Олеся
Шрифт:
– Тогда подъем.
– Подъем?
– а чего ты удивляешься.
– Да, понесешь меня в ванную на руках. Ношение тяжестей, развивает мускулатуру, - начала я вещать с умным видом, а Петька, поняв, что я настроена продолжать свою речь, резко повернулся, уронив меня на кровать, и начал щекотать, усевшись на меня. Я взвизгнула, и стала отталкивать его руки, но, увы и ах, он сильнее.
– Петя, не надо! Ну, пожалуйста,... пусти меня... ай!
– от смеха я задыхалась, но мучитель продолжал издеваться. Я попыталась защекотать его в ответ, но он перехватил мои руки, и, задержав их одной рукой, продолжил. Я
– Эй, - взвыл Петька.
– Я тут целуюсь!
– А я в универ собираюсь. Слезай с меня. Опоздаю - буду злиться.
Петька вздохнул, но отпустил, предварительно расцеловав, до полуобморочного состояния. Впрочем, перед выходом, дышал он как после забега, я тоже не в сторонке стояла.
После универа Петька заехал за мной. Он предложил взять сменную одежду, все что нужно, и ехать к нему. Я лукаво улыбнулась, и, предвкушая столько времени наедине, согласилась. Перекусив в кафе, мы отправились ко мне. А там меня встретила Нинка в совершенно ужасном состоянии. Она была зареванная, глаза опухшие, взгляд пустой. И сидела в своей комнате, глядя на телефон. Петька пребывал в моей комнате, к Нинке я его не стала водить, а то она мне это потом припомнит.
– Нин, - я присела к ней на диван.
– Что случилось?
Она молчала, продолжая смотреть на телефон. Я взяла трубку, нажала кнопку.
– Нин, он отключен.
– Я знаю, - хриплый голос, долго она ревела.
– Так может включить?
– Нет, он звонит.
– Кто?
– Игорь.
– Поругались?
– решила я прояснить вопрос.
– Можно и так сказать, - устало ответила подружка.
Я погладила её по руке.
– Ниночка, расскажи. Тебе легче станет. А может я помочь смогу?
– Я... Игорь... он... у него другая девушка.
– Что?! Что за ерунда! С чего ты взяла?
Игореша, он мамочкин сынок. Что в нем нашла Нинка, я не понимаю совершенно, но любовь зла, полюбишь и такое. При этом Нинку, как ни странно, его мама оценила, и души в ней не чаяла. Их объединяла любовь к Игорю. А Игорь... Не нравилось мне его отношение к подружке, он до неё словно снисходил, хотя, сам из себя ничего не представлял. И какие здесь другие девушки? Ладно, Нинка тупит, но таких ещё поискать надо! Нет, он, конечно, смазливый, и умеет изобразить галантного кавалера, но надолго его не хватает. На каком-то этапе я просто перестала с ним общаться, и Нинка, чтобы не обострять отношений, почти не приводила его к нам. И вот...
– Я раньше вчера освободилась, и поехала к нему... Домофон набрала, он меня за мать принял, открыл... И дверь открытой оставил... а я... сюрприз решила... сделать... и в спальню зашла... а там они... и ведь Вера Павловна знала, наверно...
Невольно вспомнилось, как я чувствовала себя совсем недавно. И ведь отголоски того, что произошло, ещё отзывались внутри, стоило вспомнить Эльмира... Я крепко обняла Нинку. У меня был Петька, который поддержал, а из-за Игоря она почти всех друзей и подруг растеряла, мало ей работы, так он как ребенок ревновал
её ко всем. И она шла на поводу.– Ниночка, я сейчас отправлю Петьку домой, и мы с тобой вдвоем побудем, хорошо?
– Не надо из-за меня...
– Все нормально, - я погладила её по спине.
– Он поймет.
Петька понял. Уточнил:
– Вам чего-нибудь надо? Может в магазин сгонять?
Я проверила запасы. Минимум необходимого был, а за остальным завтра сходим, чтобы дома не сидеть. Петька, вздохнул, стоя на пороге. Я обняла его и уткнулась лицом в грудь.
– Не хочу тебя отпускать.
– Я и сам не горю желанием ехать, но сейчас я явно третий лишний.
– А ты завтра приедешь?
– Если позовешь, - он поднял мое лицо и ласково коснулся губ своими.
– Я буду скучать.
Поддавшись порыву, я с возгласом "лови", повисла у него на шее. Петька тихонько засмеялся, подхватив меня. Я его крепко поцеловала, а он заявил:
– С каждой минутой уехать все сложнее.
Улыбаясь, я сползла с него.
– Это чтобы ты не отвлекался от мыслей обо мне.
– Я и так почти не отвлекаюсь. Разве что на поесть, попить, сходить в туа...
– Петька!
– А что? Что естественно...
– Хватит уже, - я чувствовала, что, несмотря на переживания Нинки, у меня на губах играет довольная улыбка, просто потому, что сейчас рядом со мной он.
– Ну, раз хватит, то я поехал.
Нина больше не говорила о произошедшем. В какие-то моменты что-то вырывалось, и она замолкала. В какой-то момент она призналась:
– Я уже сто раз пожалела, что не слушала твоего мнения о нем. Даже защищала его.
Ей было стыдно? Похоже на то.
– Нин, ты думаешь, ты первая?
– тут я вспомнила, что так и не рассказала ей ничего.
– Ты знаешь, я ведь недавно была в похожей ситуации, - я вздохнула.
– Ты о чем?
– отвлеченно спросила подружка. И я ей рассказала. Она бросилась меня утешать. Я начала было говорить о том, что лучше уж раньше, чем позже. Пусть сейчас, когда меня только стало к нему тянуть... А не потом, когда я влюбилась бы по уши... И что-то ещё говорила, много, но все о том же. Нина слушала, кивала, соглашалась. А потом спросила:
– А ты уверена, что ещё не влюбилась?
– от такого вопроса я опешила, и жарко стала уверять:
– Нет! К счастью, я не успела. Я ему изначально не очень верила, и старалась сдерживать себя.
– Олесь, - Нинка смотрела грустными глазами.
– Верить и любить вещи разные.
И ты сама говоришь, что тебя к нему тянет.
Почему-то от этих слов стало как-то беспокойно.
– Тянуло, - подчеркнула я.
– В прошедшем времени. А сейчас со мной Петя.
– А как вы с ним-то вдруг... ммм... сошлись? Так долго общались, и такое.
Я рассказала ей обо всем, как приехала, то, что помнила из произошедшего, и последующие события.
– Петькина разумность не знает границ, - мрачно заявила Нинка.
– Как-то у вас все слишком честно, прямо тошно.
– Почему?
– удивилась я.
– Это на самом деле очень хорошо. Мне именно потому с ним рядом так уютно, что он все сказал. Он ведь не говорил, что равнодушен ко мне. Просто воспринимал в другом ключе. Раньше. А сейчас, - я слегка покраснела, - в том самом.