Опять ты!

– Нет. Пару часов точно буду.

– Я тебя найду, – он бросил фразу и повернулся к другу, который, не отводя нахальных глаз, гипнотизировал меня в районе груди. – Костян, отвисни.

– Да, Костян, отвисни, – помахала я рукой.

Костян моргнул пару раз, растянулся в кривой ухмылке и подмигнул.

М-да. От переполняющего восторга я вмиг растекусь лужицей. Хорошо, девочки окликнули, на языке так и вертелась любезность. Как бы не пришлось еще извиняться и за оскорбления самодовольного дружка-павлина.

***

В рабочей беготне я опомнилась, когда зал почти опустел.

– Насть, ты Кирилла не видела? – я спросила у администратора.

Девушка, опираясь подбородком на ладошку, подняла на меня сонные глаза.

– Какого?

– Такого, Насть. Хозяина вот этого всего, – я очертила указательным пальцем в воздухе окружность.

– Он в зале групповых, с Кристинкой занимается.

Я выпалила слова благодарности, стараясь скрыть удивление. Это же это получается? Медведь тренировками подрабатывает?

Кристина… Я силилась вспомнить. Кристина… Ах да! Платиновая блондинка. Женщина-киборг, сплошь улучшенная и усовершенствованная. С наращенными волосами, неимоверно объемными губами и такой же внушительной грудью.

В догадке я утвердилась, залетев в соседнее помещение и застав женщину-киборга в объятиях Медведя. И ведь поза-то у них идентичная – со спины. Он прижимал ее за живот к себе. А блонди заливалась смехом и утверждала, что никогда так не сможет.

Медведь-потаскун!

– Чувствуешь, куда я надавливаю? Сама вот так же делай руками и втягивай живот.

– Ой, так щекотно, – хихикала Крыс… тина.

Ох, я бы этих двоих сейчас пощекотала. Я и бодибар шестикилограммовый для этих целей присмотрела, и гантельку. Да тут вот целая стойка гантелей. Щекотать – не перещекотать!

– Давай сама, – Кирилл руки убрал, а тело-то свое медвежье ни на шаг не сдвинул, так и прилипал. – Да вот так, – опять приложил руки чуть ниже женского пупка.

– Нет, Кирюш, без тебя никак не получится.

Я невольно закатила глаза и мысленно передразнила тонким противным голосом: «Нет, Кирюш, без тебя никак не получится». До чего же они противные, смотреть тошно. Фу-фу-фу, мерзость!

Все, не могу больше, дурнота подкатывает.

– Кхе-кхе, – покашляла я.

Ты смотри, как отпрыгнул от нее, только за сердце в испуге не схватился, крупный, а шустрый.

– О, черт. Я чуть не забыл, – произнес Медведь.

Да понятное дело, память напрочь отшибло.

– Я решила напомнить, – пропела я.

Голос получился слишком мягким, а улыбка приторной. Перебор.

– Кирюша, ты вернешься? – блонди не сдавалась.

– Кирюша не вернется, – моментально брякнула я.

Прикусила щеку изнутри, коря себя за несдержанность. Ну куда я лезу?

– Я тебе все объяснил, Кристин. Делай как можно чаще. Все, счастливо.

Не слова, а бальзам на душу. Была бы лет на пятнадцать младше – показала бы Кристине язык.

Я выходила из зала с видом победителя.

– Да объяснял, как «вакуум» для живота делать. Третий раз, и все не получается, – оправдывался Кирилл.

Я не удержалась от скептического хмыка. Она и в четвертый не поймет.

– Хорошо, что ты зашла, – пропуская вперед, чуть приобнял меня за талию.

А я, избегая прикосновения, совершила обманный маневр. Отступила по диагонали, запнулась о скамью, колени подогнулись. Размахивая руками, я, стараясь удержать равновесие, летела навстречу полу.

Медвежий джентльмен подался вперед, ухватил меня за локоть, чуть дернул на себя.

– Сойди, сойди с ноги, быстрее! – запищала я не своим голосом.

Пальцы правой ноги прошибла нестерпимая боль.

– Извини, – Кирилл нависал надо мной, пока я все-таки присела.

Я пошевелила пальчиками. Немного больно.

– Все нормально? – спросил он, опустившись передо мной.

А я смотрела через плечо мужчины. Кристина наблюдала с завистью и только не кричала: «На твоем месте должна была быть я!»

– Да. Идем, – я поднялась на ноги.

Шла я с гордым видом, не принимая помощи и держа дистанцию. Движения выходили немного скованными, и я облегченно выдохнула, наконец повиснув на стойке ресепшена.

– Я быстро, – Кирилл скрылся в раздевалке.

Я переминалась с одной ноги на другую. Нужно снять обувь и осмотреть ступню.

– Держи, все в точности по рецепту.

Я мельком заглянула в бумажный пакет.

– Спасибо.

И пока появилась возможность и не исчезло желание, поспешила извиниться:

– Я хотела попросить прощения. С моей стороны было некрасиво тебе грубить. Извини.

Медведь завис. Надолго так…

– И ты извини, не знаю, как это все выходит. Не думай, что я специально.

Меня посещала эта мысль, но здравый смысл говорил о глупости предположения.

Настя за стойкой окончательно проснулась и переводила взгляд от меня к Медведю и обратно.

Затянувшееся молчание нарушила Кристина:

– Кирюш, ты домой? Можешь меня подвезти?

– Кирюша, – повторила я одними губами.

В тридцать лет «Кирюша» – это диагноз, как «Алешенька».

Сомневаюсь, что он прочел что-то по моим губам, но спросил:

– Это все, что ты хотела мне сказать?

Блонди энцефалитным клещом повисла на мужской руке.

– Нет. Я вот думаю, как быстро ты начнешь лысеть?!

– Не понял, – Кирилл прищурил свои великолепные глаза.

Я привстала на носочки, что отдалось болью в ноге, и присмотрелась к мужскому темечку. Ни черта не видно.

– Ну, облысеешь, – я указала ладошкой на голову. – Мужчины с повышенной волосатостью на лице и всём теле, знаешь, когда от затылка плавно через спину спускается к пяткам. Так вот, они очень рано лысеют. Странности природы. Не хватает волосяного покрова на всё. Тебе и так повезло, что в твоем возрасте шикарная шевелюра. А многие уже в двадцать поблескивают на солнце.

Блондиночка зашевелилась, плотнее оплетая руку, и с вызовом произнесла:

– Нет у него волос на спине!

Ха, бинго, чего и следовало ожидать, уже и спину видела!