Оккультист

Однако, Слаутина это не удовлетворило, и он отдал распоряжение взять пробы воздуха. К тому моменту председатель начал замечать, что становится, порой, раздражительным. Этим же страдали и другие исполкомовцы. Пробы показали, никакой посторонней химии в воздухе нет. Болезнетворных микробов и радиации тоже. Но, тем не менее, обстановка в исполкоме день ото дня становилась все хуже. Многие работники начинали страдать головными болями. Снижалась общая работоспособность, а двух человек даже пришлось отправить на лечение в неврологическую клинику, так как они были не в состоянии контролировать себя.

Тогда Слаутин решил-таки поинтересоваться историей странного особняка. Подав заявление на перевод сотрудников исполкома в другое помещение, он начал тотально исследовать архивы города. Среди них нашлись несколько заинтересовавших его документов.

Официальные записи рассказывали о том, что раньше на этом месте стоял дом наместника. Однако, по невыясненным причинам, этот наместник, изначально бывший одним из самых благонадежных и праведных людей в уезде постепенно начал скатываться в мракобесие и пьянство. Стал невыдержан и груб. Он и его домашние начали творить невообразимые по тем временам безобразия. Они так довели собственных крестьян, что последние, устроив однажды бунт, просто сожгли мертвецки пьяное семейство вместе со всем их подворьем.

Слухи дошли до царя, тот направил карательный отряд. Бунт быстро усмирили, двор отстроили заново и поставили нового наместника. Тот оказался более благонадежным человеком, однако, его дворовые вдруг начали умирать от болезней, которые вообще-то смертельными не были. Он быстро сообразил, что причиной всему может быть дом, или земля, на которой он построен, отписал царю о своем заключении, построил новое поместье в другом конце своих владений и спокойно переехал туда. Надо ли говорить, что состояние его и его близких, и слуг постепенно нормализовалось? Официальным монаршим указом крамольный дом заколотили, строго настрого запретив кому-либо туда въезжать.

До начала XIX века дом не трогали. Однако, в эту пору им заинтересовался некто граф Петр Иванович Анексиев. Человек трезво мыслящий и, далеко не глупый, он выкупил дом, перестроил в современный вид и переехал туда вместе с семьей.

Потом по неизвестным причинам семья графа погибла, а сам он, будучи признан сумасшедшим и смутьяном, был изолирован, а за тем казнен.

Вторым документом, попавшим в руки Слаутина, был собственно дневник Анексиева. Судя по записям председателя, дневник наглядно показывал, что происходило с человеком, который селился в этом месте. Благовоспитанный и сообразительный Петр Иванович в считанные месяцы превратился в бездушного изувера, помешавшегося на оккультизме и изуверских языческих обрядах. Незадолго до своего пленения он писал, что проделал все свои изуверства, чтобы закрыть дорогу в наш мир неизвестному злу. По его записям, раньше на это месте стояло капище зловещего древнего культа. Поклонялись последние таким мерзким тварям, что даже демоны из самых глубин ада не погнушались бы поздороваться с последними за руку, а то и вовсе уважительно бы кланялись, уступая дорогу.

Последней аккуратной и четкой была запись о том, что товарищ Слаутин твердо решил изучить дневник, чтобы раз и навсегда решить вопрос о том, насколько опасно это место, и как с ним поступить.

Дальнейшие записи были сплошным набором сумбура, несвязных мыслей, в которых, тем не менее, интуитивно ощущалась какая-то непонятная, не поддающаяся здравой логике общность. И в самом конце, на странице, залитой высохшей уже давно кровью, была снова аккуратная убористая запись. Будто человек внезапно проснулся от какого-то непонятного кошмара. Вот только содержание ее совсем не вязалось с первоначальным впечатлением о Слаутине:

"Если кто-то когда-то найдет проклятую книжонку с записями этого помешанного, немедленно сожгите ее, даже не заглядывая внутрь. То же сделайте и с моим дневником. Я же уйду из жизни, подобно трусу. Но надеюсь, что мой поступок поможет запереть ту дверь, которую я открыл, сунув свой нос в чужую грязь. Хочется верить, что я последний..."

Запись на этом обрывалась. Похоже, этот человек по какой-то, казавшейся ему разумной, причине, свел счеты с жизнью. Впрочем, меня это волновало меньше всего. Получалось, что этот дом своей дурной славе на самом деле был обязан вовсе не бомжам и прочим маргиналам. Черт. Да такие истории больше подходят для какого-то дешевого фильма ужасов. Я даже припомнил, что смотрел нечто подобное. Пятеро молодых людей поехали отдыхать в какой-то дом в лесу, нашли там какие-то аудиозаписи, включили их послушать и к утру навсегда покинули наш суетный мир. Ну и пусть это остается сюжетом кино! Мне-то зачем ожившая мистика? Но этот мысленный вопль ни к чему не привел, только отнял последние силы. Я, как-то сам не заметил, как закрыл глаза...

