Орехи

Чед провел нас в дом, взяв меня за руку. Но на его руку никто не обращал внимание. Нет, нет, нет. Все взгляды были устремлены на руку Лео, которая прочно возлегала на моей пояснице. Она более очевидно объявляла официально о наших отношениях, нежели мы бы к примеру попались на поцелуях с языком.

У людей распахивались глаза в удивлении, они руками прикрывали раскрытые рты, толкали соседа локтем в бок. А те, кто не смог прийти были оповещены по фейсбуку и твиттеру, ведь мы, счастливая парочка попали в кадры фотографирующих.

Счастливая парочка, по крайней мере, один из нас.

Не поймите меня неправильно, мне было приятно ощущать, что Лео так страстно меня желает. У него не было проблем с тем, чтобы это продемонстрировать. Лео стоял за моей спиной, пока Арчи Брайант, владелец Горного дома на озере Мохонк в пятом поколении, говорил мне, как ему понравился мой торт с кокосовым кремом, который один их его шеф-поваров купил на днях в закусочной. Арчи также поинтересовался, возможно ли нам поработать вместе.

Поработать в Горном доме на озере Мохонк? Да ведь это же легендарное место, историческое!

Я ни на секунду не сомневаясь, ответила согласием, сказала, что с удовольствием обсужу с ним детали, и в то же время пыталась сдержаться и не завизжать. Еще одной причиной завизжать была внешность Арчи. Он был невероятно привлекательным мужчиной. Вьющиеся тёмно-рыжие волосы, лучезарные голубые глаза, он улыбался легко и непринужденно.

Но мне пришлось воздержаться не только от визга, но и от падения в обморок, ведь Лео стоял позади меня. О его присутствии возвещала очень твердая часть тела, упирающаяся в мою поясницу.

Сражаясь с появлением румянца, я поблагодарила Арчи за проявленный интерес и пообещала с ним встретиться.

Лео был замечательным спутником: куда бы я ни шла, он всегда был со мной рядом, его рука на моей пояснице. Я сделаю шаг вправо и он тоже. Ни у кого бы даже и мысли не возникло, что творится у него в штанах, пока он пожимал руки и смеялся над шутками.

Возможно, происходящее должно было меня напрягать. Когда Лео провел пальцем по моему позвоночнику, я ожидала своей реакции… но это было не раздражение. Только острое желание раздеть его и оседлать, как только это станет возможным, желательно побыстрее. И да, оказывается, мне нравится, когда публично на меня заявляют свои права.

Разгоряченная, почти снедаемая страстью, я наконец отклеилась от Мистера Счастливые Ручки, чтобы наведаться в уборную, на дверях которой красовалась табличка «А мальчикам сюда нельзя!». Водрузив мокрое полотенце себе на шею, я взглянула в зеркало. Лицо красное, зрачки расширены, господи, ну и видок.

Как только вышла из уборной, будто оказалась на съёмках фильма Джона Хьюза.

В коридоре стоял Лео, облокотившись спиной о противоположную от меня стену, одна нога согнута в колене. Голова Лео была опущена, затем он медленно взглянул на меня, от этого сексуального взгляда подгибались коленки. А потом он оттолкнулся от стены и пошел, нет, стал надвигаться на меня как самый сексуальный злодей из когда-либо виденного мною фильма.

Лео пригвоздил меня к стене. К стене! Поглотил меня своим телом, его бедра захватили мои в плен. Вечеринка была всего лишь в паре шагов от нас, за углом, нас легко могли обнаружить у стены и потерявших головы. Лео был таким настойчивым и страстным, мысль о том, что мы в общественном месте потерялась где-то на задворках моего сознания. Я была потеряна в тумане бушующих гормонов и в ощущении чистого желания. Единственное на чём я могла сфокусироваться, это на губах Лео поднимающихся по моей шее, и горячих обещаний вырывающихся из этих губ, неслыханных мною ранее. Касание кончиком языка, посасывание, укус, оторвал меня от пола, развернул к себе спиной, шлепнул. А. Черт. Да.

Мы вздрогнули, услышав как кто-то постучал по бокалу, и повернули головы на звук. Хрустальный звон прервал приглушённый смех. Мы разорвали объятия, отклеились от стены, вернулись на вечеринку, казалось, присутствующие догадались о том, что случилось между нами за углом в мельчайших подробностях.

— Мне срочно нужно выпить. Тебе нужно выпить? — смущённо спросила я. Мне нужны были пара минут, чтобы отойти от опьянения вызванного Мистером Максвеллом, его близким нахождением ко мне, моим мыслям и тому, что скрывалось под платьем.

Лео облизал свои губы, ухмыльнулся мне, а затем исчез в толпе в поисках напитков, улыбаясь и поддерживая беседу, как профессионал.

А я услышала голос, который неотступно преследовал меня во время учёбы в старшей школе.

— Так, так. Посмотрите-ка на ту, чьё возвращение в родной городок привлекло всеобщее внимание, — обратилась ко мне Крисси Джейкобсон — староста класса, королева выпускного балла, и вполне возможно ставшая до конца своих дней стервой. За её спиной ступали след в след четыре марионетки. Сколько лет прошло со школьных времен, а они всё ещё следовали за ней как стадо утят.

Я приготовилась к саркастическим замечаниям и остротам в свой адрес, будто я снова та Рокси, которой была в старшей школе.

— Привет, Рокси! — прощебетала Морин. Она всегда казалась самой дружелюбной из всей шайки.

Лорен притянула меня в объятия.

— Как приятно снова тебя увидеть! — поприветствовала она, поцеловав меня в щёку, а затем передала меня Пауле, которая тоже меня обняла и передала Лейс.

Они охали и ахали по поводу моего платья, волос, поцелованной солнцем сияющей кожи. Я на сто процентов уверена, они знали: сияние моей кожи придал Лео, а не солнце. Все эти девушки остались жить в Бейли Фоллс, выбрали здесь растить своих двух с половиной детей. Я испытала лёгкое головокружение, когда они стали рассказывать о своих семьях: мужьях и детях.

Потом они засыпали меня вопросами о Калифорнии. Ходила ли я каждый день на пляж? Ходила ли я в тот же тренажёрный зал, что и семейство Кардашьян? Готовила ли я для каких-нибудь знаменитостей?

Я никогда не выдаю своих клиентов и кулинарных тайн, но эти девушки в своё время весомо подпортили мне жизнь. Поэтому я не могла не показать им фотографию меня с Джеком Гамильтоном, где он обнимает меня на своей кухне, его руки перепачканы в испеченный мною бисквитный торт. Уставившись в мой телефон, они все вчетвером завизжали.

— А Ле-ео… — Крисси намеренно нараспев произнесла его имя, чтобы я его услышала и не ушла от ответа.

— Что Лео? — Я потягивала напиток и намеренно избегала её взгляда.

— Тебе так повезло, — отметила Лейс. — Некоторые годами пытались его заарканить!

Я кивнула, стерпев и это. Они стали петь ему дифирамбы: сколько он вкладывал в развитие местности, каким хорошим отцом был для Полли.

— Что может быть сексуальнее любящего отца? — задала риторический вопрос Морин и опустошила рюмку с шотом.