Оккупация

— Потапу с Сергеем?

— Да, и еще двоим. Боюсь, без моей поддержки им пришлось бы туго.

— Значит, ты только что вернулась от них? — потрясенно пробормотал Дымов. — Но как? Как ты это делаешь?

— И об этом спрашиваешь меня ты? — Миранда улыбнулась уголками губ. — Ничего, Вадик, помучься. Тебе это полезно…

Он заворожено проследил, как в небо над Гарлахом поползла очередная огромная ручища с червеобразными, змеящимися пальцами. Видно было, как медлительно шарит рука в воздухе, пытаясь ухватить ускользающих летунов, но у нее ничего не выходит. Словно замерший над незримым пультом оператор, Миранда с легкостью уводила свое небесное воинство от опасности, в свою очередь обрушивала на каменного монстра целые вороха бомб. В один из моментов от брюшка ближайшего к лапище самолетика отделилась искорка ракеты, и ослепительный взрыв надломил черную кисть, разом унеся к земле пару скрюченных пальцев.

— Признаться, тебе удалось меня изумить!

— Не бери в голову, амиго! — Миранда наконец-то обернулась к Дымову, белозубо улыбнулась. Это она тоже умела проделывать мастерски, — только на его памяти сумела вскружить головы не одному десятку мужчин. — Все гораздо проще, Вадик. Настолько проще, что если я начну тебе все объяснять, ты от скуки уснешь.

— Но твоя чудесная сила…

— Брось! — она поморщилась. — Мою силу можно было бы именовать чудесной, если бы она сумела притянуть ко мне одного-единственного человека. Но, увы, это мне не по зубам.

Вадим смутился.

— Мы ведь, кажется, уже говорили об этом…

— Верно, говорили. Можно было бы не возвращаться к давней теме, но, видишь ли, ты снова не один и снова любишь, а я одна-одинешенька, совсем как в том проклятом всеми мире.

— Осторожнее! — Вадим предупреждающе вскинул руку, указывая на мчащуюся к окну тень ахназавра, но предостережение оказалось лишним. Даже не оборачиваясь, Миранда зло ударила стиснутым кулаком по стене, и, неведомым образом обратившись в лазерную пушку, окно жахнуло огненным залпом. Несчастного ящера объяло пламенем и отбросило прочь, словно мусорный ком. Дымов же, к собственному изумлению, увидел перед собой уже не Миранду, а Мадонну — ту давнюю предводительницу службы спасения нравственности, начальницу Моралитета, девицу, которая собственноручно расстреливала пойманных на мародерстве грабителей. Как в былые времена, она была облачена в черную кожу мотоциклетных рокеров, подпоясана массивной кобурой и сияла хищной улыбкой обвинительницы на суде. Смуглолицая амазонка, красавица со стальными нервами, мечта полковника Пульхена и еще пары сотен тогдашних современников Дымова. Такой, верно, он и запомнит ее на всю свою жизнь. Скорее всего, и она скучала по тому убежавшему в прошлое образу. Может, потому, что тогда еще оставалась надежда на завоевание Вадима, а может, просто потому, что молодость — это всегда молодость и тосковать по ней — дело самое обыкновенное.

— Как ее хоть зовут?

Дымов не сомневался, что Мадонне это, конечно, известно, и все же послушно ответил:

— Ее зовут Аллочка.

— Вот как? Не Алла, а именно Аллочка? — Мадонна хмыкнула. — Наверняка юная, симпатичная и бесконечно добрая.

— Все верно.

— Что ж, для такой, наверное, имеет смысл выжить. — Слова ее источали неопределенную угрозу, но Дымов знал, что даже в припадке ярости Мадонна никогда не поднимет на него руку. Эта женщина действительно любила его — глубоко и по-настоящему, без мелодраматичных кружевных вывертов. Если бы понадобилось, она с радостью отдала бы за него жизнь. Когда-то подобная преданность его пугало, теперь он научился относиться к ней спокойнее, обнаружив, что тоже по-своему любит Мадонну. Как сестру и соратника, как исключительно надежного человека, к которому всегда можно было обратиться за помощью и советом.

— А что за ожерелье у тебя на груди? — она говорила о нанизанных на нитку человеческих ногтях. Насколько знал Вадим, подобную экзотику Мадонна всегда обожала. Чем более диким выглядел амулет, тем большую силу он имел над этой своенравной женщиной.