...Темная и безлунная ночь. Впрочем, судя по всему, время летнее. От лесу к стоящей неподалеку деревеньке бегут наперегонки парни и девушки в явно крестьянских нарядах. Может, праздник?

Приближаюсь к бегущим. Нет. На лицах не видно радости. А крики - вовсе не крики веселья. Они все, похоже, изрядно напуганы.

Пока я силился понять, что происходит, некоторые бегущие уже достигли своих домов и не оглядываясь скрывались за дверьми. Тотчас же в тех избах гас свет. Краем глаза я уловил слева какое-то странное движение. Несколько странных существ в ветхом тряпье, передвигаясь на четырех конечностях, догоняли отстающих, валили их на землю и впивались зубами в их ноги, руки, грызли везде, где могли дотянуться. Крики о помощи бесполезно висли в воздухе. В течение нескольких секунд эти твари добирались до шей несчастных.

До моих ушей донесся странный скрежет. Я обернулся. Прямо на меня, двигаясь неестественно, рывками, словно переставляя внезапно одеревеневшие конечности, двигался высокий человек. Не обращая на меня внимания, он добрался до ближайшей избы. Со скрежетом поднял руки и с силой обрушил их на дверь. Первый удар она выдержала. Последовали еще более сильные. Наконец, дверь оказалась выбита. Грызшие уже умерших существа ринулись в открытый проем. Внезапно все замерли.

Откуда-то из темноты, и, в то же время, словно отовсюду, вдруг послышалось низкое, пугающее пение. Завораживающий ломаный ритм и совершенно непонятные слова действовали странно и угнетающе. Бушевавшие до этого монстры как-то разом прижались к земле, жалобно поскуливая. А ломившийся в дверь верзила просто застыл с поднятыми руками. При этом, он здорово напоминал дерево. В темноте я стал различать пар от чьего-то дыхания. А за тем, к деревне вышли странные на вид, но явно человеческие существа. Шли босиком, без всякого отвращения, да и вообще без эмоций, ступая по телам мертвецов. Покрывавшие их лохмотья болтались ошметками тьмы. Казалось, будто эти люди одеты в темноту. Их пение становилось все громче и насыщенней, не теряя, тем не менее, своей завораживающей силы. Они были похожи на фанатиков какого-то зловещего культа, вот только впадать в исступление совсем не собирались.

За то в одном из домов неожиданно открылись двери. Кажется, кто-то не успел должным образом укрыться. Дюжий русоволосый бородач в холщовой рубахе и подштанниках волочащимися шагами приближался к пришельцам. Дойдя до ближайшего, он внезапно рухнул на колени, уставившись вдаль совершенно пустыми глазами. Пришелец схватил его рукой за голову и наклонился, что-то шепча на ухо. Парень, видимо, что-то отвечал, но мне не было слышно. Пальцы пришельца сжимали голову парня все сильнее. Казалось, что череп скоро треснет. Но вместо этого, странный оборванец просто отшвырнул от себя тяжеленное тело, словно куль с соломой.

Пение продолжалось. В ответ на него открылись двери еще двух или трех домов. Оттуда точно так же выходили люди, падали на колени перед пришельцами. Внезапно, ближайший из них, что-то шептавший на ухо своей жертве, резко повернулся в мою сторону.

– Зряше вельми, - хрипло произнес он.
– Уходоша!

На последнем слове его глаза буквально сверкнули в темноте...

... Я открыл глаза и резко сел. Голова не болела. Однако, на душе было тяжело. Сердце стучало, как сумасшедшее. Я уже понял, что видел сон. Но его содержимое явно было как-то связано с этим домом. Во всяком случае, существа из сна здорово напоминали то, чье усохшее тело я раньше заметил в одной из комнат.

Вокруг по-прежнему была тяжелая густая тишина. До меня не долетало ни единого звука. Похоже, я тут один. Стараясь двигаться осторожно, я решил переложить свою поклажу. Дело закончилось тем, что сумка вновь болталась за спиной, в левой руке у меня был фонарь, а в правой снова ощущалась тяжесть пистолета.

Внутренне сжавшись, я вытащил из петель монтировку, исправно служившую мне временным засовом. Осторожно положил ее в сумку. Вдруг еще сгодится. Налег на дверь. Как и ожидалось, она издала противный резкий скрип. Резко выбежав из комнаты, я вжался спиной в стену. Сердце колотилось, как бешенное. Не зная, откуда ждать возможного удара, я держал перед собой пистолет, и водил фонарем из стороны в сторону. Пытался угадать, откуда может появиться эта ведьмоподобная дрянь. Однако, похоже, никто меня есть или убивать не собирался.