Осень № 27
Шрифт:
Я не герой, и время ведь иное.
Я был одним из тысячи солдат.
Тех кто писал, и требовал в не воле.
Отдать ружьё, прижать к себе приклад.
Но где же ты? Подруга дней весёлых.
Тебя искал, и знал что ты жива.
И всё ж нашёл пусть, даже средь сраженных.
В глазах твоих все та же синева.
А всё что есть, терять уже ни
Слова врагов бандитских улиц смрад.
Все что умрёт, то больше не воскреснет.
Похожа жизнь, на странный маскарад.
И гимн мой написан каплей крови.
От рук врага что был в моем тылу.
Мне б только знать, кто опьянен паскудной ролью.
Отдавая жертвы, погасшему огню.
И словно дым струится новый день.
Я свой мундир спалил до нитки весь.
На прошлый день, стеной упала тень.
И пусть живёт, в душе коварный бес.
Телефонный разговор.
И лишь тогда, когда растает праздник.
Когда проспект заполнится людьми.
Как скинет ночь, заштопанный подрясник.
Я позвоню сквозь бури злой зимы.
Пусть провода трясет холодный ветер.
И голос мой покажется чужим.
Ты расскажи, о дне что белым пеплом.
Несется вдаль, к своим друзьям скупым.
Я принесу в покрытых льдом ладонях.
Чуть-чуть тепла, что в дар дала весна.
И в разговор вольется телефонный.
Бокал тепла, для ветреного сна.
Мне тяжело идти средь сожженных мостов.
Но голос твой, застыл во мне как песня.
Пройду свой путь, розою ветров.
И я прошу надежда вновь воскресни.
И голос твой мне станет светом ночью.
А голос мой, тебе на век судьбой.
В дороге я, порву туманы в клочья.
Что б стали мы, единою звездой.
Страна.
Тебя любил? Иль не любил?
Моя страна в оковах тяжких.
На земли я твои ступил.
Ища мечту в болоте вязком.
Как человек души свободной.
Я нараспев бросал слова.
Но век царил тогда прискорбный.
И тяжела была рука.
От
глупых слов плетется правда.И рана в сердце глубока.
Как мне нужны твои ландшафты.
И пыль родного рудника.
И всё в глазах моих как прежде.
Всё те же горы и река.
За ними спит моя надежда.
Глаза щекочут мне ветра.
Я башмакам не знал пощады.
Кровь стекала по ногам.
Ты знай страна что мне в награду.
Идти к твоим речным мостам.
В комнате с белыми стенами.
Ещё бы хоть раз мне проснуться.
Не в раю, где цветов уголок.
Сквозь плечо на рассвет оглянуться.
Знать хранит за спиной меня бог.
Пусть дешёвый доносится запах.
С коридора отравленных Прим.
Пусть разносится пыль старых швабр.
Я проснусь вновь среди блудных зим.
Как не звал бы к себе меня ангел.
Как не лил бы мне слезы свои.
Я останусь средь ржавых берданок.
Где к обеду дают в кружках спирт.
И приснилась мне правда нагая.
Что я мёртв, только все же живой.
Подожди ты моя дорогая.
Встанешь ты за моею спиной.
Мне тесны все миры где не знают.
Дерзкий взгляд твоих грустных очей.
Не узнав о душе лишь ругают.
Связку синих на небе ночей.
Может эти мне стены напомнят.
Платье белое, пусть и халат.
Эта ночь цвета глаз твоих чёрных.
Мне не скажет что я виноват.
Я проснусь и пусть даже от боли.
И коснусь рукой близких колен.
Заиграет вновь сердце от крови.
В этой комнате средь белых стен.
А ты рисуешь звезды опять.
Бледно-серая жуткая мгла.
От земли оторвалась и к небу.
Растворилась и нету следа.
Я нашёл тебя там, где я не был.
Ну скажи мне что стоит теперь?
Устоять на краю не сорваться.
Когда старая с трещиной дверь.
Для бродяг поспешит открываться.