Опустошение

— Вкусно? — поинтересовалась я хриплым голосом, когда он освободил мои пальцы из их чудесной темницы.

— Отличный вкус, — он облизнул губы, не отрывая от меня взгляда, его лицо находилось гораздо ближе, чем раньше. Я могла разглядеть каждую золотую крапинку в его глазах.

Я автоматически наклонила голову так же, как и он. Мы собирались поцеловаться? Не слишком ли рано для этого? О, Боже. Почему я задаю так много вопросов по любому поводу? Именно в тот момент, когда сексуальный парень выглядит так, словно готов немедленно проглотить меня живьем, я раздумываю?

Я мысленно себя пнула, когда он немного отстранился, изучая меня,и перевела взгляд на его подбородок, пытаясь собрать мысли, которые разлетелись в разные стороны. Я была так поглощена им, не замечая, что скрывалось за этой легкой щетиной.

— Это что… ямочка? — мой палец неожиданно оказался прямо на ней. Я обнаружила, что когда нахожусь рядом с Ремингтоном, совершаю поступки, ни секунды не обдумывая их. До того как я успела убрать руку, он схватил ее и поднес ко рту.

Снова.

— Если одна маленькая ямочка сводит тебя с ума, ты должна увидеть вторую,— и он повернул голову.

Господи. Кажется, я только что кончила.

Он облизал мой палец со всех сторон, нежно покусывая его кончик. Я застонала, пытаясь вырвать руку, пока еще не поставила себя в неловкое положение перед всеми этими людьми, хаотично обступившими тележку.

Мое сердце бешено стучало, мне нечем было дышать. А он всего лишь показал мне свои ямочки и пососал мой палец.

Вот дерьмо, я, кажется, влипла.

— А ты опасный человек, Ремингтон Сен-Жермен.

Он рассмеялся, и все снова стало казаться правильным.

— Разве это плохо?

— Нет, — ответила я, размышляя, как, наверное, замечательно это могло бы быть, хоть разок пожить опасной жизнью. И неважно, кто что подумает. — Это очень даже хорошо.

Пока мы шли к машине, наши тела, словно притягивало друг к другу, наши плечи слегка соприкасались и мы задевали друг друга руками.

В отеле он остановился перед лифтом.

— Я еще не заработал максимальное количество очков?

Я кивнула, наслаждаясь искорками в его глазах.

— Почти. Могу я спросить тебя кое о чем? Пообещаешь сказать мне правду?

— Все что угодно. Я всегда буду стараться говорить тебе правду.

— Мне показалось, что ты был очень удивлен, увидев меня в первый раз.

Выражение его лица стало замкнутым.

— Это вопрос или утверждение?

— И то и другое, я думаю.

— Да. Ты напомнила мне кое-кого из моего прошлого.

Кого-то из его прошлого? Кого? Подружку? Жену?

— А теперь? — спросила я. — Что изменилось?

— Я понял, что вы разные как день и ночь. В тебе много света и доброты. Любая другая девушка, наверное, уже послала бы меня за то, как я обращался с тобой с самого начала. Но ты, ты удивила меня.

— А вы, сэр, хорошо влияете на мое эго,— я рассмеялась, но его лицо сохранило серьезное выражение.

— Мне искренне жаль, что я вел себя так с тобой, Селена. Простишь меня?

Я кивнула, размышляя, что же на самом деле случилось с матерью Адриана, поскольку настроение Ремингтона успело смениться с хорошего на плохое ровно за одну секунду после моего вопроса.

И как будто это было для него также естественно как дышать, его пальцы обхватили меня за затылок, притягивая ближе. Мои губы приоткрылись. Я предвкушала поцелуй, но он только поцеловал меня в обе щеки.

— Спокойной ночи, Селена, — прошептал он возле моего уха, после чего развернулся и ушел.

— Спокойной ночи, Ремингтон, — пробормотала я, потирая пальцами то место, где только что были его губы.

Глава 11

Селена

Следующие несколько дней почти ничего не происходило. Я не видела Ремингтона и ничего не слышала от него после нашего ланча в парке. Тем не менее он постарался, чтобы его присутствие ощущалось, позаботившись, чтобы меня хорошо кормили. Только вчера, кто-то из его персонала принес мне огромную коробку со сладкой ватой и его стандартное письмо, запечатанное красной восковой печатью. В некоторой степени я скучала по нему, хотя какой смысл скучать по кому-то, с кем знаком всего несколько дней.

Следующим пунктом в моем расписании была фотосессия нижнего белья, а до нее я была полностью свободна. Мой агент в Нью-Йорке составила расписание так, чтобы у меня было немного свободного времени. Я очень сильно скучала по матери, отцу и сестре, но все еще не была готова вернуться домой. Мне было нужно немного времени вдали от дома, чтобы прочистить мозги. Пожить, прежде чем я начну новую фазу своей жизни. Я скопила уже достаточно денег, чтобы открыть свой бизнес по дизайну модного нижнего белья для полных.

Эндрю был занят планированием предстоящих мероприятий, а Грейс уехала в Германию по работе. Так что по утрам я занималась в тренажерном зале, бегала или просто прогуливалась, а иногда позволяла себе понежиться в СПА-салоне отеля. Уже очень давно я не чувствовала себя такой расслабленной и избалованной.

Однажды вечером, по рекомендации Эрика — коридорного, который регулярно появляется на пороге моего номера — я решила отправиться в клуб «Арена 31». Ни за что на свете я не собиралась оставаться в отеле, когда снаружи, за этими четырьмя стенами Париж искрился жизнью. Поэтому, когда Эндрю позвонил проверить, как у меня дела, мы договорились встретиться в клубе.

Подбирая наряд, я хотела что-нибудь элегантное, но в тоже время, подходящее для флирта. Я выбрала черное платье без рукавов, с коротким широким подолом и золотым кружевом на лифе, надела чулки и втиснула ноги в золотистые туфли на каблуках. Поверх платья надела плащ длиной до колена, чтобы защититься от вечерней прохлады. Зажав клатч золотистого цвета под мышкой, я вышла из номера. Адель по-прежнему была в моем распоряжении, но сегодня мне хотелось чего-то необычного, так что я просто вызвала такси. Двадцать минут спустя я уже стояла возле «Арены 31» напротив высокого, со знакомыми голубыми глазами мужчины в костюме.

— Эрик?

Его губы медленно растянулись в улыбке.

— Мадам Майклз.

Он раскинул руки, словно собирался обнять меня, затем как будто опомнился и протянул руку в приветствии. Этот парень был весьма гиперактивным.

Я сморщила нос.

— Ты видел меня в моей, эм… пижаме и с засохшей слюной в уголках рта. После такого будет уместнее называть меня Селена, — сказала я.

Он покраснел, очевидно, вспомнив, как два дня назад доставил ужин в мой номер в десять часов. Кажется, мой Сексуальный Рыцарь в заботливых доспехах жадно наблюдает за мной и следит, чтобы я была хорошо накормлена. Я легла спать в шесть вечера, пообещав себе проснуться и вызвать обслуживание номеров, но, услышав стук в дверь, испуганно подскочила и бросилась открывать, не проверив, как выгляжу после сна. Я слишком поздно поняла, что одна сторона моей ночной сорочки задралась, обнажая грудь. С тех пор мы осторожно обходили тот эпизод стороной.