Опции

Мы со своими такими же неаристократическими физиономиями начали «работать в кулуарах».

– Там в углу столик один есть, коньяк разливают! – начал свою работу Сухов.

Мы, как заговорщики, прячась от внимательных глаз Алексеева, пробрались к заветному столику и быстро проглотили по три стопки без закуски. Аню мы с собой на это дело брать не стали: как всегда в присутствии директора она становилась серьёзной и деловитой.

– Смотри, Алексеев с минералкой ходит! – хихикнул Коля. – Трезвенник, что его!

В самом деле, наш Владимир Николаевич расхаживал по залу, держа в руках бокал, в котором уныло плескалась минералка. Он подходил к кучкам предпринимателей и промышленников и аккуратно вступал в беседы. Хотя, Сухов зря к нему придирается, Алексеев же за рулём.

– Понял, как нужно работать? – спросил я Колю. – Подходим к людям, беседуем, суём визитки… Давай теперь разделимся ненадолго, а то шеф уже на нас косится.

Выпив ещё по стопке, мы с Суховым разошлись в разные стороны. Я направился к длинному столу с закусками и нагрёб себе полную тарелку деликатесной рыбы, придавив её чёрной икрой. Встав в стороне, я начал поглощать это великолепие, время от времени оглядывая зал в поисках «потенциальных клиентов».

«Нужный человек» нашёлся недалеко от меня. Эффектная молодая женщина с короткой стрижкой, убийственным макияжем и длинным тёмно-синим платьем. Собственно, в платье было две бросающиеся в глаза детали: великолепный боковой разрез, достающий почти до подмышки, и глубочайшее декольте. Не удивительно, что возле этой дамы, как мухи, вились толстопузые промышленники. Я отставил тарелку, взял с подноса пробегающего мимо официанта шампанское и протискался сквозь пузатую толпу поближе к даме.

– Памятник сосиске в тесте – отличная идея, - вещала дама низким грудным голосом, дирижируя полупустым бокалом шампанского. – Символ нашего времени, бурного, динамичного. Ритм эпохи таков, что нам некогда варить борщи и каши. Мы всё делаем на бегу, даже едим.

Как я понял, речь шла об очередном идиотском памятнике, открытом у нас в городе.

– Действительно, оригинальная идея, - не выдержал я, вмешавшись в разговор. – От неё веет синкретизмом и казуальностью.

Дама глотнула шампанского и уставилась на меня внимательными тёмными глазами.

– Потрепать языком хочется, молодой человек? – недовольно спросила она. – О синкретизме поговорить? Знаете, я сейчас не в настроении рассуждать о сюгэндо и нуль-буддизме.

Я не ожидал здесь в этом зале услышать такого ответа. Поэтому я решил не словоблудить умными словами, а перевести разговор в другое русло.

– Просто хотелось подтвердить ваши слова, - заявил я примирительно. – Идея уж больно хороша. Думаю, в следующем году поставят памятники туалетному ёршику и пьяному сисадмину.

Дама, смягчившись, улыбнулась:

– Вот это другое дело. И не надо эрудита из себя строить. На этом форуме есть и умные люди.

От последней фразы часть окружающей даму толпы предпринимателей отделилась и рассосалась по залу.

«Новикова Маринелла, советник губернатора по вопросам регионального развития и эффективности», прочёл я на её беджике. Ничего себе! Эта должность – просто моя мечта всей жизни!

– Вы думаете, молодой человек, что в государственных структурах одни идиоты сидят? – спросила Маринелла, заметив моё внимание к бейджику.

– Да нет, не одни, - согласился я.

«Везёт мне на странные имена! – почему-то подумал я. – Все какие-то рыбьи. То Ставр, похожий на ставриду, то Маринелла».

– Я вижу, вы недовольны современными памятниками, - продолжила дама. – В ваших словах прозвучала издёвка. «Туалетный ёршик, сисадмин…». Чем вас сосиска в тесте не устраивает?

– Вполне даже устраивает. Каждому времени – свои герои, - попытался отбиться я.

– Конечно, свои герои. Кому по-вашему сейчас можно поставить персональный памятник? Губернатору что ли?

Услышав такую кощунственную фразу, молчаливая толпа промышленников, окружающая нас, рассосалась почти вся. Осталась парочка молодых пузанов-предпринимателей, явно интересующихся дамой. Причём, их больше интересовал не её интеллект, а разрез на платье.

– А почему бы не поставить памятник губернатору? – спросил я, переходя к любимой манере отвечать вопросом на вопрос. – Разве он не достоин памятника?

– Памятника он, конечно, достоин, - задумчиво произнесла Маринелла. – Только я уже говорила, что время наше – бешеное, динамичное. Мы живём в сотни раз быстрее чем предки сто лет назад. Поэтому через десять лет нынешнего губернатора просто забудут. Получается, зря поставили памятник.

– Великие дела не забываются веками, - возразил я, придвигаясь поближе к Маринелле.

– Те дела, за которые раньше ставили памятники, теперь считаются не подвигами, а рутинной работой, - парировала дама.

– А, может, всё гораздо проще? Просто в нашем времени нет места героям? – спросил я с нажимом, сильно напугав двух юных пузанов, которые уже давно ощутили себя лишними, но никак не могли ретироваться.

Мне очень понравилось говорить с этой дамой. За последнее время я общался только с туповатыми коллегами по «Опциону». Соответственно, и разговоры вёл соответствующие: машины, телефоны, сплетни. А тут вдруг я нарвался на умную женщину, способную поговорить на серьёзные темы, поспорить. Что тут и говорить, умного человека сразу видно.

Я давно пытался разработать таблицу для определения ума человека по внешнему виду. Например, любой знает, что дурака легко определить по лицу, а вот по каким именно параметрам – мутности взгляда, низкому лбу, короткому носу – не знает никто.

Маринелла по всем критериям не должна быть умной. Броская внешность, вызывающий наряд и макияж – всё это должно говорить о невысоком интеллекте. Увы, из любого правила всегда есть исключения – такова суть диалектики.

– Может, это и к лучшему, что нет героев, - задумчиво произнесла Маринелла. – Когда нет героев, это говорит о стабильности, спокойствии в стране, высоком уровне жизни.

– Причём тут стабильность? – удивился я.

– При том, что в стабильное время не происходит никаких потрясений – войн, неурожаев, природных катаклизмов. А, следовательно, нет и причин для борьбы с этими бедами, то есть подвигов. Где вы собрались совершать подвиги, молодой человек? У себя в офисе? На презентации? На банкете?

– Общество у нас состоит не только из офисных работников, - возразил я.

Сам себе удивляясь, я заметил, что впервые за долгое время заговорил серьёзно. Без иронии, без ёрничанья, без стёба. Что значит встретить вменяемого человека. Такие откровенные беседы я позволял себе только в дружеской среде, общаясь с лоферами-единомышленниками. Мы часто спорили о политике, о философии, об окружающем мире. Здесь же, на этом форуме, я находился во враждебной среде, и нужно было контролировать свой поток сознания. Шампанское поверх коньяка сыграло свою роль, что ли. Поняв, что дал промашку, я похолодел и решил, что пора перейти к обычной манере разговора.