Операция 'снег'

встретился с ней глазами и стряхнул большую кучу снега на бортик со своей стороны.

"Борька?!
– удивилась Оля.
– Вот уж никак не ожидала!" Но внутри у нее потеплело, словно бы в мартовскую оттепель.

В самом деле - Борька Чертков, новенький в их восьмом "б", начал учиться с ними, старожилами, с конца сентября. Оля знала только, что отец у Бориса - военный и его перевели в город откуда-то с Севера.

Борис, рослый сероглазый подросток, был несколько загадочной личностью. В классе он держался особняком, не приставал ни к одной из сложившихся компаний и не отзывался на многочисленные записочки, которыми в первые дни обстреливали его девчонки. Был он немногословен и учился как-то странно: не слишком часто получал пятерки, но никогда не опускался до троек.

Вечный Миддл - Середнячок прозвал его умненький Стрельников, но - тоже странное обстоятельство: этим подчеркнуто англизированным именем звал Бориса лишь один Стрельников. Прозвище к Борису почему-то так и не прилипло...

– Надо успеть до перемены...
– только и сказал Борис, когда они остановились перевести дух.

Вдвоем работа пошла веселее. Ребята согласными, поочередными движениями втыкали лопаты в снежную массу, подхватывали на них снежную ношу и отбрасывали - теперь уже каждый на свою сторону. Азартный ритм необъявленного соревнования захватывал, завораживал, подталкивал.

– Уф!
– Оля воткнула лопату в снег, разогнула спину и потянулась так, что хрустнули - позвонки.
– Ничего себе снежок... "Вьется легкий пушистый снежок..." - шутливо пропела она.
– А руки горят и поясницу ломит...

– Оля...
– начал Борис почему-то шепотом, хоть они стояли чуть ли не вплотную.
– Я давно хотел тебе сказать...

– Что, Боря?
– вскинула на него глаза Оля, но, встретив его серьезный взгляд, невольно порозовела.
– Жарко...
– словно бы извиняясь, сказала она, удивляясь новому ощущению внутри себя.

– Да...
– словно бы понимая, согласился Борис.
– У нас на Севере, в гарнизоне отца, были частые снежные заносы. Тогда на расчистку выходили все... Дело, в общем, привычное...

– "Пара гнедых, запряженных с зарею...
– протянул вдруг за их спинами спокойно-издевательский голос Гусева.

– Старых, усталых и тощих на вид..."

Борис и Оля оглянулись. Гусев и Князев стояли на расчищенной дорожке и наблюдали за их работой, демонстративно засунув руки в карманы своих ярких спортивных курток.

– Пролетарская солидарность!
– прокомментировал подоспевший к ним умненький Стрельников.

– Борис выигрывает по очкам! Он явно опережает своих соперников!
– с дурашливой язвительной готовностью подхватил стрельниковскую "подачу" Генка Князев и продолжал, пародируя манеру спортивных восторженных телерепортеров: - Смотрите все: Борис Чертков! Советский Союз!
– И он поднял руку победным жестом чемпиона.

– "...И вызываете смех у иных..." - допел Гусев и закатил глаза. Борис отмерил два-три неторопливых шага навстречу одноклассникам и вдруг сделал короткий и точный выпад правой рукой снизу...

Тело Генки Князева, прославленного чемпиона по вольной борьбе, описало неожиданную дугу и плавно приземлилось в сугробе...

Гусев в страхе открыл рот и делал судорожные глотательные вдохи...

Невозмутимый умненький Стрельников, ретируясь задом и придерживая трясущиеся на носу очки, пробормотал:

– Абсолютно старорежимный способ выяснения отношений...
– Затем повернулся и, по-девчоночьи взбрыкивая ногами вбок, потрусил к школьному зданию.

Оля повернула к Борису восторженное лицо. Губы у нее тряслись от смеха, а глаза почему-то сияли.

– Так что же ты хотел мне сказать?
– стараясь казаться спокойной, ну, совершенно спокойной, спросила она.

– Оля...
– снова сказал Борис голосом, севшим в шепот и от этого казавшимся чересчур даже громким, прямо-таки гремевшим на весь заснеженный двор, на весь мир, - Оля... Ты красивая... Ты очень красивая, Оля...

Но Генка Князев наверняка не слышал этих слов: оглушенный ударом в подбородок и весь облепленный снегом, он выбрался из сугроба и, сразу ссутулившись, уходил по расчищенной дорожке...

Для чемпиона по вольной борьбе операция "Снег" окончилась бесславно...