OmniRealm

Свита обезьян предпринимает обходной манёвр, пытаясь зайти с фланга. Варвары встают на пути:

— Куда вы, хвостатые?! — Топорейтор бьёт тупой стороной топора по ногам воина, опрокидывая его.

— Гляди, у этого морда, как у твоего дяди! — смеётся Ломатор, пытаясь снизить напряжение. Но видно, что они в панике — удерживать свиту, не убивая, крайне сложно.

Шаманы за спинами воинов готовят ослепление. Я пытаюсь метнуть заклинание, но сложно в пылу боя рассчитать силу калеча, а не убивая. Заклинание слабее, чем хотелось бы. Один шаман падает на колено, как будто теряя сознания, а вот второй, которого почти не зацепило умудряется ослепить варваров. Те злятся, начинают бить сильнее, случайно убивая одного воина из свиты. Король взрывается яростью — вот оно усиление. Его удары становятся ещё сильнее. Камнелом кричит: — Держу... держу... не... смогу... долго!

СвятаяСлезка визжит: — Они обходят меня! Помогите! Я не смогу лечить, если меня прикончат!

Я делаю жалкий жест, пытаясь не зацепить и не добить первого шамана, но заклинание чиркнуло по стене, промахнувшись. Варвары, слепые, машут топорами не туда, ломая план. Воины обезьян прорываются к жрице. Она пищит, пытается отступить, но один удар — и её больше нет. Без хила всё рушится. Танки теряют жизни быстрее, чем броня успевает гасить удары. РобинБед выпускает стрелу за стрелой, но босс отражает их своей аурой.

Я чувствую холодный пот между лопатками. Сердце колотится. Мана почти ноль, здоровье ещё есть, но что толку? Босс поворачивается ко мне, его глаза пылают. Я ставлю барьер, он трещит под ударом посоха. Второй удар — барьер ломается, здоровье падает наполовину. Варвары уже лежат, танки добиты, РобинБед ранен. Я один. Третий удар босса — яркая боль пронзает сознание. Падаю, кричу, но звука не слышу. Розовый свет меркнет в красной дымке моей крови.

«Это игра, это игра», — повторяю мысленно, но боль так реальна. Я умираю. Страх заполняет всё. Я так старался, считал хп, контролировал ману, но этого оказалось мало. Хаотичные решения, отсутствие хила, неудачные тактики. Зачем я молчал о своих знаниях из книги? Некого винить кроме самого себя.

Тьма накатывает, и я понимаю, что упускаю свой шанс на победу. Первая смерть. Она горька. И она моя.

Я очнулся, лежа на прохладной траве. Кровь пульсировала в висках, ощущение безысходности, знакомое уже, вернулось. Снова… я не смог…? Но что-то внутри отказывалось принимать поражение. Только не сдаваться, только не останавливаться. Уже не в первый раз я на дне, и всё же каждый раз поднимаюсь, правильно? — сам себя подбадривал я, стискивая кулаки.

Низкое, блеклое послеполуденное солнце скользило по каменным надгробиям, расставленным вплотную к стене местной таверны. Оказывается, у неё был собственный небольшой задний двор, превращённый в импровизированное кладбище. Обрисовывалась странная картина: вокруг бродили игроки — кто-то громко кричал, жалуясь на последние грабительские цены на рынке, кто-то просто прохаживался или смотрел карты. Мне они казались бесконечно далекими, хотя находились всего в паре шагов. Но моих сопартийцев нигде не видно: словно их и не было. Впрочем, недолго рассуждая, я с грустью отметил, что пати распалась — все тихо вышли, не желая «разбора полетов». Молчаливый распад группы после провала: ни обвинений, ни утешений. Как будто все спешили забыть об этой неудаче.

На мне осталась только нательная рубаха, а все снаряжение, деньги частично — потеряны. Ну как деньги, они не пропали совсем, но двадцать процентов наличности ушло. Выйдя из подземелья через смерть, я оказалась без кирки, которую хотел бы вернуть, но судя по всему, остальные не планировали повторный забег за лутом. Возможно, никто не потерял ничего ценного или все заранее подстраховались. У таверны ведь есть удобная, но дорогая функция страховки вещей — заплати десять процентов от стоимости, и если что, объект вернут после зачистки специальными командами NPC. Можно было бы даже понизить стоимость страховки, повышая репутацию с таверной через квесты, но мне не хотелось на это тратить время. Да и зачем?