— Да так… — он смутился. — Один из местных трофеев.

— Может, подаришь?

— Бери хоть сейчас.

— Нет уж, попозже…

Повторно дрогнул пол под ногами, и наваждение прошло. Мадонна вновь обратилась в Миранду и, не обращая внимания на икающего в своем углу Бартона, кивнула за окно.

— Честно говоря, я могла бы еще долго фехтовать с этой уродиной, но боюсь, ни к чему хорошему это не приведет. Ее силы растут в геометрической прогрессии, а мои пусть не очень быстро, но убывают. В конце концов, наши игры могут сказаться на состоянии всей Лакуны.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что нам пора отсюда выбираться. Если, конечно, ты не против.

— Ты действительно можешь нас вытащить отсюда?

— Даже быстрее, чем ты думаешь. — Миранда усмехнулась. — Если ты еще не догадался, то потрогай меня. Я — всего лишь голографический образ, спроецированный в данную точку Лакуны. Ну, а наш мир по-прежнему находится там. — Она неопределенно махнула рукой. — Собственно, там же нахожусь в настоящий момент и я.

— Погоди, погоди! Но каким же тогда образом…

— Давай поговорим об этом позже, хорошо? Без огня, грохота и прочих пиротехнических глупостей. — Миранда вскинула ладонь, и ветвистая молния подобием артиллерийского выстрела ударила в ползущую к зданию чудовищную голову. Молния была раза в три мощнее той, что недавно породил сам Дымов, а потому не стоило удивляться и результату. Одна из исполинских ручищ, задетая ветвистым пламенем, попросту раскололась на части, а каменный лоб исполина, куда угодил главный заряд, взорвался белым крошевом, украсившись уродливой воронкой. Трещина рассекла чело великана, и на мгновение Вадиму показалось, что бездушные черты огромного лица исказились злобной гримасой. Рванувшись вперед, гигант разом одолел еще пару спринтерских дистанций.

— Видал, какой упорный! А с той стороны к нам ползет еще одна каракатица…

Вадим перевел взор в указанном направлении и рассмотрел рвущегося к ним ящера. Особо жутким делало зверя то, что неведомым образом он сросся с одним из зданий. Ящер дергался из стороны в сторону, громко ревел и мало-помалу волок за собой дом, раскатывая его по бревнышкам и по кирпичикам.

— Ну? Как тебе это нравится?

— Признаться, мне это совсем не нравится. — Вадим медленно покачал головой. — Думаю, пора прекращать дразнить этот зверинец.

— Как скажешь… — Миранда равнодушно взглянула на Бартона. — Ну, а что делать с этим? Оставим здесь на съедение или заберем с собой?

— Не шути так, он ведь нас слышит.

— Ничего, если до сих пор не обмочился, значит, выдержит и мои шуточки. Он ведь, я так понимаю, из команды чужаков?

— Скажем, так — конкурентов. — Мягко поправил Дымов. — Словом, я хотел бы забрать его с собой. Если ты, конечно, не возражаешь.

— Когда же я с тобой спорила! — Миранда вяло улыбнулась. — Что ж, тогда приготовьтесь. Перемещение будет быстрым, а потому не самым комфортным.

Наученный горьким опытом, Вадим успел затаить дыхание и крепко-накрепко зажмуриться. Стив Бартон изготовиться должным образом не успел, а потому в первую же секунду стремительного взлета облевал собственные штаны и рубаху. В остальном Миранда их не обманула. Мир Дайкирии исчез, как картинка выключенного телевизора, и уже через пару секунд они оказались на прогретой солнцем террасе. Вокруг звенели птичьи голоса и шелестела листва джунглей. Поднявшись с ближайшего стула к ним шагнул грузной комплекции человек. Вадим помнил его прекрасно, Стив Бартон этого человека не знал.

— С возвращением, Вадим! Честно скажу, рад тебя видеть! — Дюгонь с улыбкой протянул ему руку, помог подняться с пола.

— А что Потап с Сергеем? — пробормотал Дымов. — Как там они?

— Если верить твоей подружке — оба в полном порядке. Через минуту-другую прибудут сюда. — Корявый палец Дюгоня ткнул в сторону англичанина. — Ну, а пока суть да дело, расскажи, что за субъекта ты с собой приволок?

— Это Стив Бартон, — представил спутника Дымов. — Наш коллега и конкурент по СИСТЕМЕ.