Операция 'снег'

Она подобралась поближе, потянула снеговика за воротник, поставила на ноги и отряхнула.

– Спасибо...
– очень хорошо улыбнулся он, хлопая заснеженными

ресницами. Оказывается, малыша этого в замшевой зеленой

шапочке-ушанке с козырьком Оля немного знала. Совсем немного, но запомнила. Как-то он гулял во дворе со смешным мохнатым щенком, очень веселым и совершенно незнакомой конструкции. Щенок этот - а может быть, взрослая собака?!
– был длинный и приземистый, словно игрушечный крокодил, с вытянутой прямоугольной мордочкой чемоданчиком и хвостом, черная шерсть на котором свисала пушистыми сосульками.

– Ой, какой!
– всплеснула руками Оля и присела перед собакой на корточки.
– Как зовут?

– Боря Звездочкин...
– неожиданным простуженным басом ответил хозяин.

– Да не тебя...
– засмеялась Оля.
– Собаку твою как зовут? Какой она породы?

– Меня зовут Дима...
– таким же солидным басом ответил малыш.
– Это собаку и зовут Боря Звездочкин... Порода у нее очень умная...

И вот теперь этот малыш, который так по-человечески относился к собственной собаке, не может пройти даже в свой собственный детсад!

Оля, подхватив портфель вместе с малышом в охапку, начала, подобно другим, пробиваться к крыльцу детского сада.

– Приходи еще...
– попросил Дима, застревая в дверях.
– Мне нравится на тебе кататься...

– Мамаша, не задерживайтесь в дверях, холоду напускаете!
– окрикнули ее строгим голосом из глубины коридора.

Оля чмокнула Димку в тугую розовую щечку и побежала в школу.

...Вторым уроком должна была быть физкультура. Намечались лыжные соревнования, но физручка заболела.

– Ребята...
– несколько неожиданно для себя самой, глядя в окно на заснеженную территорию детсада, неуверенно сказала Оля.
– А давайте... Давайте вместо физкультуры расчистим малышам дорожки в садике. А то им даже гулять негде... И нам разминка!

– Ты что, Раздолина? Тебе это кто-нибудь поручал?
– обеспокоенно спросила Олю Нонна Бодрова, член школьного комитета комсомола.
– Ты согласовывала мероприятие?

– Ничего я не согласовывала!
– уже весело крикнула Оля.
– А что? Лопаты и метлы у нас есть! Никаких проблем! Пошли?

– Да я тебе кто - бульдозер?
– широко удивился Генка Князев и согнул в локте руку, напрягая бицепс.
– Я вообще... того... слабосильный и малокровный...

Все рассмеялись: ни у кого другого, а именно у Генки Князева был второй разряд по вольной борьбе. Шутка дошла...

– Три ха-ха по четыре раза...
– без тени улыбки сказал умненький Стрельников.
– Раздолина собирается зарабатывать производственный стаж... Лучший путь в институт международных отношений - через метлу и лопату. Это ее личное дело, бат ай эм нот реди!

– Ишь ты...
– фыркнули сзади.
– Он не готов! А я готов?

– Я выйду попозже...
– театрально закашлялся Гусев.
– Буду вам дорожки посыпать песочком... из совочка...

– Ты что, Олька?
– тихо потянула ее за фартук закадычная подруга Римма Белякова по прозвищу Белочка.
– Тебе больше всех надо? Не возникай...

– Ах так?!
– тугой пружиной взвилась Оля и внутри у нее что-то зазвенело. Она вскочила на парту и крикнула отчаянно, по-мальчишески: Объявляется операция под кодовым названием "Снег"! Кто со мной?

В классе наступило напряженное молчание. Все с каким-то, пожалуй даже любопытствующим, ожиданием посматривали то друг на друга, то на Олю.

– От работы кони дохнут...
– донеслось наконец из угла.

– В ПТУ навкалываемся!

– Совершенно несогласованная инициатива!
– пропыхтела Нонна Бодрова, член школьного комитета комсомола.

– Раздолина...
– лениво усмехаясь, процедил Гусев.
– Вот ты у нас человек с общественной жилкой. Тебе и лопату в руки!

– Ты и работай!
– засмеялся Князев.

– Я ж тебе говорила: не возникай!
– почти прошипела Белочка, стягивая Олю с парты.
– И потом - ресницы же потекут!

– Да люди вы, в конце концов, или кто?!
– в растерянности от их изворотливости, чуть не со слезами на глазах закричала Оля.

– Прегоминиды...
– ехидно отреагировал на ее вопрос умненький Стрельников и, поправив хорошо отработанным киножестом очки в квадратной оправе, перевел для непосвященных: - Почти человекообразные...

– Вот именно: почти!- с гадливостью подхватила его изысканную реплику Оля.
– А может быть, так полными никогда и не станете? Мне на вас смотреть противно! Я одна пойду!

И она решительно направилась к двери.

– Что ж...
– резюмировал умненький Стрельников ей вслед.
– Мы потеряли количественно, ничуть не потеряв при этом качественно...

И без всякой паузы, тем же серьезным тоном предложил Гусеву:

– Сгоняем пару "блицев"? Надо освежить мозги...

Оля разыскала школьного завхоза Марию Ильиничну, вечно чем-то недовольную, громко ворчащую женщину, с большим трудом выпросила у нее ключ от кладовки и взяла широкую фанерную лопату с жестяной обивкой по краю. Положив лопату на плечо и не оглядываясь на окна своего класса, она направилась к воротам детского сада.

Створки ворот прижало высоким, искрящимся на солнце сугробом. Оля перехватила лопату поудобней и стала методично вгрызаться в его мягкий бок.

Очистив небольшую площадку и приоткрыв одну створку, она стала прокапывать в снегу чтото вроде траншеи, неширокой, размером в три захвата лопаты, отбрасывая снег попеременно то на левую, то на правую стороны прохода.

"Словно бы снежный окоп рою", - думалось Оле. Снег был еще не слежавшийся, не плотный, он не отрезался пластами или квадратиками, а ложился на лопату рыхловатой кучей, выбрасывать его вверх и в стороны было не слишком-то удобно, потому что он все время норовил соскользнуть и просыпаться. На крыльцо детсада выбежала детвора и с ними воспитательница.

– Тетя! Тетя! Мы вам по-мога-ем!
– закричали малыши, потрясая крохотными, в две своих ладошки, цветными пластмассовыми лопатками на ломких неудобных ручках. Среди них был и Дима, хозяин Бори Звездочкина.

"Ну вот и помощь появилась!" - довольно улыбнулась Оля, и работать

сразу стало интереснее. Отступать теперь было уже нельзя... Вдруг

рядом с Олей в снежную стенку врезалась еще одна широкая, совсем

недетская лопата. Оля повернула голову вправо. Борис Чертков молча