Отчаяние медленно наполняло меня, но тут интерфейс напомнил о последствиях смерти: «Вы были убиты. На вас наложен дебаф -30% к характеристикам и силе навыков на 2 часа.» Приятного мало. С таким ослаблением точно не стоило идти к Кабашу для серьёзной работы. Он и так строг, а я бы только вызывал недовольство. Может, лучше вообще выйти из игры, поесть в реальности и потом отправиться на тренировку?

Но нет. Мы договорились с мастером. Нехорошо не прийти. Он ждет меня. Хотя и в рубахе стоять на кладбище меня не смущало, этот проклятый день ощущался как сплошная череда неудач. Я вздохнул и побрёл на рынок купить хоть какую-то одежду. Денег осталось мало — за смерть я потерял одну серебряную монету, не слишком больно, но все же неприятно.

Не менее неприятно было понять, что моя книга по ботанике, за которую я заплатил кучу денег у Геогена, теперь осталась где-то в данже или попросту исчезла. Я испытывал стыд и досаду: купил дорогой фолиант, а теперь снова идти к Геогену и признаваться в своей неудаче.

На рынке прикупил первые попавшиеся штаны и куртку. Дешёвые, невзрачные, но хоть не в рубахе к мастеру являться. Затем зашёл к Геогену. Его лавка — оазис старых книг — встретила меня прежним мягким полумраком и ароматом пергамента.

— О, вы снова здесь, — произнёс Геоген с вежливой улыбкой, хотя в глазах мелькнуло удивление. — Надеюсь, у вас хорошие новости?

Я опустил взгляд, неловко пожал плечами:

— Потерял книгу Луй Жрадного. Меня убили в подземелье, и... короче, мне нужен ещё один экземпляр. Простите.

Он тяжело выдохнул, словно ему вонзили занозу в мозг.

— Понимаю. Новых экземпляров у меня почти не осталось. Погоди минутку, — пробормотал он, уходя в кладовку. Через пару минут Геоген вернулся с почерневшим от времени фолиантом, обложка которого уже начинала отрываться. — Вот самый старый, почти рассыпается. Но другого нет. Дам за десять медных, дешевле не могу. Будьте аккуратнее на этот раз.

Я заплатил, чувствуя себя ещё жальче. Этот экземпляр был совсем ветхий, но другого выхода не было. Поблагодарил, спрятав трофей так, чтобы не потерять ещё раз. Геоген проводил меня взглядом, в котором читалось лёгкое разочарование и сожаление.

Теперь к мастеру. Грозный Кабаш встречает меня у верстака, смерив взглядом с ног до головы, отмечая моё слабое свечение дебафа — я ощутил, как он понимает всё без слов.

— Выглядишь разбито, паря, — проворчал он. — Толку будет мало. Ну что ж, на, возьми это ружьё для огненных магов. Ремонтируй. Или что-нибудь ещё сделай. Да смотри не порти.

Работа сразу не пошла: то клеммы к кристаллу не подключаются правильно, то детали не подходят по размерам. Слабость от дебафа будто связывала мне руки и мозги. Я раздражённо ругался под нос, понимая, что выгляжу жалко: мастер наверняка видит, как я мучаюсь.

— Чего возишься, — бросил Кабаш, наблюдая краем глаза. Я промолчал, сосредоточившись. Наконец кое-как подогнал детали, закрепил механизм. Надеюсь, не взорвётся, подумал мрачно.

— Готово, — сказал я, вытирая пот со лба. Отдал ружьё мастеру. Он лишь качнул головой, словно говоря: «Мог лучше, но и так пойдёт».

Моё настроение было отвратительным. Выйдя из мастерской Кабаша, я больше не хотел оставаться в игре. Надо сделать перерыв. Выход из игры стал облегчением: можно было поесть, отдохнуть и пересмотреть свою стратегию на будущее. Сегодняшний день оказался тяжёлым уроком, но уроком нужным.

Выйдя из игры, я медленно открыл глаза и ощутил лёгкое покалывание в теле после долгого пребывания в виртуальном мире. Капсула постепенно открылась, впуская холодный воздух реальности. Оглянувшись, заметил, что администратор клуба чем-то занят с новым клиентом — каким-то мужчиной в неприлично дорогом костюме. Материал блестел под светом ламп, а манжеты и воротник были украшены тонкой вышивкой золотой нитью. Тем же самым, что был здесь вчера.