Опять ты!

В темноте стоял мужчина. Отставив правую ногу и сунув руки в карманы штанов, он был крайне доволен собой.

– И часто жуешь кротов? – насмешливо он поинтересовался.

– Как только представится возможность, так жую. Кто-то жвачку, а я крота, – первый испуг прошел, и ко мне вернулась речь. – Слушай, любитель невинно убиенных зверушек, – передо мной был один из камуфлированных бородачей, – какого… ты поперся за мной? Извращенец? Что за мужик пошел. Больше никак на женские прелести не посмотреть?!

Мужчина сделал пару шагов ко мне, из-за которых я синхронно отступила назад.

– Во-первых, я не охотник. В зверушек не стреляю.

– А что ж разгуливаешь в камуфляже, охотишься на женщину в леопардовых лосинах? Так это не по лесам надо слоняться, а ближе к инфраструктуре.

– Рыбак я, – перебил он. – Рыбу можно ловить?

– Да на здоровье… лови, – я быстрым шагом выбиралась из зарослей.

Мало ли маньяк какой и работает в паре с пекинесиком. Один отвлекает дам на свою безобидную внешность, а второй маньячит.

– Во-вторых, так же, как и ты, пошел «освежиться».

– Ну-ну, а золотое правило забыл?

– Какое? – удивился мужчина.

– Мальчики налево, девочки направо, – я с облегчением выдохнула, оказавшись в свете ярких фонарей. Обернулась посмотреть на несостоявшегося маньяка.

– И в-третьих, я не пью за рулем, – оправдался мужчина.

– Похвально, – за двухнедельной щетиной скрывался парень до тридцати лет. Всмотревшись в глаза, я невольно шагнула ближе. – Это линзы? – парень опешил от моего напора и покрутил головой в поисках помощи. Схватив его за подбородок, я развернула лицо к освещению. – Первый раз такое вижу у человека. Раньше встречала лишь у кота.

От парня пахло костром, рыбой, естественным запахом и черт чем еще.

Он вырвал подбородок.

– Это называется гетерохромия.

– Очень красиво, и не просто разный оттенок глаз… – мне не позволили высказать свое восхищение.

– Твой зад тоже неплох, – ехидная улыбочка наползла на мужское лицо.

– Благодарю, у меня и перед ничего.

Как же двусмысленно звучит.

Парень протянул руку для знакомства, я скептически осмотрела его с ног до головы.

– Думаешь, после того как я чуть не отдала богу душу по твоей вине, – указала головой на темноту, – так еще и сам признался, что ходил «освежиться», я буду знакомиться с тобой, а тем более жать руку?!

Бородач утвердительно кивнул и расплылся в улыбке:

– Я Кирилл.

– Сочувствую, – я бросила взгляд на ладонь и, сморщившись от боли, резко развернулась к магазинчику.

Рядом с входом стоял припаркованный автомобиль, дядя Антон протирал и без того чистые фары.

– Василиса Эдуардовна, бак заправлен, – какой тонкий намек, чтобы я поторопилась.

– Я быстро.

На кассу передо мной было двое. Пассажиры автобуса рассаживались по своим местам, в руках плотного мужчины я увидела пекинеса.

– Гремлин, – прошептала себе под нос.

– Василиса, значит, – раздалось за спиной.

Да что же такое? День не задался с самого утра. И вот опять. Кожа на попе саднила, чувствуя близость виновного в травме. От парня за версту несло костром, что не прибавляло радости. В другом случае эти факторы не сыграли бы роли, но не сегодня… Ничего, пойдем по стопам советского кинематографа:

«– Ты что, глухонемой, что ли?

– Да!

– Понятно…»

Чего мне стоит помолчать еще секунд тридцать, пока уставшая девушка в синей униформе выбивает сорок литров девяносто пятого на третью колонку? Да ничего!

– В темноте ты была более болтлива.

Молчи, Вася. Молчи.

– У тебя кровь… э… на… – бородач ощутимо ткнул меня пальцем чуть ниже поясницы.

Зря! Ох, зря!

Оглянувшись через плечо, я смотрела, как на светлых брюках выступила пара капель и проявлялось еще несколько. Здравствуйте, болячки, на моей милой попке!

Я призвала внутреннюю ведьму и со всей ненавистью пристально посмотрела на мужчину. Приплыли! Вместо гневных искр и адского огня выдала из себя что-то среднее между «хочу тебя» и « я заберу твои глаза себе». Это фантастика! Правый – ярко-голубой, а левый – карий!

Вася, моргай, моргай.

– Слушай внимательно, гроза лосей и карасей, еще раз своими копытами меня тронешь, я тебе их…

Что я их? Не ладони, а две совковые лопаты. И вообще, он весь… широкий, вот сколько в высоту, столько и в ширину. Мои угрозы его веселили, а я никак не могла придумать то, что гипотетически могло напугать.

От лексического застоя спасла сотрудница заправки.

– Здравствуйте, что вы хотели?

Я медленно отвернулась, показывая всем видом, мол, отвлекли, но ты бойся! Бойся!

– Вечер добрый, большой кофе с молоком, любые сигареты с ментолом, зажигалку… и пластырь, если есть.

За спиной послышалось хмыканье. Я расплатилась картой, собрала купленные мелочи и поторопилась выйти на улицу.

Знак «Курить запрещено» красовался на каждом углу здания, но кому ж он указ… В паре метров от него смолили сами сотрудники. Я поставила кофе на выступ стены, трясущимися руками вскрыла пачку и с наслаждением втянула дым. Голова чуть поплыла – я непостоянный курильщик, а так, набегами, для нервов. Выдохнула дым и затянулась еще раз – проблемы уходили на второй план, на лбу разгладились морщинки, и я слегка улыбнулась. Как же хорошо, черт побери! Ночь, огромная луна, прохладный ветерок и легкий аромат бензина. История с замужеством больше не казалась проблемой, действительно, что я взбеленилась, за год решу проблему. Год! Меня же не силком тащат в ЗАГС, а всего лишь добровольно-принудительно.

В крайнем случае заключу фиктивный брак… Поймаю в соседнем дворе гастарбайтера и одарю его гражданством.

– Хм, разве принцессы курят?

– Курят, – какой же навязчивый бородач! – И пьют, и матом ругаются, когда их достают.

– Жаль, не люблю курящих… – он скривился, глядя на то, как я в очередной раз подношу сигарету к губам.

– А что делать, экология, генномодифицированные продукты и принцессы пошли не те, – я выдохнула дым тонкой струйкой в сторону мужчины. Уж толще и не намекнуть, чтоб шел мимо.

Мужчина отмахнулся ладонью и не сдвинулся с места.

– Кир, – донесся крик, – Медведь, твою за ногу, поехали! Нам еще сутки пилить!

Медведь, как есть медведь. Огромный и пугающий.

– Выбрось дрянь, – скомандовал он и торопливым шагом направился к машине.

Мужчины организованно погрузились в «Ниву», я же закашлялась со следующей затяжки и проводила тяжелым взглядом удаляющиеся огни задних фар.

Лицо можно больше не держать, прихрамывая, я поплелась к машине, чуть подволакивая ногу. Раны саднило. По пути швырнула в урну пачку сигарет и зажигалку. Хватит – наигралась.