Охота

— Что, например? — спросила я.

— Данные человека, создавшего файл, или, может, когда были сделаны записи, относящиеся к документам. Посмотрю, над чем еще он работал, на случай, если ничего не удастся найти. Информации для просмотра тут достаточно. Кто бы из людей ни изобрел метаданные, мое ему почтение.

— Мы обязательно ему или ей это передадим, — сказал Гэвин, затем указал на дверь. — По коням.

Глава 10

Когда-то давно авеню Св. Чарльза было одой архитектуре, бульваром, где один за другим стояли особняки, эталонным район, сочетающим в себе благородство и Южное богатство.

Ландро владели одним из домов, так называемым Пальмовым Особняком, который был такого же желтого цвета, как коттедж рядом с Мозесом, с длинной террасой, шикарными колоннами и десятками пальмовых деревьев. Их семья отказалась сдаваться и покидать Новый Орлеан. Вместо этого они устранили повреждения, нанесенные дому войной, и до сих пор живут здесь — Гуннар, его родители и его братья с сестрами. Это свидетельство их любви к Новому Орлеану и их абсолютного упрямства.

До меня также только сейчас дошло, что все мои друзья упрямые. Скорее всего, отчасти потому, что они из тех людей, что остались.

Гэвин припарковался на противоположной пустующей улице, и мы по мощеной булыжником дорожке направились к главному входу. В доме везде было темно, за исключением света в передней комнате.

Он с сомнением посмотрел на медный дверной молоток, а затем легонько постучал.

Через несколько секунд дверь распахнулась. И мужчина, стоявший на пороге, высокий и красивый, с темными распущенными волосами, которые падали ему на лоб, и умными карими глазами, распахнул свои объятья.

Оббежав Гэвина, я ринулась в объятия Гуннара.

— Мы так давно не виделись, — сказал Гуннар.

Он был достаточно высоким, чтобы положить подбородок мне на голову, а его руки сжимали меня так, словно если он не будет меня держать достаточно крепко, я улечу.

— Ага. — Я потянулась, чтобы смахнуть единственную слезу, которой я позволила скатиться. — Как здорово увидеть тебя.

Он убрал мои волосы с лица и поцеловал в лоб.

— И я рад снова тебя видеть.

Он поднял взгляд и кивнул Гэвину с Малахи, а затем посмотрел на Лиама.

— Надо же. Посмотрите, кто здесь. — Объятия Гуннара стали крепче. — Дай угадаю, ты таки достал всех в округе Нового Орлеана и поэтому снова вернулся домой?

— Ландро, — произнес Гэвин, останавливая спор. — Нам надо поговорить. Мы можем войти?

— Просто говорю, как оно есть, — ответил Гуннар. Он посмотрел вниз на меня с беспокойством в глазах. — Но входите. На самом деле, у меня для вас кое-что есть, — сказал он, а затем выпустил меня из объятий, чтобы открыть дверь.

Она сидела на диване, одна нога закинута на другую, с альбомом на коленях. Ее темные волосы были уложены вьющимися локонами, покрывающими плечи.

— Что проис… — начала говорить Таджи, а затем подняла взгляд. Она от изумления распахнула свои карие глаза. Затем, издав полустон, подскочила, уронив свой альбом, и побежала ко мне, ее легкий топ, который она надела с леггинсами и ботинками, развивался в воздухе, подобно крыльям, пока она бежала.

Она втащила меня в дом, а затем так яростно меня обняла, что чуть не сломала мне ребра, которые не успел доломать Гуннар. Она визжала, пока мы покачивались взад-вперед, по крайней мере, пока она не отпустила меня и не ударила по руке. Больно.

— Ай! — ахнула я, потирая руку. — Это за что?

— За то, что шляешься на виду, — ответила она, ее глаза наполнились слезами. — Ты не должна расхаживать по Гарден Дистрикт. — Но она снова заключила меня в объятья. — Я жуть как по тебе скучала.

Затем она снова оттолкнула меня и взяла за руки.

— Что вы здесь делаете?

— Прекрати это насилие, — сказал Гуннар, протягивая между нами руку. — Клэр, Таджи очень рада тебя видеть и одновременно обеспокоена твоим появлением. — Он улыбнулся ей. — Правильно говорю?

— Правильно. — Но она прищурилась. — Пока что правильно.

— Хорошо, — произнес он. — В холодильнике есть вода, и, если нужно что-то еще, бар тоже открыт, — сказал он, когда все оказались внутри.

Но никто не пошел за выпивкой. Не тогда, когда сначала нужно было решить важные вопросы.

Он закрыл дверь, затем повернулся ко мне и погладил меня по рукам.

— А как твои дела? — тихо спросил он.

— Это были долгие два дня.

Гуннар взглядом нашел Лиама.

— Я так понимаю, все встало на свои места?

Я кивнула, действительно радуясь тому, что нахожусь в кругу союзников.

— Более-менее.

— Он говорил что-нибудь о том, что с ним произошло? Почему ушел? Может, умолял о прощении за то, что оставил тебя?

— Еще нет.

Гуннар кивнул, посмотрев на Лиама.

— Не беспокойся, красациа Клэр. Если тот взгляд, которым он на тебя смотрит, что-то значит, то скоро он это сделает.

— Где твои родители? — спросила я, заметив, что в доме необычно тихо. — Твои брат и сестра?

— Они уехали после битвы, — ответил он. — Не смогли больше оставаться в Зоне.

Он оглядел комнату с потрясающим южным декором, как будто представлял их здесь, готовящими, болтающими и смеющимися.

— Мне жаль, — произнесла я, сжимая его руку.

Он кивнул.

— Я справляюсь. Полагаю, вы хотите поговорить о Бруссарде? — спросил он, когда мы подошли к остальным.

— В том числе, — ответил Гэвин. — Давайте присядем.

Кажется, Гуннар не был в восторге от того, что в его доме кто-то командовал. Но когда Гэвин сел на желтый клетчатый диван, Гуннар подошел к окнам и принялся закрывать жалюзи.

— Хорошо, — сказал он, обеспечив нам некоторую приватность. — Давайте поговорим.

* * *

Мы присоединились к Гэвину на диване в гостиной. Все, кроме Лиама. Он стоял у окна отдельно от всех остальных.

Разговор завел Гэвин, рассказав Гуннару часть истории, о которой тот еще ничего не знал, начиная с нашего путешествия к заливу, продолжая охотниками за головами, и закончив блокпостами.

Гуннар не заговорил, пока не посмотрел на меня.

— Ты ходила по болотам?