до острова… — Она немного смущённо улыбнулась. — А до тех пор я мало на что буду годна. А как вы чувствуете себя в таких случаях?

— Я говорю себе, что изменить всё равно ничего нельзя, и стараюсь извлечь из этого максимум пользы. Обычно это означает сон.

— Завидно, — заявила она.

Возможно. Только на этот раз я буду ломать голову над тем, как прямо сейчас дела у Лиандры.

— Джербил был таким же, — заметила она, когда мы проходили мимо караульного помещения. — Он тоже всегда оставался невозмутимым.

Я ничего не ответил, поскольку здесь она ошибалась: я отнюдь не был спокоен. Скорее, мне хотелось рвать на себе волосы, которых больше не было.

— Зайти не хотите? — спросила она, когда я остановился.

Я покачал головой.

— Я перед отъездом хочу ещё проведать Дерала, — сказал я.

— Я уже была у него, он будет в порядке. Но он, несомненно, будет рад увидеть вас.

— Со мной всё хорошо, эссэри, — вежливо заверил меня Дерал. — Кровати чистые, еда хорошая, а самое главное, ценная часть груза не была утеряна. Это будет лишь небольшим утешением для семей моих людей, но, по крайней мере, они не останутся в бедности.

— Это хорошо, Дерал, — тихо сказал я. Я оглядел скудно обставленную комнату. Здесь была ещё одна пустая, тщательно заправленная кровать, небольшой шкафчик рядом с кроватью с тазом, кружкой и кувшином, стоящими на нём, небольшое зарешеченное окно высоко под потолком, через которое проникало мало света. И больше ничего. — Может вам чего-нибудь не хватает?

— Эссэра Хелис была уже здесь и пообещала прислать писца, — заметил Дерал. — Я хочу сообщить своей дочери, что ещё жив, и отчитаться перед главой племени Орла. Он просил меня об этом. — Одно мгновение я не понимал, о ком он говорит, потом меня озарило. Глава племени Орала — должно быть, он имел в виду Армина. А Дерел уже продолжил. — Эссэра Зокора тоже была здесь, проверила мои раны и дала порошок от боли, который отлично помогает. Спросите её о рецепте, на нём можно заработать целое состояние! — Он заметил мой взгляд и улыбнулся. — Нет, не беспокойтесь обо мне. Боги были ко мне добры, и я не хочу жаловаться. — Он поднял свою левую, толсто-забинтованную руку. — Если повезёт, то я смогу сохранить все пальцы. А если один или два закостенеют, это, право, небольшая цена. — Он поднял глаза и внимательно изучил меня. — Вы отправляетесь на острова, верно? Вы хотите освободить эссэру?

— Это наш план.

— Жаль, что острова потопить невозможно, — сказал он. — Но если хотите доставить мне радость, потопите, ради меня, несколько кораблей.

— Посмотрим, что я смогу сделать, — пообещал я и направился к двери. Там я неловко остановился, не зная, что ещё сказать.

— Желаю вам божьего благословения, эссэри, — тихо промолвил Дерал. — А теперь идите и поквитайтесь от моего имени с этими паршивыми псами!

После сражений всегда приходится заботиться о раненных. И я неоднократно встречал одни и те же взгляды: Почему я лежу здесь, истекаю кровью и подыхаю, а вы нет? Однако вслух этого никогда никто не говорил.

А вот Дерал, похоже, был искренне рад меня видеть, однако из-за этого я не чувствовал себя менее дискомфортно. Я коснулся меча, свисающего с талии, хорошая имперская сталь, но не более того. На этот раз вероятность большая, что после боя я тоже буду истекать кровью… или даже подохну.

Я задумчиво вернулся в наши комнаты, где нашёл Серафину и Зокору, размышляющих над чертежами крепости. В углу были сложены части снаряжения, которое Морские Змеи снесли с нашего корабля. Большой, аккуратно подписанный и забитый гвоздями ящик тоже оджидал меня там: снаряжение генерала Копья Второго легиона, которое ещё в Газалабаде подобрала для меня Касале в качестве подарка от коменданта. А также старая льняная сумка, покрытая пятнами, в которой хранились мои старые доспехи, которые я почти не носил в Газалабаде.

Варош лёг спасть. Возможно исцеление и прошло хорошо, но он всё ещё был истощён. Сон пойдёт ему на пользу. Ангуса нигде видно не было, и я спросил, где он.

— Он сказал, что должен отпраздновать наше спасение хорошим пивом и плохими девками, но обещал вернутся вовремя, — объяснила Серафина, закатывая глаза.

— Хм, — пробормотал я. Ангус был сам себе хозяином, так что мог делать всё, что пожелает.

Я открыл свой сумку, проверил кольчугу и остальное, обменялся ещё несколькими несущественными фразами с другими и лёг спать. Варош постелил себе своё ложе рядом на полу.

Я спал беспокойно, и мне снились кошмары, заставившие меня проснуться мокрым от пота, хотя я не смог их вспомнить. Серафина лежала рядом со мной и крепко спала. Должно быть, ожидание для неё слишком затянулось. Варош храпел.

Зокора сидела на стуле и читала книгу в полумраке раннего вечера. Она подняла глаза.

— Время ещё есть, — объявила она. — Спи дальше, я разбужу вас всех, когда придёт время.

Я откинулся на подушки и увидел в темноте напротив мирное лицо Серафины, почувствовал запах её волос и дыхания. Одно долгое мгновение я просто смотрел на неё, затем повернулся на другой бок и заснул.

Как часто бывает в таких случаях, сначала казалось, будто время остановилось, а потом, будто отмеряющую время свечу кто-то сжигает с двух сторон. Мгновение назад у нас было более чем достаточно времени, чтобы медленно выпить чаю и хорошенько проснуться, а в следующее, времени едва хватило, чтобы вовремя подняться на борт «Снежной Птицы». Но в конечном итоге, мы всё же прибыли на добрых пол отрезка свечи раньше оговорённого времени. Все, кроме Ангуса, который ещё не вернулся.

28. Отъезд

Когда мы поднялись на борт, Менделл поприветствовал меня коротким кивком. Эльгата, видимо, всё ещё была на базе, чтобы уладить несколько последних вопросов. Очевидно, возникла проблема с водой, в одной из бочек образовались водоросли.

— Кроме того, нам хотели подсунуть четыре бочки с пропавшим мясом, — сердито объяснил штаб-лейтенант, жестом подовая рекруту знак принять наше снаряжение и отнести в капитанскую каюту, которую мы будем делить между собой. — Подобные вещи всегда вызывают у капитана негодование. Она хочет убедиться в том, что такого больше не повторилось, даже если мы не вернёмся.

Это и понятно. Стоило лишь представить себе корабль в открытом море и команду, которая заболела от испорченного мяса… не особо приятная мысль.

Я представил лейтенанту своих товарищей, затем он провел нас в каюту Эльгаты, которую она для нас освободила. В этом путешествии она будет делить одну каюту с Менделлом.

Каюта, несомненно, была самым большим помещением на борту корабля, но теперь возле стен лежало пять аккуратно свёрнутых гамаков. Когда их подвесят, станет ещё теснее, чем уже было сейчас, поскольку Эльгата также добавила к своему столу больше стульев.