Олеся

– А мне первый вариант больше нравится, - он полез целоваться, но тут же болезненно дернулся и зашипел.

– Бедненький, больно?
– засуетилась я.

– Да, - состроил он несчастную мордашку. Я понимала, что он играет, и решила тоже пойти навстречу.

– Очень больно?

– Очень, - он кивнул.

– Тогда поехали в больницу.

– Зачем?
– опешил он.

– Лечить, - съехидничала я.
– Воспаление хитрости.

– Ой, да у меня лекарство под рукой есть, зачем куда-то ехать.

– Какое лекарство?

– Ты. Поцелуешь, подуешь, и пройдет.

– Ну-ну, - усомнилась я.

– А ты попробуй.

Мы, конечно, опоздали. Было шумно, многолюдно, в основном были парни, кроме хозяина, я никого не знала. Квартира была трехкомнатная. Народ веселился.

Я влилась в толпу, и потеряла Петьку из вида. Когда вспомнила о нем, отправилась на поиски.

В комнатах его не было, подошла к кухне и услышала голоса.

– А что, ты её для себя берег?
– это Борька?

– Дурак, - это мой Рыжик.
– Ничего не берег, так вышло.

– Да, ладно, помню я...

– Да мы друзьями были, а она совсем мелкая тогда была. А вы же шустрые, вот и предупредил, - как интересно! Подслушивать нехорошо, так я мимо проходила...

– А сейчас что?

– А сейчас она моя, - вот опять нотки собственника. Так странно их от него слышать. Я закрыла рот, чтобы не хихикнуть.

– Рыжий, да сколько у тебя их было. Иди налево, гуляй смело.

– Она не пойдет.

– Ты так уверен?

– Да.

– Ого. Все серьезно?

– Более чем.

– И чем она тебя так зацепила? Особенная?

– Особенная. Понимаешь, Борь, она, - заминка, - настоящая.

– Охренеть. Да ты попал, друг!

– Попал, - согласился Петька. Но так самодовольно согласился, что стало ясно - он рад, что так попал. Борис тоже услышал эти интонации и преувеличенно жалостно вздохнул.

– Еще одна потеря в наших рядах.

Я решила, что пора появиться, и, заходя, заявила:

– А я его буду в ваши ряды иногда отдавать. Попользоваться так, сказать.

Борис поперхнулся. Петька хмыкнул:

– Давно уши греешь?
– прижал меня спиной к себе.

– Не очень, - потом обратилась к Борису.
– А ты чего на своем дне рождения так мало выпиваешь?

Борис растеряно посмотрел на Петьку, потом, подозрительно, на меня.

– А надо много?

Петька хмыкнул. Борис бросил на него подозрительный взгляд.

– Надо, - кивнула я.

– Зачем?
– рискнул спросить именинник.

– За надом, - туманно объяснила я. Боре объяснение не понравилось, и емкость со спиртным он пристроил на стол, сначала подозрительно понюхав. Я захихикала, Петька засмеялся во весь голос.
– Да не пугайся, - стала я его успокаивать.
– Я просто хочу, чтобы ты исполнил обещание, которое давал мне давно. А Петька сказал, что трезвый ты его не выполнишь.

Борис посмотрел на меня как на идиотку, на смеющегося Рыжика не довольно.

– Какое ещё обещание? Ничего не помню.

– Вот, мне сказали, что так и будет, - я посмотрела грустными глазками, тяжко вздохнула. Парню стало неловко. Я решила добить. Высвободилась из Петиных объятий и подошла к Боре, погладила по предплечью.
– Да ты не переживай, я же силой тебя не заставлю. Я слабее.

Борис, до того настороженно смотревший на меня, бросил неловкий взгляд на Петьку. Я тоже бросила. Лицо у Рыжика было непроницаемым. Он за нами наблюдал. Видимо, еле сдерживался от смеха, он-то мои штучки сразу сводит на нет, а когда над другими издеваюсь, ждет. Борис, похоже, выражение Петиного лица понял по-своему. Он неловко отступил куда-то вбок, подальше от моих ручонок. Я удивилась:

– Боря, ты чего?
– и ручку опять протянула. Боря шарахнулся.

Петька не выдержал и заржал. Я бросила на него недовольный взгляд, но Рыжик не поддался:

– Борь, ты, прежде чем, бегать зайцем, хоть спроси, чего обещал-то.

– Обещал? А что обещал?
– Борис смотрел насторожено, явно ожидая пакости. Петька все испортил! Ещё немного, и я бы его так довела, что он мне кольчугу сам с радостью вручил. Но я так просто не сдамся.

– Я так понимаю, у тебя самого варианты есть. Может, озвучишь?
– Боря слегка покраснел, и озвучивать отказался. Пришлось сказать, - Ты мне обещал дать кольчугу померить, плетеную.
– Судя по выражению лица, Борис уже сейчас готов был мне все отдать, лишь бы отстала. Неужели, Петино "все серьезно" так на него повлияло? Или просто он нервный такой?
– Дай, Борь! Пожалуйста!
– я изобразила котика из Шрека. Говорят, у меня это хорошо получается. А Борис слегка разозлился. Не на меня, конечно, я тут такая белая и пушистая. На Петьку.

– Ты чего, не мог нормально сказать?

– Боря, ты что?
– я захлопала глазами.
– Я же тебе сказала. Сама.

Посмотрев в мои честные глаза, Боря выругался, извинился, потом вдруг заявил:

– Пойдем, только я в свою оружейную кого попало, не пускаю, если тебя Рыжий одну отпустит, - это он кого пытался пугать - меня или Петьку? Ха-ха!

– Пойдем, - я вцепилась ему в руку, и потащила из кухни. Борис посмотрел на Петьку, но тот только развел руками:

– Иногда с ней лучше не спорить.

– О, Боже, - с придыханием простонала я, скользя пальцем по мечу. Все-таки оружие завораживает меня. Именно холодное, которое дает преимущество только тому, кто умеет владеть им.

Сначала Боря держался скованно, явно ожидая подвоха, но, увидев мой восторг, успокоился и даже стал делиться информацией, что где сделано, в каком веке применялось и так далее. Информацию я пропускала мимо ушей, но кивала и поддакивала, чтобы меня отсюда подольше не выгоняли. Иногда я не сдерживалась, и начинала что-нибудь бормотать, тогда он снисходительно улыбался.