Олеся

– Ты всегда была особенной. И первой, кто вместо того, чтобы меня пропустить, ноги оттоптала. Неудачно ты тогда шпильки одела.

– А, по-моему, так вполне удачно. А то некоторых стоит поучить, - вообще-то, шпильки я тогда одела первый и последний раз в жизни. И, замучившись на них перемещаться, пообещала себе, что больше такой глупости не совершу. А на ногу Петьке я нечаянно наступила. Первый раз точно нечаянно. А потом... Ну, доконали меня шпильки и Петькина наглость! В один день это было для меня слишком.

– Да, я помню, - как-то мечтательно протянул Петька.
– Ты была такая сердитая и забавная, что...

– Забавная?!
– возмутилась я. Петька принялся целовать мою шею, отвлекая:

– Я хотел сказать очаровательная, - прикрыв глаза, я пробормотала:

– Ну-ну...
– потом сообразила, что мы уходим от темы, и, слегка отклонившись, напомнила.
– Так что там с Лилькой? Любовь с первого взгляда?

– Какая любовь... Ты ведь меня знаешь. Все как обычно. Только она меня отшила, а меня это задело. Я это принял за вызов. И вроде все шло как обычно. И своего я добился, а за это время по-своему к ней привязался, потому мы, условно говоря, стали встречаться. Только я понимал, что она равнодушна ко мне. Не понимал только одного - зачем я ей нужен?
– у меня сложилось другое впечатление об отношении Лили к Петьке, но я решила помолчать.
– Время шло, я ломал голову над нашими отношениями, и все больше привязывался к ней. Сейчас она в стерву играет, а тогда была другой. Взбалмошной, ранимой, любила веселиться, легко находила общий язык с людьми, доверчивой была. И очень легко привязывалась к людям. Ей было очень важно, чтобы её любили.

– Мы про одну Лилю говорим?
– не сдержалась я.

– Про одну.

– И ты её любил.

– Вроде того, - уклонился он от прямого ответа. Но мне все равно стало как-то неприятно.

– Так может, потому она и хотела быть с тобой рядом? Раз хотела, чтобы её любили?

– Нет. Не потому. Слушай, не перебивай. И руку отпусти, мне больно, - я и не заметила, что думая о Петькином признании, вцепилась ногтями ему в руку. Я его тут же по ней погладила, но он все понял.
– Может не стоит рассказывать?

– Продолжай, - упрямо потребовала я. Петька поцеловал меня в висок и продолжил.

– Город у нас относительно маленький. И при желании можно узнать почти все. Я захотел узнать. Мне рассказали о её, как я на тот момент думал, бывшем, парне.

– Она тебе изменяла? Или, точнее ему?
– я слегка запуталась, но возмущена была до глубины души.
– Вот она коза!
– Петька мои вопли проигнорировал, и продолжил, как ни в чем ни бывало.

– Там тот ещё урод был. Он её лет на пятнадцать старше. Сначала поиграл в любовь, потом внушил, что она его любовь разрушила. Как-то так. Она не первая была, и не последняя. Они видеться продолжали. Она умоляла вернуться, унижалась. Не буду детали рассказывать. Я решил с ним увидеться. Ей не сказал ничего. Узнал, про клуб, в котором он бывает постоянно. Пришел. И она там была. Он со своей компанией отдельные апартаменты снимал. У меня там знакомый работал. Провел. Я зашел. Лучше бы не приходил. Они меня не заметили, забавлялись. Рядом с её бывшим была девочка какая-то, хорошо, если не школьница, видимо, замена Лили. А она сама... Даже вспомнить тошно. Хорошо, на коленях не ползала. Я к ней подошел, за плечо взял. Она в шоке была, когда меня увидела. Вся в слезах. А этот *цензура*, - Петька напрягся от воспоминаний.
– Меня подколоть решил, обратился ко мне - ты тот мальчик, к которому меня хотели заставить ревновать? Проехался по моему возрасту, но когда я его дяденькой назвал, заткнулся и озверел. Но наехал на Лильку, мол, она меня привела, чтобы я его оскорблял, и где же тогда её любовь? Лилька в себя пришла, у неё истерика началась, пыталась меня прогнать. Короче, хорошего мало. Я её увел. Поговорить пытался, но она только ревела. Я с ней два дня провел. Она вроде успокоилась, но в какую-то апатию впала. Пытался достучаться до неё, бесполезно. В какой-то момент вдруг сказала: "Ты меня прости. Я не хотела больно тебе сделать. И обидеть не хотела. Ты хороший. Надеюсь, все у тебя будет хорошо". И ушла.

