Ома Дзидай

[1] Прообраз Глухой Эпохи – Каменный Век.

[2] «Здесь кто-нибудь есть?»

[3] Прообраз энедийского языка – английский.

Часть первая. Буревестник (1-3)

Глава третья. Контракт с Дьяволом

Спустя один час

На выходе стоял плешивый колосс. В перепачканных кровью сорочке, брюках и жилете. Даже квадратную физиономию окропило красным торутийского розлива, заставив поморщиться.

В правой руке бугай держал тяжеленный револьвер. Прицел бегло гулял по телу, отбирая новые точки для выстрела наповал.

Не знаю, пугало ли больше оружие или резоном служил сам здоровяк. Ивентарец наверняка мог с лёгкостью раздавить мне голову. Никогда не встречал такой горы мяса. Даже в коллективе видавших виды матросов. Этот фрукт превалировал над всеми.

Здоровяк напоминал полубога из античных мифов. Он будто ворвался в наш век из тех темных эпох, когда только развитая мускулатура всё решала.

На широкой харе амбала проявилась ухмылка. Он чувствовал превосходство и был уверен, что всё под контролем.

– Руки за холову, – зашевелились толстенные губы. – Спиной повернись.

– Так что вам всё-таки нужно?

Поросячьи глазки людоеда сверкнули недобрым огоньком. Крылья картофельного носа изогнулись в злобном сопении, обнажая пучки кучерявых волосинок внутри ноздрей.

– Е***ку захлопни, – сказал амбал, как отрезал. – Босс сам сё объяснит.

– Ладно-ладно, – недовольно отозвался я.

– Та-то лучше. – Мужик ткнул мне револьвером в спину, подгоняя. – Айда. Нам предстоит лёгкая, ненавязчивая прохулка до трюма.

– Я не знаю, куда идти.

Мутанту это заявление не пришлось по вкусу. Он грубо пихнул меня рукой вперёд. Я чудом удержал равновесие.

– Зато я знаю! Шевели задом.

Отвечать я не стал. Просто пошёл вперёд. Дуло пистолета никак не касалось меня. Но я будто чувствовал ту траекторию, по которой пуля проделает дыру в теле, если что-то пойдёт не так…

Число шагов перевалило за полторы сотни, когда мы закончили променад и спустились на самый нижний ярус корабля. Перед нами стояла двустворчатая чугунная дверь, ведущая в трюм.

– Стучись, – потребовал амбал.

Я выполнил команду. Удары напоминали крысиный скрежет в стенах.

– Девка с членом… – Здоровяк смачно, с презрением плюнул на пол.

«Иди-ка ты к х*ям собачьим, горилла безмозглая», – подумав так, я угодил задетому самолюбию и уберёг себя от стресса: воспринимаю всё близко к сердцу.

Послышалось копошение и приглушённые металлом голоса людей: кто-то вовсю корпел над замком. Дверные створки плавно откатились. А большая часть вопросов, которыми я задавался в эту фатальную ночь, разом отпала.

Нас встретило двое коллег людоеда. Я сразу понял, кто это: по одним алым мундирам и нашитым под погонами на предплечьях флагам Ивентарской империи. На белом фоне был изображён золотистый четырёхглавый дракон, в полёте испускавший вверх из каждой пасти багровое пламя.

Военный флот Её Величества королевы Деборы! Я должен бы догадаться!

Я не спешил с выводами. Хотя о принадлежности атаковавших к ивентарцам можно было заключить уже по верзиле. Он оперировал их языком с беспечностью кокни, плевав на элементарные правила эталона. Да и одевался как типичный денди.

– Заходите, – мрачно призвал один из них и отошёл подальше. – Босс уже здесь.

– В каюте капитана бывал? – поинтересовался колосс.

– А как же! – отозвался второй привратник, контрастируя энтузиазмом.

– И чё тама? – Лоб людоеда смялся, обнажая морщины.

– Всё схвачено!

– Пасиб, браток, – Мутант кивнул и обратился ко мне, очередной раз унижая моё мужское достоинство. – Ходу давай, кобыла.

Говна поешь.

Мы проследовали внутрь. По бокам трюм был битком набит всевозможными ящиками, сундуками и другими контейнерами с мэйнанским добром и корабельными припасами. Но место здесь нашлось и живым существам. Вне зависимости от родного языка и расы.

Внутри этого просторного, тёмного и сырого помещения, расположившись по центру, передо мной предстали выжившие торутийцы.

Повязанные по рукам и ногам, на коленях и с опущенными головами. В ряд выстроилась целая дюжина членов экипажа «Навты». Все, кто пережил абордаж. Сломленные морально и побитые. Никто из моряков и понятия не имел, что их ждёт в финале. До последней минуты участия в этой истории.

Их окружали враги – пятнадцать человек, не меньше. Следили за порядком. Ни надзирателям, ни торутийцам ничего не мешало поддерживать коммуникацию в своих так разнящихся кругах, пока дело ползло к развязке.

Земляки заметили моё появление. Ивентарцы, разошедшиеся по трюму, – тоже. Все они позакрывали рты, но только на секунду.

Вдруг я услышал голос, чётко выделяющийся в создавшемся диссонансе звуков. Парадоксальный голос другого анонима – лёгкий и плавный, как гусиное пёрышко в полёте, но такой по-мужски суровый:

– Уик, это он и есть?

– Та, босс, – льстиво подтвердил верзила с фамилией, полностью антонимичной физическим параметрам. «Не такой уж ты и слабый», – мысленно заключил я. – Альфред Карел Бохарт, мэйнанист. Немног упрямый, но слушается. Каж, сработамся.

– Во-о-от как, – задумчиво протянул обладатель сребристого голоса.

Я глянул туда, откуда тот доносился, но там стоял полный мрак. Взгляд нащупал силуэт – высокий и стройный. На голову выше здоровяка Уика!

Он приблизился ко мне. Фигура проявлялась чётче с каждым шагом – по-кошачьи лёгким, почти невесомым и лишённым шума несмотря на долговязость. Точь-в-точь фантом шёл мне навстречу.

С головы до пят лидер ивентарцев отличался от своих подчиненных. Я не мог назвать ни одной детали, охарактеризовавшей бы его как кельвинтийца, да и как человека в принципе.