Орбитсвилль (сборник)

– Пойдем-ка к тебе домой, Зинди, и попытаемся понять, что все-таки происходит.

– Эй, но ведь мы не закончили наш разговор, – несколько растерянно крикнул им вслед Бренниген.

Никлин обернулся к Макси:

– Прими за меня мистера Бреннигена и не забудь выписать ему счет.

Глава 2

Родители Зинди, Чэм и Нора Уайт, содержали небольшую ветеринарную лечебницу по соседству с владениями Никлина. Лечили они лишь мелких домашних животных, что в глазах местных жителей делало эту пару почти столь же эксцентричной, как и Джима Никлина. Окрестные фермеры искренне считали, что тратить силы и время на больных кошек, хомяков и прочую подобную живность – занятие по меньшей мере нелепое, С их точки зрения, внимания и заботы достоин был лишь домашний скот, приносящий материальную пользу.

Репутация чудаков в какой-то мере сближала родителей Зинди и Джима Никлина, но дальше обычной симпатии дело не шло. Для людей, не связанных кровными узами, супруги Уайты удивительно походили друг на друга – оба среднего телосложения, с круглыми румяными лицами, остроносые и загорелые до красновато-коричневого оттенка. Они чем-то напоминали юрких белок, и это очень нравилось Джиму. Но их неуемное трудолюбие и полное отсутствие чувства юмора удерживало его от дальнейшего сближения с этой парой.

Уайты, несмотря на свои довольно пуританские взгляды, неожиданно для окружающих оказались среди немногочисленных абонентов кабельного телевидения, протянутого в Оринджфилд из Бостон-Бриджа. Чтобы хоть как-то оправдать эту слабость, Уайты смотрели телевизор лишь по вечерам. Поэтому, войдя в дом, Никлин очень удивился, застав Нору и Чэма перед объемным телеэкраном. Похоже, тревога Зинди имела все основания: только чрезвычайные новости могли заставить супругов Уайтов усесться перед телевизором солнечным утром.

– Доброе утро, Джим! – Чэм Уайт жестом пригласил гостя сесть. – Что ты скажешь обо всем этом?

– Мне сейчас трудно что-либо сказать. Зинди описала все лишь в общих чертах.

– Да и нас к телевизору позвала именно Зинди! – Чэм словно извинялся за то, что его застали за столь греховным занятием ранним утром. – Что-то невероятное! Можно ли всему этому верить, Джим? Они утверждают, что Орбитсвиль переместился!

Никлин отпустил руку Зинди и уселся в огромное кресло.

– Откуда это стало известно?

– Мир вокруг Орбитсвиля изменился. Взгляните!

Никлин сосредоточил внимание на объемном телеэкране. Сейчас изображение было в два раза меньше реального, и поэтому угол гостиной заполняли карлики, но карлики, обладавшие нормальным телосложением. Люди явно пребывали в состоянии крайней растерянности. Вокруг валялись пустые аэрокостюмы – создавалось такое впечатление, что лужайка усеяна бездыханными трупами. Зрители могли отчетливо видеть, что место, откуда сейчас велся репортаж, мало освоено – задний план представлял собой однообразную бескрайнюю саванну.

– Где это? – спросил Никлин.

– Портал номер тридцать шесть. В этом месте имеется лишь исследовательская агростанция, – ответил Чэм, не отрываясь от телеэкрана. В этот момент картина покрылась рябью, фигуры людей исказились. Сразу стало понятно, что это всего лишь голоморфное изображение, проектируемое двумя лазерными пучками.

– Нас предупредили, что качество репортажа будет плохим. По-видимому, все спутники связи и стационарные внешние антенны исчезли. Телеинженеры работают с помощью переносной системы.

– Это любительская съемка, – вставила Нора Уайт, помогая дочери устроиться у себя на коленях. – Телекомпания решила показать репортаж, потому что эти люди производили высадку из своего корабля как раз в тот момент, когда он исчез. И они видели, как все произошло.

Чэм поднял руку, призывая к тишине.

– Послушайте, что говорит этот парень.

– Мы сейчас попытаемся вновь связаться с Риком Ренардом, владельцем грузового корабля "Хоксбид", пытавшегося причалить к порталу тридцать шесть в тот момент, когда все и случилось. Корабль исчез буквально в никуда, – взволнованно сказал комментатор.

Картинка изменилась. Из глубины экрана наплывало изображение Ренарда. Это был молодой жизнерадостный здоровяк с буйной шевелюрой и хорошо накачанными мышцами.

– Как уже сказали, – начал он, – мой корабль пытался причалить. Все шло как обычно, но капитан Лессеп почему-то так и не смог завершить маневр. Казалось, что какая-то сила отталкивает корабль, не позволяя ему приблизиться к оболочке Орбитсвиля. Сама же оболочка выглядела крайне необычно – вся поверхность пульсировала бледно-зеленым излучением. Период пульсаций составлял одну секунду. Возможно, что эти явления связаны между собой. Но говорить с уверенностью мы не можем. Все было так странно. Я хочу сказать…

Тут Ренард страдальчески улыбнулся, Никлин увидел, как у здоровяка задрожали губы. Стало понятно, что этот человек, не привыкший отступать, сейчас находится в состоянии сильнейшего шока. Он покачал головой и повернулся к красивой темноволосой девушке, которая выглядела столь же растерянной и испуганной. Он обхватил ее за плечи, она же уткнулась ему лицом в грудь. Они словно пытались найти друг у друга защиту от того неведомого, с чем им пришлось столкнуться.

– Я уже видел эту красотку, – воскликнул Чэм таким тоном, словно ждал, что его тут же наградят призом за находчивость и наблюдательность. –Она связана с какой-то научной организацией. Эти люди утверждают, что у них есть доказательство существования жизни после смерти. Ее зовут Сильвия… Сильвия…

– Лондон, – подсказала Зинди.

– Точно! Сильвия Лондон. Она из фонда "Анима Мунди". Интересно, что она делала на этом корабле?

– Может быть, тебе отправиться к тридцать шестому порталу и самому спросить у нее об этом, – неожиданно резко оборвала его Нора.

– Дорогая, у тебя нет никаких оснований для ревности, – Чэму явно польстил гнев жены, – впрочем, теперь пройдет немало времени, прежде чем люди смогут путешествовать между порталами.

– Почему? – удивленно спросил Никлин.

– Но ведь кораблей-то больше нет! Джим, вы чем слушаете? Все, абсолютно все, что находилось снаружи, исчезло. В том числе и транспортные корабли.

– Я как-то об этом не подумал, – промямлил Джим, поймав сочувственный взгляд Зинди.

До него только сейчас стала доходить вся серьезность услышанного и увиденного. Перелет между порталами внутри оболочки Орбитсвиля с помощью летательных аппаратов, способных развивать скорость, в два раза превышающую звуковую, занял бы девяносто дней. Такая одиссея не имела никакого смысла.