Я сидела в ступоре. И Петьку было жалко, и Лильку было жалко.

– И вы больше не общались?

– Дело было перед сессией. Она пропала. На сессии появлялась, но от моих попытки поговорить уклонялась. После сессии её месяц в институте не было. А потом она объявилась такая, какая теперь.

– Помню-помню. Наши группы после первой сессии объединили. А ты... долго ещё любил её?

– Знаешь, после того как я её с Витом увидел в том клубе, как отрезало. Но жалко её было. Я ведь когда хотел поговорить, то не пытался что-то вернуть, просто за неё переживал. У неё в семье всем плевать на неё, а друзей хороших не было. Но после сессии она стала такой, что уже и не хотелось ничего. Она отгородилась жестко. Я и отступил. Она вспоминать не хотела, я не напоминал.

– Потому ты её подколки всегда спускаешь?
– дошло до меня.

– Наверно, я не задумывался. Она у меня в памяти так и осталась жалкой и несчастной.

Я не стала рассказывать ему, каким он остался в её памяти, вряд ли ему это понравится. Может и стоит, но точно не сейчас. Тем более, если он видит Лилю такой, то вряд ли мне стоит волноваться о её чувствах к нему.

– Тебе не стоит ревновать, - он прижался лбом к моему виску.
– Ты и она совсем разные этапы моей жизни. Она была. Ты есть и будешь.

Внутри разлилось тепло. Вот как он так всегда угадывает мои мысли? Это упрощает мою жизнь, потому что есть вещи, о которых говорить мне крайне сложно. И тут он, словно назло моим размышлениям, завел разговор, которого я бы с удовольствием избежала.

– А теперь я жду ответов на свои вопросы.

– Спрашивай, - милостиво согласилась я, стараясь придать разговору шутливый тон, но Петька не поддался и серьезным тоном спросил, поглаживая меня по волосам.
– Олесь, почему ты убежала?
– я вздохнула. Ну, вот, началось. Потом подергала пуговицу на его рубахе и, наконец, нехотя ответила:

– Ты же сам всегда все знаешь, - его рука коснулась моего лица, он приподнял его, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Скажи мне, - попросил он.
– Скажи сама.

– Потому что я тебя приревновала, - с трудом выдавила я. Рыжик хмыкнул.

– Не то, - от возмущения на его упрямство я его ущипнула. Он ойкнул, и схватил обе мои руки.
– Я могу ждать хоть до утра.

– Ты вредный, - пожаловалась я.

– Бывает. А ты трусиха. И такое тоже бывает.

– Я не трусиха, - надула я губы. Петька приподнял брови, всем своим видом демонстрируя недоверие. Я нахмурилась и недовольно пробормотала.
– Да, я тебя люблю. Доволен?
– глаза Рыжика вспыхнули, и на губах заиграла довольная улыбка, но он ответил:

– Разве так говорят о любви?

– Откуда мне знать как?! Если я о ней не говорила никогда.

– Придется проводить обучение, - вздохнул мучитель, качая головой. Но глаза его смеялись. Он обхватил руками мое лицо.
– Олесь.

– Ммм?

– Я люблю тебя, - Петька прижался к моему лбу своим лбом.
– Ты не представляешь, как я ждал твоего звонка. Я сто раз пожалел о том, что сказал, - положила руки поверх его, скользнула на запястья и стала их поглаживать.

– А почему не позвонил сам?

– Потому что дурак. Я так хотел быть единственным рядом с тобой, что едва не потерял. Мне плевать на Эльмира. На всех плевать. Главное, чтобы ты была моей.

– Когда ты меня чуть не потерял?

– Олесь, - он оторвался от меня и опять прижал к себе.
– Если бы я тебя не увидел в кафе, ты бы позвонила?

– Не знаю, - тихо призналась я, обнимая его, и прижимаясь покрепче, чтобы он не исчез.

– Зато я знаю. Не позвонила бы, - так же тихо сказал Петька.
– Олесь, я не могу перестать общаться с женщинами вообще, - я потерлась об него щекой.
– И если ты каждый раз будешь убегать, ничего хорошего не выйдет. Рано или поздно я не увижу тебя и не смогу объясниться. Олесенька, я люблю в тебе твои порывы, но конкретно здесь... Лучше бы ты бросалась в атаку, но ты бежишь. И я не пойму, почему? Почему ты так легко веришь, что могут выбрать другую? Ты лучшая.