Окруженец

— Пойдем на север, там лесов больше.

Он уже хотел подниматься на ноги, но я легонько попридержал его рукой:

— Ты отдохни немного, старлей. Замотался ты совсем. А мы сейчас приберемся тут, тогда и двинем!

Я кивком подозвал капитана, и мы вышли на поляну, к убитым немцам. Взяли боеприпасы, кое-какие продукты и один солдатский ранец, для разведчика. Потом стащили трупы в одну кучу, а оружие прикопали, кроме одного автомата. Капитан оставался верен себе и предпочитал иметь запасное оружие. Вот только гранат у немцев не, оказалось, понимали, что в лесу они почти что бесполезны и не хотели таскать лишнюю тяжесть. Да, не смотри, что дуболомы, но соображать хоть немного умеют. Я посмотрел на убитых и усмехнулся:

— Соображать-то они умели, только плоховато.

— Чего, Вить?

— Да так, это я о своем. Пошли к разведчику, а то подзадержались мы здесь, сваливать надо!

Когда подошли к Дремову, тот крепко спал. Мы подождали еще пять минут, и я принялся его будить. На удивление, но он почти сразу же проснулся:

— Извините, ребята. Замотался совсем, почти двое суток гоняли.

Мы поделили ношу на три части и двинулись в путь, но перед этим разведчик нас предупредил:

— Идти надо осторожнее, мужики! Здесь прифронтовая полоса, и немцев можно встретить, где угодно, за любым кустом. Поэтому один из нас должен постоянно идти в авангарде, метрах в двадцати.

Затем бросили жребий, и первому идти выпало мне. Хорошо, что у разведчика оказался компас, поэтому больших проблем не было. Так мы и двигались, меняясь через час, и к полудню отошли довольно далеко от места боя. Потом резко повернули на восток, прошли еще немного и сделали привал. Судя по карте, местность вокруг была лесистая и без населенных пунктов, поэтому мы рискнули развести костер и приготовить еду. Потому что похлебать горяченького нам было просто необходимо, особенно разведчику. После обеда старший лейтенант неожиданно сказал:

— Мужики, что мы, как не родные? Меня Володькой зовут. Дремов Владимир Серафимович.

Мы тоже представились по-простому, и отношения между нами сразу же стали немного другими. И для шуток тоже было забронировано место. Поэтому я незаметно зацепил капитана локтем, тот картинно нахмурился и произнес официальным голосом:

— Товарищ старший лейтенант! Доложите обстановку — расположение наших и вражеских войск, количество, соотношение сил, ваши дальнейшие действия.

Все же Ванька не выдержал и заулыбался. Разведчик это дело, похоже, тоже уважал, поэтому ответил с улыбкой:

— Все отлично, товарищи командиры!

А потом, уже серьезно, начал рассказывать:

— Обстановка такая — дней десять, как немцев остановили, но все это ненадежно, просто выдохлись они.

— Почему ты так решил, Володь?

— Потому что слишком жиденькая у нас оборона. Один хороший удар, и все развалится. Хотя, немцы уже пробовали пару раз атаковать, но как-то вяловато. Поэтому их и отбросили без всякого труда. Наши зарылись в землю капитально, в полный профиль. И если еще подкрепление подойдет, то можно будет пободаться. Немцы хоть и дошли досюда, но с большими потерями, положили мы их тоже немерено, спесь посбивали. А со временем, вообще, погоним. Сейчас задумали что-то фрицы, но непонятно какую гадость, вот поэтому и нужен «язык». Но вообще, что-то странное происходит, до нас пропали две группы полковой разведки. Ушли, и с концами! Начальство решило послать армейскую, но и нас как будто ждали, сразу обложили и погнали. Трое моих ребят погибли еще вчера. А меня, вот, живьем решили заграбастать. Разведчик внезапно осекся и замолчал, а, через некоторое время я предположил:

— Предательство?

