Олаф-сотник

– Тем лучше, - рассудил Люсьен.
– Захотят добраться до твари в нем, сожрут все, вот джеты и не узнают, куда мы долетели.

– Мы его даже не видели, - на миг остановился Олаф.
– Ладно, что ж теперь... Кто-то есть там, на ветвях.

– Паук, я его вижу. Обойдем.

Напрягая слух и зрение, беглецы пробирались по ночному лесу. Повсюду, в очень слабом свете наконец-то появившихся звезд, они видели темные силуэты. Петляя из стороны в сторону, почти не разговаривая, воины наконец вышли на большую поляну.

– Ох, дети Фольша!
– сотник едва не провалился в чью-то нору.
– Стой на месте. Так, здесь еще одна... Большие твари, надо отойти.

– Это муравьи, - успокоил его стражник.
– Слышишь шуршание? Стражники, друзья мои, зашевелились. Мы тихонечко постоим, они и успокоятся. Не надо нам сейчас дальше идти, Олаф, только беду найдем.

– До утра здесь стоять?
– поежился сотник, ощупывая окровавленное ухо.

– А много ли осталось? Постоим. У меня в карманах лепешки есть, я запасся еще утром, на всякий случай.

– Давай, - легко согласился Олаф.
– С тобой не пропадешь.

Некоторое время они не спеша жевали. Муравьи, даже самые злые и крупные, не слишком опасные твари. Сидят ночью в своем доме, и вылезут только в случае наводнения или пожара, спасать яйца. Придет хищник, станет разрывать входы в муравейник - выбегут стражники, не щадя своей жизни набросятся на врага. Даже шатровики, почти такие же могучие твари, как смертоносцы, не решатся принять такой бой.

– Думаю, черные, - переминаясь, предположил Люсьен.
– Ходы маленькие, и весь город под землей.

– Да я в них не очень-то разбираюсь. Ясно, что не степные, у тех дома с улей высотой.

– Тебе не жаль Стаса?

– А с чего его жалеть?
– искренне удивился сотник.
– Вот полети он с нами - не дотянули бы до берега, не соврала Сильда. Тогда было бы Стаса жалко, да и нас тоже.

– Надо его вытаскивать от джетов, - твердо сказал Люсьен.
– Ведь твой Повелитель не успокоится, пока не перебьет это отродье. Нехорошо получится, если Стас погибнет. На нашей совести будет.

– Он вообще на моей совести, - признал Олаф.
– Спас меня на реке Хлоя, когда я совсем уж тонуть собрался. А потом я его через степь в Чивья доставил - тоже считай что спас, он же как ребенок, сытого скорпиона не обойдет. Теперь по крайней мере он в больше безопасности, чем мы. На какое-то время...

Они опять помолчали. Шуршание вокруг окончательно стихло, тогда сперва сотник, потом и Люсьен осторожно присели. На окружавших поляну деревьях не было заметно никакого движения, лес выглядел совершенно безопасным.

– Что там, как ты думаешь?

– Где?
– не понял Люсьен, озираясь.

– Наверху.

Стражник посмотрел на приятеля, потом задрал голову. Звезды, такие же, как и по ту сторону гор, светили все ярче, будто прожигая лучами облака.

– Я ничего не вижу. Но если полетят смертоносцы, то меня заметят, я ведь не умею скрытничать, как ты.

– Звезды. Я про них. Что там?

– Разное говорят, - вздохнул стражник.
– Мы пришли в Хаж с севера, когда я был совсем маленьким, вместе с армией Повелителя Ужжутака. Нас поселили в Горный Удел... Все наши сказки - с севера. Говорят, что однажды дети Дня поссорились с Ночью и стреляли в нее из луков. Вот, понаделали дырок... Знаешь такую сказку?

– Нет.

– Северная. Но я почти не помню, в чем там дело... А местные, из Хажа, говорили о пауке Чернолапе. Он так огромен, что стоит над всем миром, и солнце пролетает у него между лап. Звезды - его глаза. Я в детстве очень боялся Чернолапа, не хотел, чтобы он смотрел на меня. Мать говорила, что все южане - дураки.

– У смертоносца десять глаз, почему бы у Чернолапа не было побольше?
– пожал плечами Олаф.
– Да, эту сказку я знаю. Ее придумали как раз чтобы загонять детей в дом. Был у меня друг... Ха, да ведь ты его знал! Когда мы приехали свататься в Хаж, то есть когда мой господин, покойный Арнольд приехал свататься с принцессе, ныне королеве Тулпан, то Агни был с нами.

– Я помню Агни! Он попал в плен к людям Фольша вместе с Тулпан.

– Да, верно. Он любил читать, везде отыскивал разные древние записи, сам что-то кропал. У него было целое собрание легенд о звездах. Древняя Легенда, которую так не любят смертоносцы, говорит...

– Я слышал о ней!
– перебил его стражник.
– И, знаешь ли, в паука Чернолапа поверю скорее.

– Да, тяжело представить, что насекомые могли быть меньше людей. Безмозглые, крохотные твари под ногами... Кстати, многие думают, что Древняя Легенда о том, что люди когда-то были огромными. Нет, наоборот: насекомые были маленькими. Ползали по травинкам, так там и сказано.

– Ты читал?
– не поверил Люсьен.
– С тех пор, как тебя знаю, все время удивляюсь. То ты раскоряками восьмилапых назовешь, то Повелителя Стариком, то... Наши короли сожгли бы этот свиток, и дело с концом.

– Наши бы тоже сожгли, но Агни его королям не показывал, - улыбнулся Олаф.

– Вот поэтому и появляются колдуны Фольша, - хмыкнул стражник.
– Начитаются невесть чего, а потом устраивают пожары и восстания.

– Интересная версия, - серьезно кивнул сотник.
– Ведь никто толком не знает, откуда берутся колдуны, и почему они имеют такую власть над людьми. Целые города восставали после сотен лет мирной сытой жизни. Но мы отвлеклись... Древняя Легенда говорит, что звезды - солнца, расположенные очень далеко. Что между ними огромное пустое место. Что некогда из этого пустого места прилетел зеленый хвостатый камень и случилась Катастрофа.

– Хвостатый камень, - скептически повторил Люсьен.

– Часть людей, - продолжал Олаф, - улетела туда, на звезды. На какую-то из них.

– Почему не на солнце? Оно ближе.

– Верно... Не знаю, почему, - признался сотник.
– Может быть, не на каждой звезде можно жить. Теперь они там, наверху. Смотрят на нас.

Люсьен покрутил головой, словно отыскивая в ночном небе людей. Старые страхи паука Чернолапа проснулись где-то далеко, у самого сердца, зазнобили.

– Ерунда.

– Я вот думаю, - продолжил Олаф, - а что, если они вернутся? На своих кораблях, с могучим оружием, наверняка ядовитым. Ведь они захотят вернуть землю себе. На чьей ты будешь стороне в той войне?

– На стороне Повелителя, конечно. А ты?!

– Я тоже, - вздохнул сотник.
– Честь превыше всего. Но тогда ведь не придется нам полетать на этих чудо-кораблях, понимаешь?

– Обойдемся как-нибудь.

– Я летал на стрекозе. То есть под стрекозой... Чудесное ощущение, Люсьен.

– Ты вот недавно снова полетал, - стражнику надоел этот разговор.
– И, видать, плохо приземлился. Перестань, а то я больше с тобой никуда не пойду.

– Как же так? Ты должен все знать, ты ведь разведчик королевы Тулпан.