Ограбление

Вырулив трейлер на асфальтовое шоссе, Чэмберс облегченно вздохнул. Он принял удобную позу, включил световые фары и значительно увеличил скорость.

Спустя минуту Чэмберс спросил:

— Слушай, Паркер, идя на дело, ты когда-нибудь страх испытывал?

— Да нет, — вздрогнув от неожиданного вопроса, откликнулся Паркер.

— Счастливый. А то для храбрости можно было бы и хлебнуть. Для такого случая у меня припасена бутылочка, — сказал Чэмберс и нервно засмеялся. — Знаешь, если бы в тех ручьях действительно текло вино, то они бы за эти три дня точно высохли. Этот запах сероводорода у меня в печенках, он меня преследует. Эту вонь я чувствую даже сейчас. Слушай, а это шоссе ничего. Ровное. На обратном пути станет совсем светло, и тогда я прокачусь по нему с ветерком.

Чэмберс, стараясь заглушить свой страх, продолжал без умолку болтать, а Паркер слушал его и молчал.

Проехав еще миль шесть, они свернули на скоростную магистраль. До этого им не попалась ни одна машина, и только теперь, проехав милю по бетонке, они наконец-то увидели перед собой первые автомобильные огни. Им, сидевшим высоко в кабине огромного грузовика, промчавшаяся мимо спортивная машина показалась маленьким клопиком.

— Если все закончится благополучно, я себе такую же куплю, — мечтательно произнес Чэмберс.

Подавшись немного вперед, Паркер глянул в зеркало заднего видами увидел в нем два ярких огонька.

— Ну, если это Литлфилд, то я ему башку проломлю, — зло сказал он.

— Да не волнуйся ты за него. Парень знает, что делать. Когда они сделали поворот и въехали на магистраль 22А, следовавшая за ними машина была уже далеко позади. Все это время Чэмберс вел трейлер на максимально дозволенной скорости. Когда они проехали мимо полицейских казарм, в окнах одной из которых горел свет, Паркер сказал Чэмберсу:

— Сбавь немного скорость. Дай возможность Литлфилду нас догнать.

А тем временем огоньки на дороге стали почти невидимыми.

Вскоре справа перед ними появился большой щит. Когда на него попал свет от грузовика, буквы на щите ярко вспыхнули, и Паркер прочитал:

“ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КОППЕР-КАНЬОН”.

— Ну не ублюдок? — возмущенно спросил Чэмберс и, не дожидаясь ответа, добавил: — Ублюдок, и еще какой!

Паркер понял, что эти слова относились не к кому иному, как к Литлфилду.

Часть третья

Глава 1

Полицейские Федлер и Мейсон вели ночное патрулирование Коппер-Каньона на единственном предназначенном для этой цели автомобиле. Во время дежурства они изредка перебрасывались малозначительными фразами, лениво поглядывали по сторонам, совсем не надеясь увидеть нарушителей комендантского часа. Было начало первого. В окнах некоторых домов все еще горел свет, но тротуары улиц были пустынными. Радиопереговорное устройство, установленное в патрульной машине, посипывало, словно включенная кофеварка. Наймену, полицейскому, дежурившему в помещении участка, своим коллегам сказать было нечего.

Патрульный автомобиль представлял собой “форд”, выпущенный два года назад, выкрашенный в белый и светло-зеленый цвета. На его дверцах, капоте и багажнике крупными буквами имелась надпись: “ПОЛИЦИЯ”. В темном салоне машины на приборной доске горели зеленые индикаторные лампочки, а ярко-красный, похожий на рубин огонек свидетельствовал о том, что переговорное устройство, связывавшее патрульных с полицейским участком, включено. Мейсону страшно хотелось курить, но позволить себе этого он не мог — у Федлера, его напарника, сидевшего за рулем, на табачный дым была аллергия.

— Слушай, может, прервемся? — предложил Мейсон. — Я бы тогда покурил.

— Давай сделаем это, когда подъедем к западным воротам завода. Там сегодня Джордж дежурит.

— Давай, я не против.

Они ехали по Блейк-стрит. Федлер сделал правый поворот и выехал на Реймонд-авеню. Теперь полицейские находились от западных ворот металлургического завода в шести кварталах.

Как обычно, на Реймонд-авеню стояло всего несколько легковых машин. Проехав перекресток с Лумис-стрит, полицейские на правой стороне улицы увидели трейлер. Кабина и кузов его были выкрашены в коричневый цвет. “Странный цвет для грузовика”, — подумал Мейсон. Он сунул руку в карман, достал пачку сигарет и зажигалку. Патрульная машина была почти у самых ворот, когда из динамика переговорного устройства неожиданно раздался голос:

— Полицейский Федлер, полицейский Мейсон. Полицейский Федлер, полицейский Мейсон.

Мейсон удивленно уставился на динамик. “Что за бред, — подумал он. — Что бы это все значило?” По давно установившейся традиции дежурный в полицейском участке всегда обращался к патрульным только по имени.

— Старина Фред, по-моему, спятил, — нахмурившись, сказал он Федлеру.

— Это он так шутит.

Мейсон взял микрофон и поднес его к губам:

— Полицейский Мейсон слушает, сэр. Полицейский Най-мен, чем могу служить?

— Возвращайтесь в участок. Срочно!

— Что случилось?

— Долго объяснять. Повторяю: срочно приезжайте в участок!

Голос Наймена показался Мейсону довольно необычным. По его тону чувствовалось, что дежурный сильно взволнован.

— Хорошо, Фред, сейчас будем.

Полицейский положил микрофон и сказал сидевшему за Рулем Федлеру:

— Что-то случилось. Ты слышал, как он говорил?

— Слышал, — поворачивая на Колкинс-стрит, ответил Федлер.

— Странно это, — сказал Мейсон.

— Что странно?

— То, что Фред вначале шутил, а потом вдруг сразу заволновался.

— А может быть, он вовсе не шутил. Может быть, его формальная манера обращения к нам объясняется тем, что Фред чем-то испуган.

— Вот вернемся в участок, тогда все и выясним.

Полицейский участок размещался в современном строении. Напротив, на противоположной стороне улицы, стояло здание, в котором располагалась служба противопожарной безопасности. Эти постройки, возведенные пять лет назад по проекту одного и того же архитектора, внешне были похожи друг на друга — обе одноэтажные, широкие и из одинакового кирпича рыжевато-коричневого цвета. Отличались они только тем, что по фасаду здания пожарных тянулся ряд больших гаражных ворот. Входная дверь полицейского участка была в обрамлении зеленых лампочек, а “пожарки” — в обрамлении красных.

Федлер остановил машину перед участком, в одном из немногочисленных мест в городе, где остальным останавливаться запрещалось. Полицейские вылезли из автомобиля, прошагали по бетонной дорожке, разделявшей зеленый газон, и вошли в здание. Фред Наймен должен был находиться в большой комнате, которую построивший здание архитектор называл не иначе как “командный пункт”. Вдоль одной ее стены стояли столы, а ту часть помещения, в которой располагались радиопульт и телефон, отгораживал деревянный барьер.