Дремов пожал плечами:

— Да черт его знает! Но на простое совпадение тоже непохоже. Шутя уничтожили три группы опытных разведчиков.

Но тут он внимательно посмотрел на нас с капитаном, переводя взгляд с одного на другого:

— Хотя, почему три? Одна группа еще дышит. Правда, товарищи командиры?

Капитан поспешил ответить:

— Так точно. Но еще один вопрос остался. У нас армейское подразделение, и нам нужен командир. Свою кандидатуру я отметаю с ходу, по причине полной бесполезности в таких делах. И предлагаю старшего лейтенанта, теперь у нас разведгруппа, поэтому ему и карты в руки.

Но Дремов тут же поднял вверх ладонь:

— Подождите, ребята. Я же о вас не знаю ничего. Лейтенант вон — толковый парень. Давайте, рассказывайте о себе, потом будем решать.

По очереди мы с Ванькой рассказали свои истории, опустив некоторые подробности, совсем уж необязательные. Разведчик немного подумал и сказал:

— Я предлагаю лейтенанта Герасимова. Знаешь, Витек, у тебя похоже талант на всякие авантюры и нестандартные решения. Ты ставишь немцев в тупик, а потом берешь их голыми руками. А они не привыкли к такой неправильной войне.

Я даже засмущался:

— Чего ты меня разрисовываешь, как писаную торбу? По твоим разговорам, так немцы, вообще, лопухи какие-то. А это далеко не так.

— Согласен, но для тебя обвести их вокруг пальца труда не составляет. Так что предлагаю следующее: командир группы — лейтенант Герасимов, я его заместитель по «общим вопросам», а капитан Борисенко…

Дремов широко улыбнулся:

— Наша ударная сила. Хотя, есть еще должность комиссара, можно выбирать. Все будем при должностях, однако, командовать будет некем! Выбирай, Ваня, кем ты хочешь быть.

— А буду я, все-таки, ударной силой, товарищ заместитель командира разведывательной группы по «общим вопросам». А за твое предложение голосую обеими руками.

Дремов ответил ему, при этом внимательно посмотрев на меня:

— Я тоже! Самоотводы не принимаются принципиально. Принято единогласно! Командуй, лейтенант.

Наконец, пришла и моя очередь:

— Спасибо за доверие, дорогие товарищи! Постараюсь, так сказать, не обмануть ваших ожиданий, не жалеть живота своего и т. д., и т. п.!

Ванька все это дело подытожил:

— Ну, что же! Народец у нас подобрался, будь здоров, палец в рот не клади! Это и хорошо, воевать легче. Но и злость иногда не помешает. А насчет этого немцы постараются, накачают нас этой самой злостью по самое кирло.

Мне пришлось прервать Ванькино выступление:

— Хватит, ребята! Шутки в сторону. Днем продвигаться опасно, могут обнаружить. Поэтому предлагаю — идти в сумерках, под вечер или утро. А сейчас отдыхать! Скоро в путь.

Мы хорошо отдохнули и пошли вперед тем же порядком. Звуки фронта доносились все отчетливей, а идти приходилось все медленнее, открытые участки пересекать, вообще, по-пластунски. Сверяясь по карте прошли еще несколько километров, наступила ночь, но мы продолжали идти, и в этом нам помогала полная луна. Но скоро она скрылась за тучами, и нам пришлось остановиться. Продвигаться дальше не представлялось возможным.

47

Кто-то осторожно потряс меня за плечо, и пришлось просыпаться. Было еще довольно темно, и лицо Володи Дремова лишь смутно белело в сумерках. Но все же я заметил приставленный к губам палец разведчика, осторожно приподнялся и внимательно посмотрел на него. Дремов нагнулся и зашептал мне на ухо:

— Что-то непонятное, Витя. Слышны звуки танковых моторов, и их довольно много. Похоже, что мы ночевали под самым носом у немцев.

Я прислушался, действительно, был ясно слышен гул моторов: