Опции

После моего совета Сухов стал с удвоенной силой липнуть к Танюшке, чем сильно её напугал. Спасаясь от носорожьих ухаживаний менеджера, Таня как-то холодным ноябрьским днём обратилась за помощью ко мне.

– Пойдём в кино? – застенчиво предложила она, подойдя к моему столу.

– В кино?! – обрадовался я погромче, чтобы услышали мои коллеги и Аня. – Со мной?! Боже, конечно пойдём! Сегодня?

– Ага.

– А вдруг Сухов узнает? – сделал я озабоченное лицо, чем рассердил Танюшку.

– Причём тут Сухов?! Хочешь, я скажу всему офису, что я с тобой иду в кино? И Сухову тоже?

Мне очень хотелось, чтобы Танюшка сказала об этом всем, особенно Коле, поэтому я начал усиленно отпираться, изображая из себя застенчивого юношу. Конечно, в пику мне, Таня рассказала об этом в своём отделе, чем вызвала, как всегда, шуточки-прибауточки, сплетни о наших с ней отношениях и праведный гнев несчастного влюблённого менеджера по продажам.

В кино мы сходили. И не раз. Каждый раз я провожал её до дома. Она слишком стеснялась, чтобы пригласить меня к себе, а я не торопил события. Чем бы я ни занимался в жизни, я добивался не результата, а получал удовольствие от процесса. С Танюшкой я не изменил своим принципам.

В глупых женщинах есть что-то притягательное. Мне ужасно нравилось общаться с некрасивой блондинкой Таней, хотя некоторые её высказывания меня шокировали. Например, она могла нежно посмотреть на меня, взять за руку и неожиданно выдать: «А я вчера купила шпатель». От таких неожиданных фраз, я впадал в транс не менее сильный, чем читатели от миниатюры Пургена. Даже лоферское красноречие у меня пропадало надолго.

Мне было даже жалко эту блондиночку, настолько она была странной, нескладной и неуклюжей. Постоянно с ней случались какие-то неприятности: то паспорт потеряет, то её полиция арестует по ошибке, то не в тот город в командировку уедет. Я представил, что было бы, если мы с ней жили вместе. Или просто так, или заключили бы брак года на три. Жуть! Мне бы пришлось нести ответственность не только за себя, а ещё и за эту девушку. Валька, моя бывшая супруга, была целеустремлённая, волевая и какая-то правильная. Она сама за себя отвечала, и даже в половине случаев и за меня.

С Дашей мы по-прежнему ходили на регулярные перекуры, и я вешал ей на уши тонны лапши. Мои уроки «интеллектуальности» сделали своё дело: Даша бросила своего дегенерата-боксёра, и у неё появился новый, более интеллигентный ухажёр – непризнанный художник-абстракционист. Теперь мне никто не мог набить морду, и я иногда позволял себе позаигрывать с секретаршей в грубоватой форме. Непритязательной секретарше наши «игрища» казались весёлыми и забавными. Например, сидя у её стола, я неожиданно ронял ручку на пол, лез за ней под стол и при этом щипал Дашу за икры. Она тихонько, чтобы не услышал Алексеев, взвизгивала и в шутку лупила меня журналом регистрации входящих документов.

Говорят, у опытных лоферов вырабатывается некое шестое чувство, которое подсказывает им о надвигающейся грозе – разоблачении с последующим увольнением. Наверное, я не такой тёртый, потому как никогда ничего подобного не чувствовал – ни за полгода, ни за месяц, ни даже за неделю. В том беззаботном декабре я никак не мог предположить, что через какие-то четыре месяца моя жизнь перевернётся с ног на голову самым радикальным способом.

Мне кажется, началось всё с того момента, как недели за две до Нового Года меня пригласил к себе Алексеев для «конфиденциальной беседы».

– Слухи о тебе ползут разные, Андрей, - начал он без предисловий.

– Какие? – испугался я притворно, зная, что ничего такого плохого за мной не числится. Может, за Дашку меня отчитывать начнёт?

– Расслабься! – засмеялся директор. – Слухи, так сказать положительные. Говорят, ты на общественных началах Рощину помогаешь с идейками? И идейки у тебя очень и очень…

– Да какие там идейки, Владимир Николаевич! – изобразил я из себя скромного трудягу. – Ерунда одна. А Рощину я посчитал нужным помочь, потому как мы все – одна команда, работающая на процветание нашей компании!

Алексеев поморщился:

– Вот я и хочу назначить тебя на новую должность, чтобы компания процветала ещё больше.

– Какую, если не секрет? – заволновался я уже всерьёз.

Любой лофер волнуется, когда ему заявляют подобное. Потому как на текущей должности он уже пригрелся, знает все уловки, как ему изящнее избежать должностных обязанностей. А тут – новая должность! Что за должность, кто его знает! Вдруг Алексеев меня захочет работать заставить?

– Я хочу произвести в компании некоторые перестановки. Во-первых, я хочу выгнать Сандалова Костю к чертям собачьим…

Тут я похолодел. Я знал, за что Алексеев злится на моего начальника Сандалова. Дело в том, что в последние два месяца Костя подсел на увлекательную компьютерную игру «Самодельная реальность». Он играл в неё днями и ночами, в командировках и на работе. Глаза у него стали похожи на кроличьи: красные и слезящиеся, а сам он, и без того не особо интересный собеседник, мог говорить только об игре: оружии, экипировке и локациях. Словом, запорол Костя всю работу отдела. Одного только Алексеев не знал: что на эту игру подсадил Сандалова я. Хотя, если честно, я не представлял, что под личиной скучного молчуна скрывается азартнейший геймер.

– А на его место кто? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

В принципе, должность начальника аналитического отдела очень подходящая для лофера. Гораздо меньше требований к конкретной работе, гораздо больше планов и отчётов – то, что мне как раз нужно.

– На его место я решил поставить… - протянул Алексеев, пристально глядя на меня. – Аню Пеструхину!

– Отличная идея, - вяло отреагировал я.

И тут же мне пришлось отругать самого себя. Неужели я становлюсь карьеристом?! Так расстраиваться из-за какой-то вшивой должности.

– К тому же я решил понизить Валеру Рощина с ведущего креаторщика до рядового, - заявил Алексеев.

Я вздрогнул. И не зря.

– А на его месте я хочу видеть тебя. У тебя, Андрей, великолепные данные к генерации идей. Я считаю, что тебе нечего прозябать в аналитическом отделе! Не надо, не благодари!

От директора я вышел в сильно расстроенных чувствах. По-первых, работа креаторщика, а тем более ведущего предполагает постоянной выдачи новых идей, «генерации», как сказал Алексеев. Во-вторых, я сам себе же напортил, когда на испытательном сроке предложил всем креаторщикам вести блог. Начальству тогда эта мысль понравилась. Получается, я сам себе поставил ловушку.

С такими невесёлыми мыслями я подошёл к своему рабочему месту, теперь уже бывшему, и стал складывать барахло, чтобы переехать в соседний кабинет. В отдел ворвалась Аня, сияя, как ксеноновая лампа. Она расцеловала меня и предложила отметить своё назначение.

– И твоё повышение заодно, - предложила она.

«У лофера нет материальных интересов. Его не интересуют премии, повышения и карьерный рост. Всё, что он делает, он делает только ради собственного удовольствия», всплыл у меня в голове восьмой пункт Устава лоферов.