Околоток

Но чем заниматься - хоть большому, хоть маленькому? Как провести день? Сэм начал понимать, что, каким бы ни был его рост, от этого места и этих людей не дождешься ничего хорошего. Он хотел стать большим, потому что ему надоело быть маленьким. Теперь же он думал, что разницы никакой нет. Нужно стать ни тем, ни другим. Но такого не бывает.

Сэм решил еще немного воспользоваться даром, которым наделил его волшебник. Он подумал, что еще никогда не видел, как выглядит взрослый человек голым (а это сильно разжигало его любопытство). Теперь, когда у него были нормальные деньги из маминого кошелька, он мог зайти в кафе, заглянуть в туалет и все рассмотреть!

Так он и сделал. Первые туалетные впечатления его поразили, тогда Сэм разделся полностью и внимательно изучил остальное. Его больше всего рассмешили волосы на заднице. Ну а к толстой штуковине спереди он быстро привык, словно та была у него всегда, и пользовался ею по своему усмотрению. Нет, это было совсем не так интересно, как верблюжьи ноги! Право же, совсем не так!

Вдруг ему пришло в голову позвонить родителям. Сэм хорошо знал номер. Кабинка находилась как раз рядом с туалетом, и у него в кармане была мелочь. Разумеется, он еще ни разу им не звонил. Это было бы забавно! Сэм часто пытался позвонить из дому себе же домой, играясь с трубкой, но никто не отвечал.

Он сделал все необходимое и услышал сигнал. После пяти гудков раздался щелчок, и странный, строгий голос, которого Сэм не слышал раньше, сказал:

– Алло?

– Алло, это я!
– воскликнул Сэм.

– Извините, какой номер вам нужен?
– спросил мужской голос.

– Папа? Это ты, папа, это Сэм!
– со смехом сказал Сэм.

– Что значит «Сэм»? Какой еще Сэм? Кто вам нужен, мсье?
– спросил раздраженный голос (наверное, родители Сэма обнаружили, что он исчез, и пережили страшную драму).

– Я, Сэм!
– повторил Сэм.
– Ой, нет, да, погоди! Ты не поймешь! Подожди! Я скажу «Ух!», и готово! Теперь ты меня узнаешь?
– сказал Сэм (который снова заговорил голосом семилетнего мальчика).

– Сэм!
– произнес потрясенный отец.
– Сэм? Так это ты!.. Но где ты, малыш?

– Просто теперь я могу становиться большим, когда захочу!
– весело объяснил Сэм.
– Поэтому я звоню вам домой. Классно, да?

– Сэм! Сэм! Умоляю тебя! Где ты? Кто с тобой? Кто тот дядя, который говорил только что, когда я снял трубку? Кто-то... кто-то тебя... увел, Сэм?

– Да нет же, это я!
– сказал ошарашенный Сэм.
– Понимаешь? Сегодня ночью, когда я был у себя в комнате, один дядя рассказал мне, как стать большим! А ты не видел деньги на буфете? В кухне? Это я положил! Мне нужно просто сказать «Ай!», и я вырастаю, а потом они торчат из кармана! (Последнюю фразу Сэм произнес, разумеется, своим взрослым голосом.)

– Мсье, - сказал папа Сэма, - мы с женой действительно обнаружили примерно пятьдесят тысяч франков в том месте, которое вы указали. Но я ничего не понимаю! Мы ничего не понимаем! Если вы похитили Сэма, заберите свои деньги и верните нам нашего сына! Объяснитесь, умоляю вас!

– Так это настоящие деньги?
– удивленно спросил Сэм.

– Что за вопрос!
– удрученно вздохнул отец.
– Вы похищаете моего сына, платите за него, как за товар, и теперь спрашиваете у меня, не фальшивые ли это деньги? Но мне плевать на это! Мой сын не продается!

Реакция отца начинала уже казаться Сэму нелепой. А как же кошелек матери?

– Послушай, папа!
– сказал Сэм.
– Ты и правда глупый! Я сейчас приду домой и покажу тебе, раз ты не веришь!

И Сэм повесил трубку. Он вышел из кафе и тут же стал в тупик: он не знал, как вернуться домой. С ним здесь никогда не гуляли. Как называется улица? Ах да, он спросит у кого-нибудь.

Наконец ему объяснили дорогу, и он добрался до своего дома. Он вошел таким, как был, то есть взрослым человеком, и толкнул дверь. В прихожую выскочил отец.

– Ну что, папа?
– сказал Сэм.
– Теперь ты видишь, да?

– Это вы! Это вы! Я узнал ваш голос!
– закричал отец Сэма, набросившись на молодого человека.
– Вы забрали у меня сына! Подлец! И вы посмели... вы посмели...

Он схватил Сэма и ударил его по лицу, обезумев от ярости.

– Папа!
– закричал Сэм.
– Папа! Да перестань же! Это я! Я! Сэм!

И так же, как незадолго до этого в комиссариате, Сэм наконец вспомнил и крикнул: «Ух!» Он снова стал тем, кого родители могли узнать - маленьким ребенком с избитым лицом. Тем, кого они любили. Остолбеневший отец попятился на целый метр.

– Сэм! Сэм!
– воскликнул он.
– Но я схожу с ума! Сэм!
– и он позвал жену, которая находилась неподалеку и тоже сказала: «Сэм!»

– Ну ладно, ай, ай и ай!.. Сука!
– завопил разъяренный Сэм, обливаясь слезами, и тут же снова стал большим.
– А теперь, сволочь! А?
– крикнул он.

– Послушайте... или, точнее, послушай, Сэм, или кто ты там, - сказал отец, окончательно запутавшись, - ты не мог бы... э-э... снова стать маленьким и спокойно нам все объяснить? Я... готов тебе поверить, Сэм, мы сделаем все возможное... я... но только для начала стань таким, как прежде, пожалуйста! Стань нашим сыном! Тогда я тебе поверю... и смирюсь со всем!

И мать Сэма заплакала, словно ее ребенок скоропостижно скончался прямо у нее на глазах. Эти крики бесили Сэма, и он сказал: «Ух!». Мама тут же накинулась на него, стиснула в объятьях, осыпала поцелуями. А отец с угрюмым лицом и поникшим взглядом уселся на соломенный стул, украшавший прихожую.

Тогда Сэм постарался объяснить как можно доходчивее. Он рассказал о старом ночном волшебнике, звездах, желании, круассанах, деньгах, Марианне и побоях! При этом он так возмущался, что даже заплакал, стиснул зубы и стал бить кулаком по стене, но потом взял себя в руки и не крикнул: «Ай!», хотя руке было очень больно.

Родители слушали молча, в полной прострации. Конечно, они не верили в чудеса или волшебство. Они даже никогда не водили Сэма к психотерапевту, несмотря на его непримиримый, непокорный дух. Словом, Сэму пришлось десять раз становиться у них на глазах то большим, то маленьким, чтобы они наконец смирились со своим горем.

– Я никогда не смогу! Никогда!
– жалобно повторяла мама Сэма всякий раз, когда тот принимал вид красивого парня двадцати пяти лет (или около того). И она обнимала его, словно воскресшего из мертвых, всякий раз, когда он снова становился маленьким.

Но родителям Сэма пришлось с этим свыкнуться. Приснившийся волшебник не уточнил, наградил ли он Сэма своим страшным даром временно или навсегда. В любом, даже самом крайнем случае, это должно было закончиться, когда Сэм (Сэм-маленький, как его теперь называли, дабы отличать от «другого») вырастет и, стало быть, сольется со своим двойником.