Окна судеб (сборник)

Папин зонт

Жили-были три зонта. Красный зонт с красивыми цветами по краю – мамин. Маленький жёлтый с нарисованным на нём зайчиком

– Андрюшин. Большой чёрный зонт – папин.

Однажды папин зонт подумал:

– Вероятно, мужской зонт должен быть чёрным. Но почему именно чёрным? Даже серым быть приятнее: не так мрачно. А, если коричневым? Почему бы – нет? Но мне хотелось бы стать фиолетовым. Фиолетовым с серебристыми разводами.

Никому не говорил он о своей мечте. Жёлтый зонтик весело выходил на прогулку ловить капли дождя. Яркий, нарядный, словно маленькое солнышко в ненастную погоду, он всегда был в хорошем настроении. Мамин зонт – труженик. Он шёл вместе с мамой и на работу, и в магазин, и на прогулку, иногда заслоняя от дождя и Андрюшку.

Папин зонт грустил. Мало того, что он был чёрным, его, именно его, папа частенько забывал то в машине, то на письменном столе (не понятно, вообще, зачем туда клал его папа), то в гостях, то ещё где-нибудь. Хорошо, что всегда его находили.

– Во всём этом виноват мой цвет. Меня просто не видят, не замечают. Вот и теряют постоянно.

С каждым днём уверенность в этом росла, накапливалась и не давала покоя. Он встречался с другими такими же строгими мужскими зонтами. Все они были чёрными. Очень хотелось поделиться с ними своими мыслями зонту, но он не делал этого. И не мог знать наверняка, что думают по этому поводу другие зонты.

И вот однажды он оказался в совершенно не привычном для него месте. Трудно сказать, какие дела были у папы в детской художественной школе, но именно туда пришли они вместе с зонтом в этот чудесный дождливый день. Дети, маленькие дети старательно рисовали на больших листах бумаги. Потом они взяли краски, и листы как будто ожили. Голубое небо, жёлтый колобок, зелёная лягушка, оранжевый апельсин появились и наполняли радостью всё помещение. Дети творили.

– Художники, – подумал зонт и улыбнулся бы, если б мог улыбаться.

Среди детей зонт выделил одного очень знакомого ему ребёнка.

– Андрюшка! Интересно, что он рисует?

На своём листе Андрюша разместил большой зонт. Наверное, папин. Точно папин! Сначала Андрюша обмакнул кисточку в чёрную краску, поднёс её к листу бумаги, подождал немного и положил кисть на место. Посидел, посмотрел на лист бумаги, на зонт и помыл свою кисточку. Потом резко и уверенно стал раскрашивать зонт фиолетовой краской. Когда фиолетовая краска подсохла, он, как бы шутя, серой, почти серебряной краской нанёс завихрения на зонт.

В комнату заглянул папа.

– О! Как интересно у тебя получилось. Может быть, мне и свой зонт так покрасить?

– Ура! – закричал Андрюша. Другим детям тоже понравилось предложение папы. Они быстро справились с покраской папиного зонта. Папа, вероятно, не совсем ожидал такого результата, но он смеялся.

Домой папа и сын шли, держась за руки с раскрытым зонтом, хотя дождь давно закончился. Они оживлённо разговаривали, обсудили, как покажут раскрашенный зонт маме, смеялись, но даже не догадывались, как радовался зонт. Сегодня он стал таким, каким хотел стать давно…

Выброшенные буквы

Был вечер. Серый пасмурный вечер. В такие серые вечера люди иногда выбрасывают то, что оказалось не нужным в доме.

Так было и сегодня. С некоторым шуршанием и треском на землю посыпались буквы. Их когда-то сделали из дерева, покрасили яркими красками, а теперь выбросили. Буквы лежали рядом с детской площадкой, потёртые; в некоторых местах краска на них облупилась. Пошёл дождь. Стало мокро и холодно. Буквы прижимались друг к другу, пытаясь согреться. Но как можно согреться в холоде под дождём?

– Д-д-дрожим, – сказала буква Д .

– Двигайте ко мне О .

О находилась далеко от Д , в самом низу. Ей не хотелось выбираться оттуда. Ей вообще не хотелось двигаться. Но буква Д подняла шум, стала продвигаться к О , пыталась вытащить её. Наконец, ей это удалось. О облокотилась на Д , не ожидая ничего хорошего.

– Где там буква M ? Кто видел? Двигайте её сюда, – торопливо и настойчиво продолжала Д .

М зацепилась за маленький кустик и висела, совсем не похожая на себя. А как можно быть похожей на себя в перевёрнутом состоянии?!

Буквам удалось снять с ветки М и теперь она с благодарностью смотрела на Д , желая понять, что же она задумала.

Дождь пошёл сильнее. Д поставила рядом О и М , встав перед ними. Все прочитали:

– Дом .

Сначала тихонько, потом громче, и, в конце концов, так, как может сказать это слово тот, кто дом потерял и найти уже не надеется.

И в это самое время вокруг букв началось строительство. Маленькие кирпичики быстро-быстро укладывались рядами на возникший фундамент.

Окошечки занимали свои места в проёмах стен, дверцы открывались и закрывались. Крыша не пропускала дождь.

Удивлённые буквы не верили сначала в то, что их уже не мочит, в то, что им уже тепло и уютно. Но скоро все согрелись, успокоились и стали думать о том, что делать дальше.

– Мы будем жить в этом доме.

– Мы будем учить читать тех, кто ещё не умеет читать.

Настало утро. Дети и взрослые увидели новый домик. Те, кто не торопился на работу или в детский сад, первыми заглянули в него. На стенах домика расположились буквы. Их можно было потрогать, передвинуть, они называли себя, если в том была необходимость. Руки малышей пытались составить слова, а буквы помогали им в этом не простом деле. Взрослые радовались тому, что именно в их дворе появился волшебный дом, в котором жили буквы. Взрослые радовались тому, что теперь их дети стали просить читать и, заходя в гости к буквам, играя с ними, ожившими, они заходили в огромный мир – мир книги.

Большой ремонт

Вышел ребёнок из комнаты и начал делать ремонт на кухне. А кухня сопротивляется.

– Маленький он,

– говорит.

– Не сумеет он ничего путного сделать.

Но ребёнок уже собрал ненужные вещи в коробку. Конечно, у каждого своё представление о ненужных вещах. Сковородки и маленькая кастрюлька ворчали, толкаясь в тесной коробке:

– Как они обедать будут без нас?

– Хоть чайник оставили.